мгновений показалось, что свет и тьма сравнялись.
Но затем проклятое море поднялось из глубин каньона всплеском и смыло яркость плавящегося железа. Поток черноты врезался в горящее гнездо, затушив его.
Через минуту белое пламя исчезло. Поверхность темного моря продолжала подниматься, как будто ничего и не было.
Санни вздохнул и повернулся к Нефис.
Теперь, когда они достигли своей цели, настало время встретиться с настоящей опасностью. С мрачным выражением лица он спросил:
— Итак… что теперь?
Он знал общую концепцию того, как она планировала достичь южных краев Забытого Берега за короткое время, но не детали.
Меняющаяся Звезда взглянула на него, задержалась на мгновение, а затем сказала:
— Мы добрались до каньона быстрее, чем я ожидала. Осталось еще два дня, прежде чем мы сможем действовать. Так что располагайтесь как дома. Завтра мы отдохнем, а на следующий день начнем готовиться.
Санни улыбнулся.
Отдых… это звучало замечательно.
К тому же, ему не очень хотелось использовать «быстрый и сравнительно безопасный» способ путешествия через Лабиринт, о котором говорила Нефис.
На самом деле, он предпочел бы вообще никогда им не пользоваться.
***
Вот так, в течение двух следующих дней, когорте нечем было заняться. Перед тем как покинуть Мрачный город, Меняющаяся Звезда предвидела, что разные вещи могут их задержать, и заложила в расписание экспедиции дополнительное время.
Кто бы мог подумать, что они так быстро доберутся до разрушенного моста?
В любом случае, Санни не жаловался. Ему было чем заняться и о чем подумать.
Например, о таинственной связи между его тачи, копьем Эффи и безголовыми статуями, которые стояли вокруг Забытого Берега.
Статуи представляли собой семь доблестных героев, которые тысячи лет назад дали клятву вернуть свет на эту проклятую землю. Санни уже видел трех из них: рыцаря, изящную женщину и теперь этого могучего воина.
Связана ли каждая статуя с определенной Памятью? Если да, то что это за связь и почему Нефис так неохотно делится этой информацией со всеми?
Ну… не то чтобы они с Меняющейся Звездой были очень близки. Санни сам провел четкую линию, обозначающую характер их отношений. Он настаивал, что не является настоящим членом когорты, а всего лишь наемным специалистом.
Зачем ей делиться с ним своим секретом?
Это был логичный вывод, но Санни не мог отделаться от чувства обиды.
Несмотря на то, что он был ее первым партнером, теперь ситуация изменилась. У Нефис были другие люди, на которых можно было положиться… например, Кастер.
Так почему же она сказала, что Санни — единственный человек, которому она доверяет на Забытом Берегу, кроме Касси, а затем скрыла свою технику от Кастера?
Все казалось таким сложным.
Как бы то ни было, между основными членами охотничьей группы и чужаками — Санни и Каем, была проведена невидимая линия.
Никто сознательно не избегал их, но было ясно, что линия существует. Когда все было сказано и сделано, четверо истинных членов когорты предпочитали общество друг друга. Поэтому Санни и Кай в итоге проводили много времени вместе, болтая о том о сем и вообще приятно проводя время.
Честно говоря, Санни не мог пожаловаться. Что касается компаньонов, то очаровательный лучник был не самым худшим вариантом.
Кроме того, их разговоры были чрезвычайно увлекательными.
У Кая было много забавных историй о его жизни в качестве знаменитости, в то время как у Санни было много мрачных анекдотов о его жизни на окраине.
Их жизненный опыт был настолько разным, что казалось, будто они из разных миров. В результате у обоих было ощущение, что они слушают выдуманные истории о какой-то странной и фантастической стране, о которой они никогда раньше не слышали.
Остаток времени Санни посвятил тренировкам с мечом, пытаясь превратить Танец Теней из бесплотной концепции в практический набор основных принципов. Прогресс был мучительно медленным, но теперь, по крайней мере, он был.
Ему было так трудно, потому что выбранный им стиль боя был таким странным и неуловимым. В отличие от большинства стилей, которые начинались с определенных движений и шагов, этот стиль должен был имитировать любое движение и любой шаг, а не вводить свои собственные.
Так что речь шла скорее о состоянии ума и гибкости его физического поведения. Санни должен был создать комплекс тренировочных упражнений, которые позволили бы его телу и мышечной памяти стать способными адаптироваться к любому стилю и стать податливыми, как тень.
В первый же день попыток все его тело болело. Несмотря на свою невероятную физическую форму и опыт жестких тренировок, Санни в итоге напряг мышцы, о которых даже не подозревал, и заставил те, о которых знал, вести себя совсем не так, как они привыкли.
На самом деле, его предыдущие тренировки даже навредили всему процессу. Ему пришлось многое отменить, чтобы этот странный стиль укоренился в его костях. К счастью, основой его техники был плавный стиль Меняющейся Звезды, который сам по себе был разработан для максимальной адаптации.
Если бы Санни изучал другой стиль или дальше осваивал какую-либо существующую технику, это было бы в десять раз сложнее, если не невозможно.
…Стоит ли говорить, что его упражнения ни в коей мере не были похожи на тот красивый и грациозный танец, который он видел во сне. На самом деле, со стороны Санни, должно быть, выглядел так, словно у него случился припадок. Во время тренировки он не раз ловил на себе забавные взгляды.
Но это не имело значения.
Важно было лишь то, что он медленно продвигался к освоению основ Танца Теней… и, надеясь на получению своей первой Реликвии.
Глава 226. Дурак
Вечером первого из двух дней, которые были в их распоряжении, Санни забрался на самую высокую точку статуи и сидел там в одиночестве, глядя на заходящее солнце.
Ему казалось, что он должен обрести чувство равновесия, которое он потерял в какой-то момент на этом пути. Не потому, что он скучал по нему, а потому, что ему понадобится это равновесие, чтобы оставаться твердым и устойчивым, когда наступит момент истины.
Если он был прав насчет будущего, то это был, вероятно, последний день покоя, который он испытает, пока все это не закончится. Не только экспедиция…
Но и все остальное.
Оглядываясь назад, можно сказать, что его поведение в последние несколько месяцев было крайне неустойчивым. Где были холодный рационализм и безжалостность, которые столько раз спасали его в прошлом? Осторожность и хитрость, которые позволили ему выжить в Первом кошмаре? Он уже давно не был
