– Извини, – задыхаясь, говорила Мона, едва не плача. – Извини…
– Да ладно. – Эрика веселилась. – Давненько я не получала такого удовольствия от убегания…
– Я не могу, когда говорят плохо об Алеке… об Александре, – оправдывалась рыжая девчонка. – Он моего отца однажды спас…
– Ой, правда?
Мона подняла взгляд, Эрика вздрогнула. Иногда ей казалось, что подруга старше ее по крайней мере на полвека.
– Он не рассказывал мне, не хотел пугать. Я подслушала…
История была страшной и захватывающей, и в результате девочки опоздали на первый урок Александра.
– Опоздала, Мона. – Эрика ойкнула, когда учитель вышел из тени стены. Девочка тихонько ойкнула опять, так поразила его внешность учителя. Совсем молодой парень со старыми глазами и совершенно седыми волосами. Черные брови на бледном лице, через лоб неровная полоса свежего не успевшего побелеть шрама. Новый наставник был одет как вой, над плечом торчала рукоять меча, рука была в повязке.
– Извините, учитель, я заблудилась. – Мона изобразила что-то вроде поклона. – И со мной еще девочка.
Учитель кивнул, тяжело опираясь на суковатую палку. Серые глаза внимательно глядели на девочек.
– Как зовут твою знакомую?
– Кнопка… – она проглотила комок в горле, – то есть это прозвище, имя – Эрика…
– Дети. – Учитель возвысил голос, хриплый и тусклый, звучащий так, словно войю было больно говорить. – Поприветствуем наших опоздунов…
Дети дружно кивнули, здороваясь на взрослый лад, при этом кое-кто нарушил сосредоточение, и парящие в воздухе камешки закачались в силовых линиях Узора. Учитель покачал головой.
– Гарий, Марина, Савл, Тарек – плохо. Еще раз.
Кнопка села рядом с Моной, украдкой показала Жедю язык и позвала камешек с дороги. Оказывается, долго держать силовые паутинки было довольно непросто, особенно когда на тебя со всех сторон кидают злобные мстительные взгляды.
– Усложнение, – уронил учитель. Мона позвала еще один камешек, потом еще один, еще… Эрика ответила на вызов, перед каждой висело пять камешков… семь… девять…
Структуры нарушились одновременно, и двадцать камешков упали в траву. Девочки улыбнулись друг другу.
– Хорошо, – сказал Александр. Он тоже улыбался неуверенно, словно вспоминая, как при этом надо двигать губами.
После урока Мона и Эрика далеко не убежали, и в результате была спровоцирована грандиозная битва между пришлыми и коренными, в которой победило последнее войско. Верные заповедям не вмешивать взрослых в свои дела, дети сами зашептали друг другу синяки и ссадины. Эрика поссорилась почти со всеми Непоседами, с детьми беженцев не подружилась, лишь перезнакомилась. Были там двое таких же рыжих, как Мона, и Кнопка мимоходом спросила, не родственники ли они ей. Мона сначала удивилась, потом засмеялась, тряхнув огненными волосами, и сказала, что нет. Рыжих звали Шанка и Гном. Светловолосого паренька звали Гарий. Кнопка запомнила в лицо еще нескольких, но окончательно запуталась в именах и прозвищах.
Матери и приемные матери всей Криты долго удивлялись, как это их чад угораздило упасть всем одновременно и столь неудачно. Очень скоро детям запретили находиться в развалинах близ стены, поэтому изучение их стало излюбленным занятием Кнопки и ее команды. Сегодня она бродила с Клопом, Гарием и Шанкой неизведанными территориями, потом разожгли небольшой костерок, пекли полевую картошку и незрелые яблоки.
Эрика издалека уловила чужой недобрый взгляд – уроки Александра пошли впрок. Увидев, что пути к отступлению отрезаны, дети остались на месте. Девочка была довольна собой – она обошлась без подскакиваний, когда часть обглоданной огнем стены рядом обрушилась. Неторопливо обернувшись, она смерила вызывающим взглядом Жедя, игнорируя остальных.
– Ты по-прежнему считаешь, что он хороший учитель?
– Да, Александр отличный учитель! – Мона вскочила на ноги. Жедь едва удостоил ее взглядом, рыжая девочка гневно покраснела.
– Да. Я считаю, что он хороший наставник, – не торопясь ответила Кнопка.
– Тогда у нас небольшие разногласия, – с удовольствием произнес Жедь, разглядывая свои кулаки. Гарий протянул руки, левую Кнопке, помогая встать, правой провел над костерком, запрещая огню гореть. У него это получилось как-то удивительно ловко, угли сразу подернулись сизым пеплом. Четверо встали плечом к плечу в клубах едкого дыма, Клоп хрустнул пальцами, Кнопка приглашающе улыбнулась, шагнула вперед.
И все завертелось…
Кнопка попыталась лягнуть того, кто извлек ее из драки за шиворот, и, кажется, попала, потому что раздалось ругательство, и ее уронили на землю. Следующим пострадал Жедь, его подхватила за пояс и подняла незнакомая девушка. Мона прыгнула в сторону, извернулась и вскинула руку, явно намереваясь нарушить неписаный закон детских драк. Струны Узора звонко лопнули, девочка опустила руку и даже спрятала за спину, шмыгала разбитым носом и глядела себе под ноги.
Рядом с непрошеной разнимательницей стоял учитель Александр.
– Жажду слышать объяснения, – тусклым невыразительным голосом сказал он. Девушка уронила Жедя, он шлепнулся на задницу и издал два-три очень взрослых слова.
– А чего вам-то! – запальчиво выкрикнул он. – Вы нам не учитель, и вообще…
– Ошибаешься, мальчик, я как раз вам учитель, – очень мягко, ласково сказал Александр, и Кнопке захотелось убежать и куда-нибудь спрятаться.
Видимо, у остальных появилось такое же желание. Жедь молчал, глядя исподлобья, вытирал нос рукавом. На лице его Кнопка с удовольствием пересчитала подновленные фингалы.
– Ну, мы это… тренируемся… – нашелся наконец он.
Александр улыбнулся, словно оценил хорошую шутку.
– В таком случае, думаю, вы нуждаетесь в добавочных занятиях, – сказал учитель. – По дэжкейди. Шестеро против четырех, возились неоправданно долго… Завтра утром хочу видеть вас всех на игровой поляне, и советую не опаздывать.
Девушка, не проронившая ни слова, взяла его под локоть, и они вместе ушли.
Предоставленные самим себе дети мерялись грозными взорами, но разрыв-травы уже не хватало для полноценной драки.
Наконец Жедь дернул плечом, давая сигнал к отходу, напоследок смерил отступницу многообещающим взглядом, который Кнопка вернула с лихвой.
– Дети, – сказала Лина тоном своей матушки. Вышло похоже, Алек хмыкнул и охнул, получив кулачком в бок.
– Эй, полегче!
– Прости, – в порядке извинения Лина его поцеловала. – Очень больно?
– Девчонка меня лягнула, и в аккурат по больной руке. – Алек осторожно размял руку. – А Мона-то, Мона! Видела, как она разбрасывала этих здоровых мальчишек! Может быть, попросить Кристу или там Алию присмотреться к ней?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
