— Здесь, — сказала она, показав на пол строения. — Под этими досками.
Воткнув в землю пылающие факелы, пираты бросились вперед, сокрушая доски ударами топоров так, что только щепки летели. Сорвав доски, они достали спрятанные под ними сундуки. Бригитта стояла, не произнеся ни слова, пока они тащили добычу обратно к дому, перед которым уже горел костер, разожженный, как она заметила, из ее мебели. Там, при свете пламени, грабители взломали сундуки и, увидев золотые монеты, огласили воздух ликующими воплями.
Очевидно, это послужило сигналом к тому, чтобы начать веселье, потому что совершенно из ниоткуда вдруг появилась скрипка, и кто-то завел веселую джигу. Остальные бросились в винокурню и стали выкатывать гигантские дубовые бочки с ромом. Рабыни суетливо обносили пиратов бутылками с вином и кубками, а в ямах, вырытых по другую сторону костра, ужи начали скворчать жарящиеся на вертелах поросята. Бригитта видела, как ее мужа вместе с остальными пленниками затолкали в свинарник, где они перепачкались навозом под громкий хохот своих мучителей.
Когда их насильно увели с тростниковых полей, Анри где-то по дороге потерял свой величественный парик. Он был большой и черный как смоль, с красиво уложенными локонами, высоко взбитыми на голове и каскадами спадавшими по спине и плечам. Новички, прибывавшие на остров, говорили, что такие парики уже вышли из моды, но Анри это не волновало. Он держался старых традиций, по которым джентльмен должен выглядеть безукоризненно, и всегда носил свои парики, невзирая на погоду и на то, какой работой ему приходилось заниматься. Но теперь он был без парика, его седые волосы торчали пучками, а пираты толкали его, и пинали, и насмехались над ним.
Бригитта впилась ногтями в ладони, пытаясь сохранить спокойствие. Ей хотелось схватить горящий факел и бросить его в этот сброд, а потом бить и бить их дубинкой.
Но уже в следующий момент Кент посмотрел на нее, и она вспомнила о выдержке и о том, что эта ночь — ее единственный шанс.
— Гмм, — хмыкнул он, внимательно рассматривая ее в дрожащем свете факела. — Интересно знать, почему это вам совсем не страшно?
Этот вопрос удивил ее. Разве он не видит, что сердце готово выпрыгнуть у нее из груди, не замечает ужаса в ее глазах и как у нее дрожат руки?
— Мне страшно, — ответила она, и это была правда. Только вот чего она страшилась — это уже другой вопрос.
— Вы не удивились, увидев нас, когда вышли из дома. Такое ощущение, будто вы нас ждали.
Она показала на крышу дома:
— Там на площадке есть подзорная труба. Я смотрела, как вы шли с пляжа.
Он посмотрел на нее с большим интересом.
— Я хотел бы взглянуть на эту трубу.
Она кивнула, и он пошел за ней. Они прошли через двор, где на вертелах из ветвей жарили поросят, а люди Кента, весело гогоча, осушали бочонки с ромом. На двух очень высоких пальмах сидели часовые и неотрывно обозревали в подзорные трубы крепость и город Сен-Пьер. При первом признаке появления солдат они подадут сигнал, и Кент со своими людьми успеет скрыться. Бригитта молила Бога, чтобы такого сигнала не последовало.
Дом разграбили дочиста — на начищенном паркете валялись осколки разбитой посуды, мебель была перевернута, серебро и золото свалено в кучу у двери, чтобы все можно было вывезти в любой момент. Бригитта, не говоря ни слова, проводила Кента в сад за домом, где росли вперемешку алые орхидеи с оранжевой бугенвилией и алый гибискус с бледно-розовым олеандром. Она повела его вверх по узкой лестнице, выпрямив спину и высоко держа голову, как будто показывала свой дом члену королевской семьи. Но она все время помнила, что с пояса у него свисает сабля, а за ремнем — пистолет и кинжал. У нее мурашки бегали между лопаток. Казалось, за ней по пятам идет дикий зверь наподобие того черного ягуара, которого держит в своем доме в клетке губернатор.
Когда они поднялись на крышу и взобрались на необычную площадку с низкими перильцами, в небе уже стояла полная луна. Отсюда также хорошо было видно все поместье внизу, где перепуганные рабы Бригитты готовили ужин под бдительным присмотром людей Кента, пробуя по их приказанию каждый продукт.
Услышав громкую музыку, Бригитта вопросительно посмотрела на Кента. Он улыбнулся:
— Мне повезло с командой — среди нас есть музыканты. На каждом пиратском корабле нужны хотя бы дудочник и скрипач. — Он кивнул, прислонившись к перилам и наблюдая за развернувшимся внизу празднеством. — У меня хорошая команда.
Бригитта показала Кенту телескоп и обратила внимание на то, как низко ему пришлось нагнуться, чтобы заглянуть в него — настолько он был высок ростом. Она также чувствовала, что под этим длинным плащом скрывается сильное тело. Французские колонисты, всю работу за которых выполняли рабы, слишком много ели и пили и от этого были мягкотелы; они уже давно позабыли, как держать шпагу и ездить верхом. Но Бригитта догадывалась, что у Кристофера Кента мощные мускулы и крепкие жилы.
Кент осмотрел в телескоп окрестности и, довольный тем, что из далекого форта сюда не отправили ни одного солдата, выпрямился, повернувшись к своей необычной хозяйке. Его взгляд упал на приколотую к ее груди брошь, и он заметил:
— Неплохая вещичка.
— Это знаменитый камень, он называется «Звезда Китая». Он появился в далеком Китае, где, как гласит легенда, его создал некий волшебник в надежде завоевать сердце одной дамы. Считается, что он вносит в жизнь своего владельца любовь и романтику.
Он улыбнулся и протянул руку к броши.
Она прикрыла брошь ладонью. Он не должен взять ее сейчас! Она должна еще хоть немного казаться ему прекрасной. Если он отнимет ее сейчас, вместе с ней уйдет ее красота, и тогда ее план рухнет.
— Я подарю ее вам в качестве прощального сувенира.
Он рассмеялся, задержавшись взглядом на ее ладони, которая прикрывала не только брошь, но также и грудь.
— А что вы имели в виду, когда сказали, что подарите мне ее на прощание? Брошь или ту драгоценность, которая находится под ней?
Она еле сдержалась, чтобы не отвести взгляд, прямо глядя в его наглые глаза, принимая вызов.
— Так вы обращаетесь с женщинами у себя на острове?
Он устремил взгляд к далекому горизонту и, казалось, обдумывал ответ. Наконец сказал:
— Я не живу на острове. У меня своя плантация в американской колонии — в Вирджинии.
Она была явно поражена.
— Вы живете среди цивилизованных людей?
— Эти так называемые цивилизованные люди, — ответил он, криво улыбнувшись, — как раз и поддерживают мое ремесло. В конце концов, добыча — это всего лишь товар, если ее можно продать. Если бы не было покупателей — не было бы причин заниматься пиратством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
