Читаем без скачивания Расы Европы - Карлтон Кун

Рис. 38. Древний ливиец. Перерисовано с Bates, O., The Eastern Libyans, Plate 3, p. 120.

У этих мазитов или машауша, описанных Геродотом, Саллюстием и другими, есть некоторые любопытные неафриканские черты. Они ездят на колесницах, запряженных рыжими лошадьми; их одежда покрыта золотом; они приносят в жертву быков путем удушения, по-среднеазиатски; детали их совещательной формы правления, известные по ее современному двойнику под названием «аит арбаин», странно напоминают алтайские.

Хотя было бы неразумно придавать этому аргументу слишком большое значение, вполне возможно, что одно или больше завоеваний народов из Западной и Средней Азии, достигших в бронзовом веке или во время самого древнего использования железа Палестины, пересекли дельту, проходя через страну, которая не могла предложить много пищи для их скота и лошадей, и углубились в Северную Африку, достигнув алжирских и марокканских лугов. Геродот определенно заявляет, что эти люди – потомки персов. В любом случае, лошадь и колесница появились в Северной Африке с востока: или некоторые ливийцы заимствовали их у египтян и распространили на запад, или их принес какой-то отдельный народ. Гипотеза азиатского завоевания светлых коневодов необязательна ни для объяснения случая с машауша, ни для современного процента североафриканской светлой пигментации, но, как мы увидим позднее, она замечательно согласуется с нынешним распределением рас на этой территории.

История Северной Африки за последние пять тысячелетий, как в общем подтверждается косвенными письменными и художественными свидетельствами в отсутствие достаточных археологических свидетельств, не является таким простым вопросом, как предполагали древние арабские историки, кодифицировавшие берберскую традицию по своему шаблону. Она, как предполагается, состояла из череды нашествий хамитоязычных народов, в основном кочевых, разноображенной различными чужаками и позднее арабами, на территорию земледельцев неолитической культуры, в своей основе обладавших европейским расовым типом. Завоевание горама-масмуда является самым древним, о котором можно узнать из берберской традиционной истории, и за ним последовало завоевание сенхайя, а потом – зената. Хотя главное направление этой экспансии, видимо, шло с востока на запад, с хамитского центра к периферии, это не является верным для всех из них. Сенхайя, по крайней мере часть своей истории, двигались на восток.

В отдаленных частях Берберии все еще можно найти кланы и семьи, которые не могут проследить своих предков до одной из этих аристократических хамитских линий или до арабов, но которые признают происхождение от непосредственных язычников или христиан. Эти семьи названы Мармолом «берберы без имени» и представляют собой последних потомков дохамитских партилинейных семейных линий в горных сообществах, за исключением случаев происхождения от различных романизированных христиан. Даже в кланах, названных по хамитским или арабским именам, кровь аборигенов может быть сильной из-за продолжительного вливания женщин и усыновления.

Масмуда и гомара, составившие самое древнее историческое завоевание, как и сенхайя, согласно одному преданию считаются происходящими из Рио-де-Оро. Однако как у Эль-Бекри, так и у Ибн-Халдуна есть рассказ, что Ифрикос, предок сенхайя, появился из Йемена незадолго до рождения Магомета. Эта любопытная легенда поддерживается неизвестными для арабских историков способами, так как культурные черты, распространенные некоторыми народами, говорящими на языке сенхайя, включают террасированное земледелие с ирригацией, высокие земляные тигремты или замки, архитектурно похожие на южноаравийские, текстильные техники и шаблоны, и гончарные формы и украшения, все из которых поразительно похожи на йеменские.

Зената, появившиеся в римской Африке в III столетии и завоевавшие северное Марокко и Испанию только в XII в.[778], принесли с собой верблюдов, которых они передали некоторым браберским племенам средних Атласских гор, которые, самостоятельно или в сочетании с ними, стали туарегами. Эти завоеватели были теми, кого Готье называл les grands nomads chamelliers – высокие, стройные люди пустыни, ездящие на верблюдах, одевающиеся в голубое и закрывающиеся покрывалами, передвигающиеся вдоль северного края пустыни и отвоевавшие у Рима удаленные части его Африканской империи.

Внедрение верблюдов серьезно изменило жизнь североафриканских равнин, хотя и не имело большого влияния на жизнь в горах. Колесо совершенно исчезло; варвары-ливийцы со своей бронзой и серебром исчезли из истории, а те из них, кто не был поглощен пришельцами и отказался принять новый тип хозяйства, подались в холмы и основали сельские семейные линии среди земледельцев гор. Верблюды пришельцев выдергивали траву с корнями, обглодали кору деревьев, до которых смогли дотянуться, ускорили процесс эрозии почвы и сделали равнины Северной Африки наконец истинно африканскими по внешности.

Однако с внедрением верблюдов Сахара стала снова подходящей для более чем околограничной жизни человека. В позднем плейстоцене или в периоде послеплювиального изменения климата негры и негроиды заняли оазисы и горы северной Сахары и южную часть области Атласских гор. Куфра был негритянским оазисом до того, как его захватили арабы, а русло Уэд-Драа – это родина харатинов, недостаточно изученной негритянской группы. С верблюдами белые люди продвинулись в Сахару в качестве быстро передвигающихся кочевников, порабощая разбросанные группы местных негров и приводя других из Судана в караванах рабов, что наложило негроидный отпечаток на расовую сложность Северной Африки, которая до того времени была в полной мере европеоидной областью. Однако большая часть торговли рабами совершалась в арабское время, и, в самом деле, арабы прибыли в Северную Африку через недолгое время после их самого полезного животного – верблюда.

Арабские завоевания Северной Африки можно разделить на две волны: первая пришла непосредственно из Аравии вскоре после смерти пророка и принесла семьи арабской аристократии из Хиджаза и Йемена. Эти завоеватели, пришедшие в основном без женщин, женились на берберках и основывали города и династии. Хотя они обратили многих крестьян в ислам, они не заставили берберов принять арабскую речь, связанную в то время с городами. В XI в. началось второе арабское завоевание – гораздо большее по объему и важности. Это было завоевание бени-хилаль и бени-солейм – племен бедуинов-отступников из сирийской пустыни, которые стали грабить караваны. Этот хилальский элемент принес первое численно значительное вливание арабской крови в Северной Африке. Бени-хилаль и их сопровождающие сначала поселились в Киренаике; оттуда некоторые из них двинулись на алжирское плато и в землю непосредственно южнее Атласа в Марокканской Сахаре, и далее к Рио-де-Оро. Другие группы прошли из Алжира через ворота Таза вниз по trik es-sultan, заняв марокканские равнины вдоль атлантического побережья от Сафи до Танжера и внутренние районы Фез и Веззан.

В настоящее время население Северной Африки почти в равной степени разделено между арабской и берберской речью: первая более обычна на востоке, а вторая на западе. Хотя сиванцы говорят на языке сенхайя, киренаики, во многом берберы по крови, по языку арабизированы. Кроме туарегов, которые также говорят на сенхайя, следующая самая восточная область берберской речи лежит в южном Тунисе и восточном Триполи. В Алжире на берберском говорят две важные берберские группы – кабилы прибрежных гор к востоку от Алжира и шавия с гор Аурес, расположенных южнее. Население оазисов, например мзабиты Гардайи, так же бербероязычны, как и население тунисского острова Джерба. В Марокко берберы занимают больше земли, чем арабы; вся северная полоса с востока Милиллы почти до Тетвана занята рифийцами и гомара; все средние Атласские горы – сенхайскими браберами, а Гран-Атлас к западу от Демната – шлух. В низинах к востоку от среднего Атласа, на границе Алжира и Марокко живут племена зената, достигая рифийской территории.

Повсюду в Северной Африке существуют племена и конфедерации арабизированных берберов, а также некоторые берберизированные арабы. Языковое и этническое происхождение не всегда совпадают, и Северную Африку нужно изучать как целое. Нынешние североафриканские народы, кроме евреев, негров и европейских колонистов, представляют собой смешение потомков древней расы Афалу, средиземноморцев мезолита и неолита, гипотетических среднеазиатских кочевников, которые могли принести лошадь и колесницу, хамитоязычных племен, чьи родственники живут к востоку от Нила и в Эфиопии, и двух волн арабов, в различных пропорциях. Региональные вариации этих элементов отражают в главном различные пропорции разных компонентов. Однако исключением является прибрежный регион Туниса, где был центр карфагенского государства и где мог сохраниться второстепенный пунический элемент, и исламизированные потомки гораздо более многочисленных греческих и италийских поселенцев римского периода.