Читаем без скачивания Конец главы - Джон Голсуори

Динни поднялась в свою комнату, но раздеваться не стала. Сделала ли она все, что в ее силах? Ночь для ноября сравнительно светлая и теплая. До Мелтон-Мьюз, этой тихой заводи, каких-нибудь четверть мили. А что, если тихонько выбраться из дома и еще раз сходить туда?

Девушка сбросила вечернее платье, надела уличное, шляпу, шубку и прокралась по лестнице. В холле было темно. Она бесшумно отодвинула засов, вышла на улицу и направилась к Мьюз. Добралась до переулка, куда на ночь загнали несколько машин, и увидела свет в верхних окнах дома N 2. Они были открыты, шторы подняты. Динни позвонила.

Через несколько секунд Клер в халате открыла ей дверь:

- Динни, это ты звонила раньше?

- Нет.

- Жалею, что не могла впустить тебя. Идем наверх.

Клер первой поднялась по винтовой лесенке, Динни последовала за ней.

Наверху горел яркий свет и было тепло. Дверь крошечной туалетной распахнута, кушетка в беспорядке. Клер посмотрела на сестру вызывающими и несчастными глазами:

- Да. У меня был Джерри. Ушел всего минут десять назад.

Динни с ужасом почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки.

- В конце концов он же приехал издалека, - продолжала Клер. - Как мило с твоей стороны, Динни, так беспокоиться обо мне!

- Девочка моя!..

- Он поджидал у дверей, когда я вернусь. Я, идиотка, впустила его, а потом... Впрочем, это пустяки. Я постараюсь, чтобы это не повторилось.

- Остаться мне с тобой?

- Нет, не надо. Но выпей чаю. Я как раз заварила. Динни, об этом никто не должен знать.

- Еще бы! Я скажу, что у тебя ужасно разболелась голова и ты не смогла выйти позвонить.

За чаем Динни спросила:

- Это не меняет твои планы?

- Бог с тобой! Конечно, нет!

- Дорнфорд был сегодня на Маунт-стрит. Мы решили, что самое лучшее рассказать ему, как трудно тебе сейчас приходится.

Клер кивнула:

- Скажи, тебе все это кажется очень смешным?

- Нет, трагичным.

Клер пожала плечами, затем поднялась и прижала к себе сестру. После молчаливого объятия Динни вышла в переулок, темный и пустынный в этот час. На углу, поворачивая к площади, она чуть не налетела на молодого человека.

- Мистер Крум?

- Мисс Черрел? Вы были у леди Корвен?

- Да.

- Там все в порядке?

Лицо у него было измученное, голос встревоженный. Прежде чем ответить, Динни глотнула воздух.

- Разумеется. Почему вы спрашиваете?

- Вчера вечером она сказала, что этот человек приехал сюда. Я страшно тревожусь.

"Что, если бы он встретил этого человека!" - мелькнуло в голове у Динни, но она невозмутимо предложила:

- Проводите меня до Маунт-стрит.

- Не стану от вас скрывать, - заговорил Крум. - Я с ума схожу по Клер. Да и кто бы не сошел? Мисс Черрел, по-моему, ей нельзя жить одной в этом доме. Она рассказывала, что он приходил вчера, когда вы были у нее.

- Да. Я увела его, как увожу вас. Я считаю, что мою сестру нужно вообще оставить в покое.

Крум весь словно съежился.

- Вы были когда-нибудь влюблены?

- Была.

- Тогда вы понимаете, что это такое!

Да, она понимала.

- Не быть рядом, не знать, что с ней все в порядке, - настоящая пытка! Она смотрит на вещи легко, но я не могу.

Легко смотрит на вещи! Ох, какое лицо было у Клер! И Динни не ответила.

- Пусть люди думают и говорят, что угодно, - внешне непоследовательно продолжал молодой человек. - Чувствуй они то же, что я, они бы просто не выдержали. Я не собираюсь быть навязчивым, честное слово, но мысль, что этот человек смеет ей угрожать, невыносима для меня.

Динни сделала над собой усилие и спокойно возразила:

- По-моему, Клер ничто не угрожает. Но может угрожать, если станет известно, что вы...

Он выдержал ее взгляд.

- Я рад, что вы рядом с ней. Ради бога, оберегайте ее, мисс Черрел!

Они дошли до угла Маунт-стрит. Девушка подала ему руку:

- Можете не сомневаться: я буду с Клер, что бы ни случилось. Спокойной ночи. И не унывайте.

Он стиснул ей руку и бросился прочь, словно дьявол гнался за ним по пятам. Динни вошла в холл и осторожно закрыла дверь на засов.

Какой тонкий лед под ногами! Девушка еле нашла в себе силы подняться по лестнице и, опустошенная, рухнула на постель.

XI

На другой день к вечеру, входя в Бэртон-клуб, сэр Лоренс Монт испытывал чувство, хорошо знакомое каждому, кто берет на себя заботу об устройстве чужих дел, - смесь неловкости; сознания своей значительности и желания удрать подальше от того, что предстоит. Баронет не знал, что он скажет Корвену, черт бы его побрал, и зачем он должен ему это говорить, если, по его, сэра Лоренса, мнению, самый разумный выход для Клер - еще раз попробовать начать семейную жизнь. Узнав от швейцара, что сэр Джералд в клубе, он осторожно заглянул в несколько комнат и в четвертой по счету, такой маленькой, что у нее могло быть только одно назначение служить для писания писем, обнаружил зверя, за которым охотился. Корвен сидел в углу, спиной к входу. Сэр Лоренс занял место за столиком, поближе к двери, чтобы разыграть удивление, когда Корвен будет выходить и наткнется на него. Нет, этот тип сидит непозволительно долго! Сэр Лоренс увидел на столе "Справочник британского государственного деятеля" и от нечего делать перелистал раздел об английском импорте. Наткнулся на картофель: потребление - шестьдесят шесть с половиной миллионов тонн, производство - восемь миллионов восемьсот семьдесят четыре тысячи тонн. Где-то на днях он читал, что мы ежегодно ввозим свинины на сорок миллионов фунтов стерлингов. Сэр Лоренс взял листок бумаги и набросал:

"Ограничение ввоза и покровительственные пошлины на те продукты, которые можно производить самим. Годичный ввоз: свинины - на сорок миллионов фунтов, птицы, скажем, - на двенадцать, картофеля - бог его знает на сколько. Всю свинину, все яйца и добрых пятьдесят процентов картофеля производить у себя. Почему бы не составить пятилетний план? Уменьшать с помощью покровительственных пошлин ввоз свинины и яиц на одну пятую, ввоз картофеля - на одну десятую в год, постепенно заменяя привозную продукцию отечественной. К концу пятилетия перейти на свою свинину и яйца и наполовину на свой, английский картофель. Сэкономить, таким образом, восемьдесят миллионов на импорте и практически сбалансировать внешнюю торговлю".

Он взял второй лист бумаги и начал писать:

"Редактору "Тайме".

План грех "К".

Сэр,

Нижеследующий простой план сбалансирования нашей торговли заслуживает, по нашему мнению, внимания всех, кто предпочитает идти к цели кратчайшим путем. Есть три продукта питания, ввоз которых обходится нам в... фунтов ежегодно, но которые мы можем производить сами, причем, смею утверждать, это не повлечет за собой повышения стоимости жизни, если, конечно, мы примем элементарную меру предосторожности, повесив первого же, кто начнет ими спекулировать. Эти продукты суть картофель, яйца, свинина, для краткости именуемые нами тремя "К" (картофель, курица, кабан). Наш план не обременит бюджет, так как для осуществления его нужно только..."

Но в этот момент сэр Лоренс заметил, что Корвен направился к двери, и окликнул его:

- Хэлло!

Корвен обернулся и подошел.

Сэр Лоренс встал, уповая на то, что обнаруживает так же мало признаков замешательства, как и муж его племянницы.

- Жаль, что вы не застали меня, когда заходили к нам. Долго пробудете в отпуске?

- Осталась всего неделя, а потом, видимо, придется лететь через Средиземное море.

- Ноябрь - нелетный месяц. Что вы думаете о нашем пассивном торговом балансе?

Джерри Корвен пожал плечами:

- Надо же людям чем-то заниматься. Наши никогда не видят дальше собственного носа.

- Tiens! Une montagne? [5] Помните карикатуру Каран д'Аша на Буллера под Ледисмитом? Нет, конечно, не помните: с тех пор прошло тридцать два года. Но национальный характер так быстро не меняется, верно? А как Цейлон? В Индию, надеюсь, не влюблен?

- В нас во всяком случае нет, но мы не огорчаемся.

- Клер, видимо, противопоказан тамошний климат.

Настороженное лицо Корвена по-прежнему слегка улыбалось.

- Жара - да, но сезон ее уже прошел.

- Увозите Клер с собой?

- Конечно,

- Разумно ли это?

- Оставлять ее здесь еще неразумнее. Люди либо женаты, либо нет.

Сэр Лоренс перехватил взгляд собеседника и решил: "Не стану продолжать. Безнадежное дело. К тому же он бесспорно прав. Но держу пари..."

- Прошу прощения, - извинился Корвен. - Я должен отправить письма.

Он повернулся и вышел, подтянутый, уверенный в себе. "Гм! Нельзя сказать, чтобы наше объяснение прошло плодотворно", - подумал сэр Лоренс и опять сел за письмо в "Тайме".

- Надо раздобыть точные цифры. Поручу-ка я это Майклу... - пробормотал он, и мысли его вернулись к Корвену. В таких случаях всегда неясно, кто же действительно виноват. В конце концов неудачный брак - это неудачный брак, и тут уж ничто не поможет - ни похвальные намерения, ни мудрые советы. "Почему я не судья? - посетовал сэр Лоренс. - Тогда я мог бы высказать свои взгляды. Судья Монт в своей речи заявил: "Пора предостеречь народ нашей страны от вступления в брак. Этот союз, вполне уместный во времена Виктории, следует заключать в наши дни лишь при условии явного отсутствия у обеих сторон сколько-нибудь выраженной индивидуальности..." Пойду-ка я домой к Эм".