тому же, я могу кончить в тебя и не беспокоиться о том, что обрюхачу тебя.
Я хнычу, пытаясь оторвать от себя его руку, обвившую мою шею, но ничего не получается.
Наклонившись, Мэтт проводит влажным языком по моему лицу, слезы щиплют глаза, и я задыхаюсь.
— Ты знаешь. Я притворялся, что меня отталкивает твоя навязчивая идея об изнасиловании.
— Это называется фантазия о принудительном сексе… — цежу я сквозь стиснутые зубы. — Мудак.
— Нет, — качает головой Мэтт. — Я говорю об изнасиловании, Блейкли. Потому что я собираюсь заставить тебя плакать.
Он прищуривает глаза.
— Ты не будешь наслаждаться или получать от этого удовольствие. Не так, как это было, когда я смотрел, как Раят похищает тебя из твоей квартиры, а потом снова в лесу, — фыркает он. — Я причиню тебе гребаную боль, изобью и унижу.
Моя душа уходит в пятки при мысли о том, что он сделает со мной, если у него появится шанс. И как задуманное им может навредить моему ребенку.
— Но я дам тебе фору, — Мэтт отпускает мое горло и делает шаг назад.
Я прислоняюсь к стене и, вдыхая воздух, потираю шею.
— Просто потому, что знаю, как ты любишь погони, — его глаза опускаются на мою грудь.
— Я не буду…
— Десять минут, — говорит Мэтт, поднимая руку и глядя на часы.
— Мэтт! — огрызаюсь я. — Я не собираюсь…
Он наотмашь бьет меня по лицу, от чего моя голова запрокидывается в сторону. Я задыхаюсь, хватаюсь руками за стену, чтобы в нее не врезаться.
Мэтт хватает меня за волосы и тянет к стойке, упираясь в нее бедрами, а я кричу о помощи. Хотя я знаю, что здесь никого не будет.
Удерживая меня на месте, Мэтт поднимает руку и снова хватает за шею.
— Почему, Блейкли? — вздыхает Мэтт, как будто разочарован. — Ты позволила Раяту играть с тобой.
Я дрожу, пытаясь от него отстраниться.
— Но думаю… — Мэтт откидывает мою голову в сторону и целует меня в щеку. — Если ты не хочешь играть, тогда я просто трахну тебя здесь и сейчас.
— Нет. Нет. Нет, — задыхаясь, произношу я. — Я буду играть.
Я пытаюсь кивнуть головой, в отражении зеркала мои мокрые глаза умоляют Мэтта дать мне еще один шанс. — Я буду играть.
— Хорошо, — он отступает назад и за волосы заталкивает меня в спальню. — Иди. Время пошло.
Я выбегаю из спальни и захлопываю за собой дверь. Необходимость открыть её может дать мне лишнюю секунду. Она мне понадобится. Я понятия не имею, где мы находимся, но решаю спуститься по лестнице на нижний этаж в надежде, что смогу выбраться. На лестничной площадке я спотыкаюсь о край ковра и падаю. Я быстро вскакиваю, бегу к входным дверям и пытаюсь их открыть.
Черт! Они заперты. Я поворачиваю засов и пытаюсь снова. Ничего. Какого хрена? Смотрю вверх и вижу еще один замок, который слишком высок, чтобы я могла до него дотянуться.
— О, кстати. На все двери добавлены навесные замки. И ключ только у меня.
Я разворачиваюсь, волосы бьют меня по лицу. Подняв глаза, я вижу, что Мэтт перегнулся через балкон, в его руке нож, и он медленно проводит лезвием по лицу, делая вид, что бреется.
— И все окна пуленепробиваемые, — одаривает меня ледяной улыбкой Мэтт. — У меня было время подготовиться к твоему возвращению домой, детка.
Я отталкиваюсь от двери и бегу в дом. Звук его злобного смеха отскакивает от стен, разносясь по всему дому. Я вижу еще одну лестницу и решаю, что мне стоит подняться, раз Мэтт думает, что я здесь внизу. Я хватаюсь за деревянные перила, чтобы остановиться, и, развернувшись бегу вверх, но там натыкаюсь прямо на Мэтта.
Удар сбивает меня с ног. Я вскрикиваю от падения на безжалостный пол и перекатываюсь на живот, чтобы отползти от Мэтта.
— Разве это не весело? — смеется он. Обхватывает руками мои лодыжки, и тащит меня назад по плитке.
Я кричу, пытаясь ухватиться за все, что вижу, но у меня получается только потянуть за собой ковер и стоявший у стены стол.
Мэтт разжимает мои щиколотки, и я пытаюсь встать, но он хватает меня за волосы и рывком поднимает на ноги, а затем впечатывает лицом в стену. Прижимает меня к ней своим мощным телом.
— Мэтт, — всхлипываю я, — пожалуйста…
— Шшш, Блейкли, — успокаивающе говорит мне на ухо он. — Все в порядке, детка. Это просто игра. Здесь мы оба выиграем.
Я пытаюсь покачать головой, но Мэтт задирает ее еще выше, заставляя меня смотреть на высокий потолок. Кулаками бью по стене, пытаясь оттолкнуться от нее и дать мне немного пространства.
— Твоя мать планирует сделать все возможное, чтобы вытащить из тебя ребенка, — Мэтт прижимает кончик ножа сбоку от моего живота, и я застываю, затаив дыхание. — Так что, пока ее нет, мы поиграем. Таким образом, я все равно получу то, что хочу. А она получит то, что хочет она.
— Валери не моя мама. Ты убил мою мать, — рычу я, ненавидя то, как чертовски беспомощна. Ненавижу Раята за то, что он так поступил со мной. С нами! Он обещал меня защищать.
Мэтт смеется мне в ухо, от чего я снова чувствую во рту привкус рвоты и сглатываю.
— Я просто хотел попробовать ее на вкус. Я собирался до конца жизни трахать ее дочь. Она лежала там, голая и ждала. Умоляла, чтобы ее трахнули. Какой мужчина упустит возможность получить и то, и другое?
— Мой муж, — рычу я.
Смех Мэтта становится громче.
— Раят понятия не имел, кто она такая. Но если бы знал, держу пари, он бы изменил свое мнение.
— Ты больной! — кричу я. — Ты гребаный ублюдок!
