сторону.
Я повернулся и увидел, как меньше чем за три секунды девушка просто взяла и добежала до такси. А потом за те же мгновения притащила его к нам.
Всё произошло так быстро, что сперва был образ, и только потом грохот, яростный рёв и ещё один порыв ветра, который снова меня чуть не повалил и уже в другую сторону отбросил волосы Мураками.
Всё произошло так быстро, что Танака за водительским сидением, — повезло, голубые волосы Мирай я заметил в салоне, — всё ещё давил педаль газа. Задние колёса машины кружились, но бесполезно, — белая девушка придерживала её одной рукой над землёй.
Я резко открыл дверь и выбросил Танаку на тротуар. Мужчина особенно не сопротивлялся, — он был серьёзно ранен. Как только Танака пришёл в себя и разглядел меня, его лицо скривилось и глаза вспыхнули гневом. А спустя мгновение он пропал, и на его месте возник таксист. Мужчина растерянно оглядывался, когда я бросил в него щепотку сонного порошка.
Потом я повернулся к Мураками. Та улыбалась, но была бледной и немного пошатывалась. Она махнула рукой, и Звёздная девушка стала рассыпаться на блёстки.
Мураками не могла долго удерживать её в этой форме. Это чрезвычайно выматывало. «Как после тридцатикилометрового забега», — рассказывала сама девушка. Ничего удивительного. Всё в этом мире было сбалансированно. Если бы девушка могло свободно призывать этого монстра, нам было бы слишком легко…
Кстати говоря… Интереса ради, я посмотрел на блестящую девушку Зырками.
Сила: А
Выносливость: А
Интеллект: F-
Особые спо…
Девушка исчезла прежде чем я успел дочитать.
Жаль.
Мураками меж тем закачалась и едва не упала. Мне пришлось придержать её обеими руками.
— Ух, спасибо… — сказала она, обнимая мою шею обеими руками и тёплым дыханием опаляя моё правое ухо.
— Но прогресс… — сонным голосом сказала девушка.
— Раньше я могла её только двадцать секунд держать… А теперь почти минуту… Я молодец…
— Молодец, — я хмыкнул и усадил Мураками на переднее сидение. Потом проверил как там Мирай и сам уселся на водительское кресло.
Фух.
Сделано.
Я посмотрел в зеркальце заднего вида, — или салонное зеркальце?.. не знаю, как оно зовётся в машинах, — на девушку, которая лежала на заднем сидении.
Мирай.
С ней всё было в порядке… Ну как: относительно в порядке. Мне всё ещё нужно было попытаться как-нибудь её вылечить. Дело это было небыстрое. Сперва следовало по меньшей мере оторваться от любой возможной погони, которую могли за нами отправить. Я взялся за руль, надавил на педаль газа и… Поехал.
Очень скоро мне стало ясно, что воображение и реальность немного разняться. Опыт, который я пережил во сне, был просто выдумкой. Симуляцией сознание. Мне очень повезло, что прочих машин на дороге было немного, и я чисто математически не мог врезаться больше десяти раз.
Всё равно это были те ещё танцы орангутанга на льду. Я боялся свести с дороги глаз, и потому попросил Мураками, чтобы она сама настроила навигатор. Пусть он выведет нас куда-нибудь за город. В лес, например.
В ответ на мою просьбу раздался тихий храп
Девушка развалилась на сидении и сопела. С краешка её губ стекала блестящая слюнка.
Сладких снов…
Пришлось останавливать машину прямо посреди дороги — шквал бибиканья, — и самому всё настраивать.
Затем я проехал ещё довольно приличное расстояние, пережил пару перекрёстков, едва не задавил двух старушек и одну пузатую маму с коляской, и наконец, уже почти обретя веру в бога, вырвался из бетонных джунглей в пригород. Последнее испытание — резкая собачка без привязи, и…
Свобода.
Я развалился на сидение, поглядывая на лужайки вокруг, ухоженные домики и недалёкий холмик, на котором шелестело листочками, как конфетными фантиками, чёрное дерево сакуры.
Рядом раздался голос:
— Милое место…
Мураками проснулась и потянулась.
— Милое, — буркнул я в ответ.
— Очень, — заявила девушка.
Не сказал бы, что прямо очень, но да, хорошее место. И всё-таки больно ярко горели глаза Мураками, пока она осматривалась по сторонам. Вдруг девушка обратила внимание, — а может быть и нашла, — тот самый холмик, и сказала:
— О, поехали туда.
— Туда?.. Ну ладно… Поехали.
Почему бы и нет.
Снова я завёл порядком потрёпанное такси и повёл его через пригород, мимо детской площадки, — качели, горка, — и на холм.
Но вот уже совсем рядом дорога закруглилась в стоянку и объезд. Я подумывал предложить нам где-нибудь здесь остановиться, но Мураками так взволнованно поглядывала на возвышенность, что мне уже самому стало интересно, что это её так туда тянуло.
Я придержал язык за зубами.
Мы вышли.
Я взял Мирай на руки и побрёл в гору.
Опять же, очень хорошо, что девушка была такой лёгкой. Мне было несложно нести её даже по наклонной тропинке.
Мураками была на удивление молчалива пока мы поднимались.
Царила полуденная тишина…
Ну как полуденная.
До полудня было ещё часика два, не меньше. И это кстати говоря большая проблема, которую я заметил после того, как жизнь моя превратилась в историю. Не знаю, как я раньше не обращал на это внимание, но оказывается в художественных произведениях авторы очень любят шинковать день как им вздумается.
В том смысле, что, если нужна, например, сцена тихая, мирная, в свете закатного неба, — тогда писатель вполне может пренебречь внутренним расписанием в книге и устроить закат на пару часиков раньше положенного.
Собственно, поэтому я…
Ха…
Ну вот, видите, как сложно в реальном мире. Я не успел закончить свою мысль, а мы уже пришли.
На верху холмик оказался немного больше, чем выглядел снизу. На самом обрыве на фоне голубого неба и великого, до самого горизонта протянувшегося города раскинуло веточки высокое, но тонкое дерево сакуры.
Я замер.
Мураками прошлась к дереву и положила руку на его чёрный ствол.
Сильно дунул ветер, деревце
