Этот откуда взялся на их голову? Сафа стал с ходу что-то врать, пока Макс не толкнул его локтем. Он и сам уже стал кумекать, с этим представителем что-то не в порядке, пока не понял, что хотя тот и одет в официальный костюм, но только до половины. То есть пиджак, рубашка и галстук есть, а брюк и трусов нет. Это выяснилось, когда товарищ появился из кокпита полностью, и разило от него по большому, как из конюшни.
Полковник, грохоча башмаками по трапу, влез на крышу гальюна, а когда Прыг-скок хотел последовать за ним, заехал ему ногой в рыло, сбросив на палубу. Полковник, стоя на верху как король мира из фильма и ржал, хотя выглядел он страшненько.
Одежда порвана, а сам полковник ранен и весь в крови.
Прыг-скок разозлился, подсунул пальцы под край контейнера и стал отрывать днище от палубы. С криком "Полундра!" Никитос спрыгнул на палубу, после чего рядом контейнер лег на пол. Неизвестно сколько времени он копил в себе столь ценное содержимое, но оно очень быстро выдавило верхнюю крышку и затопило палубу.
Все с воплями кинулись врассыпную. Филинова смыло с ног, и он сверзился обратно в тот кокпит, откуда появился, и где был встречен хором возбужденных голосов.
Во всеобщей суматохе беглецы разделились. Сафа с Максом кинулись на левый борт, остальные на противоположный. Едва подростки остались одни, как окунулись в тревожную тишину. Их никто не преследовал, и вокруг не было ни души. Они разом почувствовали ночную свежесть, потные куртки сделались ледяными. Потом пришел страх, доселе подавляемый одним присутствием большого и сильного Никитоса.
Теперь они словно казались на открытом продуваемом всеми ветрами пространстве одни – одинешеньки.
– Что будем делать? – спросил Сафа у Макса.
– Не знаю, но оставаться здесь нельзя. Надо уходить отсюда, – ответил тот, стуча зубами.
Куда идти? Вверх отпадает. Там брошенный капитанский мостик с выбитыми иллюминаторами, и там их очень быстро найдут. Внизу бродит Визг. Оставаться нельзя, погибнем. Им дали неправильную задачку, не имевшую ответа.
– Надо за полковником идти, – сказал Макс. – Без него пропадем.
Они двинулись обратно, но их остановил донесшийся с кормы громкий вой, на этот раз не пилы, а судя по всему огромной собаки.
– Собака Кантерсельфа! – в ужасе они были едины.
Когда они пятились, прижимаясь к комингсу, Макс шепотом пояснил, что совсем необязательно идти за Никитосом след в след.
– Никитос в машинное отделение будет пробираться. Мы можем спуститься самостоятельно и встретить его там.
Легко сказать самостоятельно. В принципе Сафа представлял себе, где находится машинное отделение. В самом низу корабля. Так что достаточно спускаться, пока есть ход вниз, и не промахнешься. Но в таком случае придется как-то миновать хозяйство Визга!
Во всем виноват Макс, понял Сафа. Если бы этого козла забрали на час позже, все было бы нормально. Сека бы их вывела. Нет, этому невезучему по жизни приспичило, чтоб его забрали немедля. Торопился он на вахту. Сафа примерился, чтобы дать ему локтем, гаду такому, как вдруг тот спросил:
– Ты маму видел? А Женьку? Плачут, наверное.
Чувствовалось, что он заплачет сам. Сафе уже не хотелось его бить, убить хотелось на хрен.
– Не ной! – сказал он грубо. – Выберемся.
– Ты смелый! – уважительно сказал анналист.
Ага, такой смелый, что штаны не мешало бы поменять и уже не в первый раз, подумал Сафа.
Трап они нашли почти сразу. Выглядел он подозрительно, и от него за версту разило опасностью. Трап покрывал толстый слой пыли, давно и никем не нарушаемой.
Этим путем предпочитали не пользоваться. Почему?
Внизу горел одинокий слабый фонарь, делающий окружающий мрак еще более непроницаемым. Хоть наверху было не жарко, снизу еще более ощутимо дохнуло ледяным воздухом, сыростью, промозглостью, так что подростки как по команде поежились.
Сафа окончательно решил не соваться туда, когда из-за комингса косолапо выступил матрос. При виде беглецов он разинул необъятную пасть и нечленораздельно заорал, похоже, он не умел говорить. Ответом ему стал ответ из нескольких таких же полуживотных глоток. Со всех сторон загрохотали быстро приближающиеся шаги.
Сафе ничего не оставалось, как скользнуть по трапу вниз, таща за собой Макса.
Пыль настолько слежалась, видно, копилась никем не тревожимаемая годы, что напоминала войлок. Ноги проделывали в этом слое сквозные дыры. Сафа поскользнулся и поехал на спине, вызвав настоящую лавину. Он понял, что сейчас их поймают, и почувствовал равнодушие, потому что на этот раз точно ничего не мог предпринять.
Однако прошла долгая минута, пять минут, матросы ходили поверху, просовывая в люк свои тупые рожи, но, не рискуя последовать за беглецами, и он уже догадывался почему, злясь на себя за свою догадливость.
38.
Очень скоро Никитос догадался, что Прыг-скок их куда-то целенаправленно гонит. В голове мелькнуло слово, правда, больше приспособленное для скота – загон. Прошло какое-то время, и Никитос окончательно запутался в хитросплетении узких извилистых коридоров и бесчисленных переборок.
Единственное, что он понял, Прыг-скок загоняет их в носовую часть корабля.
Насколько он помнил, Визг тоже хозяйничал на баке, впрочем, палуба осталась наверху, но твердой гарантии безопасности это не давало.
Шансы на спасение таяли на глазах. Без лишней скромности Никитос считал себя сильным человеком. В кулачном бою он еще не встречал себе равных. До Прыг-скока.
Этот боров заставил его пересмотреть взгляд на мир. Лишь титанические усилия не позволили Никитосу погибнуть в первые же минуты схватки. Это стало уроком на всю жизнь, могущую оказаться совсем короткой, если бы он вздумал еще минут пять подраться с проклятым псом.
Матросов в отсеках встречалось меньше, но в узких проходах негде было укрыться, и пару раз его основательно зацепило. Марина на ходу намотала быстро набрякшие тряпки.
Самое хреновое, что они не могли остановиться для передышки. Стоило замедлить ход, как Прыг-скок начинал палить им в спину. Им оставалось только бежать. Куда?
В загон.
Совсем худо стало тогда, когда, укокошив жутковатого вида дауна, он не обнаружил у него боеприпасов. Прыг-скок приближался, грозя вот-вот показаться из-за поворота. И подозрительно было то, что спереди никто не маячил. Никитос понял, что организация загона входит в завершающий этап.
Оглядевшись, он обнаружил на потолке люк доступа к кабельной разводке. Никитос подпрыгнул и пудовым кулачищем вышиб его ярусом выше. Сквозь обрывки проводки высунулась морда корабельной крысы, отличавшейся от обычной длинным как у таксы корпусом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
