Писателя в существовании в «Зоне» чуда исполнения желаний и потерю веры в это чудо со стороны Сталкера.
7. Уменьшить многословные высказывания Писателя, касающиеся, в частности, искусства, освободившись от некоторого любования его сентенциями.
Все вышесказанные изменения необходимо внести в сценарий «Сталкер» в ходе натурных съемок картины в течение недели, после чего сценарий должен быть представлен на киностудию «Мосфильм» для рассмотрения.
Главный редактор
киностудии «Мосфильм» Л. Нехорошев.
К этому времени вернулся из отпуска генеральный директор «Мосфильма» Сизов, который также принял участие в судьбе фильма.
Седьмого октября 1977 года он разрешил съемочной группе произвести съемки и пересъемки уходящей натуры. Но съемочная группа по приказу студии уже уехала в Москву. Экспедиция закончилась. Летняя натура ушла, а осенняя превратилась в зимнюю. В этот же день был издан приказ Госкино № 409 о продлении срока производства кинофильма «Сталкер» и перенесении срока его сдачи на 23 мая 1978 года[445]. Тарковскому было предложено доработать сценарий фильма «Сталкер», а также завершить съемки на уходящей натуре.
Этот компромиссный для Тарковского документ подписан Б. В. Павленком, который в мемуарах не упоминает о нем ни словом. Это уже была какая-то псевдодеятельность. Все понимали, что ни сейчас, ни через неделю снимать на натуре невозможно. Для этого нужно организовывать новую экспедицию и все переснимать под зимнюю натуру. Этого не хотел никто. Была в приказе и уступка режиссеру — фильм не закрывался, а консервировался и переносился на 1978 год. Тарковский получал шанс закончить этот многострадальный фильм. Хотя в этот момент он не был уверен, что ему нужно его завершать. Более того, он этого совсем не хотел.
Седьмого октября принята новая Конституция СССР — Конституция «развитого социализма», получившая название «брежневской». Естественно, в том, что касалось прав человека, власть не собиралась ее соблюдать.
Под давлением КГБ покинул СССР преемник Александра Гинзбурга на посту распорядителя Фонда помощи политзаключенным (вместе с Мальвой Ландой и Татьяной Ходорович) астрофизик Кронид Любарский. Ему предложили выбор — десять лет тюрьмы особого режима за «антисоветскую агитацию» или эмиграция. При выезде он и вся его семья были лишены советского гражданства.
12 октября. Из дневника АН: Вчера звонил из Таллина Андрюха. Предстоит работа.
Андрей Арсеньевич и сам не знал, что будет с фильмом. Перенос съемок на следующий год мог сломать его итальянские планы, и в середине октября он не хотел даже слышать о продолжении работы над «Сталкером». Об этом в открытую говорили в мосфильмовских коридорах, но в своих соавторах режиссер поддерживал веру в то, что съемки продолжатся.
21 октября. Письмо АН — БН: Положение с Тарковским неопределенное. Он должен приехать сегодня. Предполагаю, будем дорабатывать сценарий по замечаниям «Мосфильма» и Госкино. Затем — съемки в павильоне и затем весной — обратно на натуру. Это вариант оптимальный. Возможны и иные — похуже.
Этот план оправдался. Вероятно, киночиновникам посоветовали свыше не доводить дело до закрытия картины. Помимо явных приказов и решений, существовали и скрытые мотивации. Мы уже никогда не узнаем точно, чем руководствовалась каждая из сторон в своих действиях, но Госкино более не стремилось ужесточать ситуацию по «Сталкеру», несмотря на острые реакции и эскапады Тарковского.
К этому времени съемочная группа фильма была расформирована. Ушел несправедливо обиженный Тарковским директор картины Геллер. Его назначили директором на постановочно сложный фильм Никиты Михалкова «Несколько дней из жизни И. И. Обломова». Позже он успешно сделал с Михалковым еще «Пять вечеров» и «Без свидетелей», а также несколько сложных картин с другими режиссерами, после чего был назначен заместителем генерального директора «Мосфильма». Это что касается обвинений Геллера Тарковским в непрофессионализме.
Авторы и режиссер выполнили часть предложений сценарно-редакционной коллегии Госкино. Руководство студии утверждало, что работа вскоре продолжится. Но с близкими ему людьми Тарковский не раз говорил, что он вообще не будет снимать этот фильм. Одновременно продолжались попытки заставить Тарковского использовать хотя бы частично материал, который он объявил браком.
26 октября. Из дневника АН: Вчера был Тарковский. Обсудили с ним предложения «Мосфильма» по двухсерийному «Сталкеру». Вчера же предложения выполнил на 5 стр. Сегодня утром приехала М. Чугунова, забрала. Будем печатать. В пятницу Тарковский обещал положить готовый вариант на стол Ермашу.
Главный инженер «Мосфильма» Коноплев написал пространный отчет, чуть ли не диссертацию, доказывавшую, что ни технические службы киностудии, ни пленка «Кодак» не имеют отношения к браку, и вообще все обвинения Тарковского есть «необоснованные выпады»[446].
Отчет Коноплева отвергал утверждения Тарковского о браке и был призван снять обвинения в адрес главного инженера «Мосфильма» и подчиненных ему ЦОП и других технических подразделений. Как мы увидим далее, он сыграл свою роль. Материал не был признан техническим браком, и никакого наказания Коноплев не понес.
Не понес наказания и Тарковский. Видимо, на самом верху решили не доводить дело до Комитета народного контроля и прокуратуры, как угрожал Тарковский, и ситуацию не обострять. Напротив, Госкино выполнило большую часть требований режиссера.
Ситуация со «Сталкером» стала переворачиваться с ног на голову, превратившись в свою противоположность. Теперь Тарковский не хотел продолжать съемки, а Госкино настаивало, что фильм должен быть закончен. От него хотели только одного: чтобы он утвердил в Госкино сценарий. Тарковский отпирался, но в итоге согласился.
2 ноября. Из письма АН — БН: В понедельник же Тарковский был у Ермаша и передал ему экземпляры варианта «Сталкера», в который внесены исправления согласно пожеланиям редколлегии «Мосфильма». Теперь будем ждать.
Речь идет о тех пожеланиях, которые были сформулированы главным редактором «Мосфильма» Леонидом Нехорошевым.
Шестого ноября после трех допросов и обыска под давлением КГБ вынуждена была покинуть СССР преемница астрофизика Кронида Любарского на посту распорядителя Фонда помощи политзаключенным (вместе с Мальвой Ландой) лингвист Татьяна Ходорович.
Попытки реанимации «Сталкера»
После возвращения из Таллина меня назначили ассистентом на фильм Эмиля Лотяну «Мой ласковый и нежный зверь», где была такая же история с пленкой, как и на «Сталкере», но в гораздо меньшем объеме. Там тоже было значительное отставание от плана. Драматические события обусловливались как проблемами с пленкой, так и характером Лотяну. Достаточно сказать, что на этой картине за три месяца сменилось два оператора, три директора, пять вторых режиссеров, а я был седьмым по счету ассистентом по реквизиту.
При этом творческая команда у Лотяну была далеко не ординарной — начинал снимать его фильм прекрасный оператор Владимир Нахабцев, а завершал великий Анатолий Петрицкий (он
