офицерами; в этом случае лицо, оставаясь неподвижным, оживлялось то и дело подмигиванием, полуулыбками, хитрым прищуром глаза.
Все это тоже выглядело ненастоящим, кукольным. Искусственность выражений лица и голоса производили на людей впечатление недостаточной серьезности этого человека. Все, кто поближе его знали, воспринимали его как весьма недалекого простачка. За глаза в армии его называли — Леня, Ленечка, наш «политводитель». Думаю, что подобное отношение к нему сохранилось и в послевоенной жизни». Попутно заметим, что способность сменить выражение лица, национальность, язык и убеждения ради карьеры и денег было отличительной чертой многих выдвиженцев из сельских недр Украины. Во многом благодаря именно этим качествам некоторые из них и достигли головокружительных высот на имперском уровне, обеспечивая безопасность и стабильность соответствующей партии власти.
Так, заняв к 1980 г. все ключевые посты в центральном аппарате советской политической системы, выходцы из Украины приложили руку к консервации большевистского режима на территории всей империи. Их имена вошли в историю СССР как её самая серая и невыразительная страница. В этом ряду историки и публицисты в первую очередь упоминают имена К. У. Черненко (Генерального секретаря ЦК КПСС), В.В. Федорчука (председателя КГБ СССР), В.М. Чебрикова (председателя КГБ СССР), Г. К. Цинева (заместителя председателя КГБ СССР), С. К. Цвигуна (заместителя председателя КГБ СССР), Н. А. Тихонова (председателя СМ СССР), И. Т. Новикова (заместителя председателя СМ СССР), Г. С. Павлова (управляющего делами ЦК КПСС), Н. А. Щелокова (Министра внутренних дел СССР), Г. Э. Цуканова (помощника генерального секретаря ЦК КПСС) и многих других. Известно также и то, что в качестве наиболее вероятного преемника на посту Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнев видел Первого секретаря ЦК КПУ Владимира Васильевича Щербицкого (1918–1990). Приведенное не вызывает сомнения, что украинцы строили советскую империю как свою, а не как чужую им державу.
И здесь нельзя не согласиться со вторым Президентом Украины, который весьма компетентно признал, что «советский большевизм был нашим совместным творчеством, совместным наивным и злосчастным порывом к светлому будущему». И, одновременно, совместным преступлением против целого ряда этносов и народов мира, и собственного в том числе. А следы такого соучастия уже никак не покрыть мраком забвения и очередным переписыванием учебников истории. Образчик подлинного отношения украинского филиала большевистской партии советской империи, а также верноподданной ему обслуги в лице украинских писателей к своему населению привёл в упомянутой книге В.А. Коротич: «Я всегда с болью и даже со злостью воспринимал любое унижение. Но так сложилось, что много лет подряд я наблюдал на Украине, как униженность может становиться привычной. Как властью создавалась целая сеть интеллигентских по форме и жлобских по сути организаций, вроде Союза писателей, которые вышибали из народа мозги, последовательно и настойчиво боролись со всеми попытками вытащить Украину из провинциальных топей… Как правило, любое свинство они на Украине объясняли высокими национальными интересами, в крайнем случае — интересами родимой культуры».
Большевизм при этом не просто пустил глубокие корни в менталитет народов бывшего СССР, но стал передаваться по наследству от одного поколения к другому. И каждое последующее, не задумываясь, несет в себе это тяжкое наследие как своё личное мироощущение, которое грозит нам в той или иной форме повторением прошлого. Вместе с тем, чтобы история в подобных странах не пошла вспять, не откатилась назад к своим истокам, политическая борьба в них должна вестись исключительно правовыми методами и средствами. А опасность такого отката в прошлое заложена непосредственно в менталитете подданных большевистской в недавнем прошлом империи.
В качестве иллюстрации опасности такого исхода сошлюсь на весьма примечательный эпизод, который привёл украинский историк Кость Бондаренко. В частности, он поведал, что его приятель — преподаватель одного из отечественных вузов — читал студентам лекцию по истории Ближнего Востока. В ходе одной из лекций профессор привёл в качестве примера эпизод государственного переворота, осуществленного генералом Абдель Керим Касемом (1914–1963) в Ираке в 1958 г. В ходе путча были убиты король Фейсал II бен Гази (1935–1958), вся королевская семья, все бывшие и действующие министры, вся верхняя палата парламента и половина нижней. И далее продолжает политолог: «Студенты — обычно инертные и равнодушные — встретили эту информацию бурей рукоплесканий. Разве это — не показатель отношения простых граждан к власти? И разве украинцы не приветствовали бы такими же рукоплесканиями какого-нибудь украинского генерала Касема? Вот только Украина — не Азия… (Едва не дописал «К сожалению…»)». Украина географически, действительно, не Азия, но обеих объединяет одна традиция, которая явно отличает Евразию от Европы. Это традиция невежества. Эта традиция сводила в могилу многих украинских гетманов точно так же, как в итоге свела и злополучного генерала Касема.
Генерал Касем, совершив в 1958 г. государственный переворот и став премьер-министром, министром обороны и главнокомандующим вооруженными силами Иракской Республики, в свою очередь пал жертвой государственного переворота в Багдаде 9 февраля 1963 г. Поэтому историк, который в отличие от студентов, а тем более простых граждан, знает продолжение этой истории, едва ли имеет основание по подобному поводу сожалеть, что Украина не Азия, особенно, взяв в расчёт при этом кровавую и несуразную историю многочисленных заговоров, предательств и вооружённых распрей между многочисленными казацкими вожаками, атаманами и гетманами.
К великому сожалению, мозг многих отечественных политиков и чиновников скроен по специфическому азиатскому лекалу, основными составляющими которого являются алчность, интриги, предательство, политические сплетни и безответственность перед будущим нации. Более того, именно эти качества и стали залогом личного успеха многих отечественных деятелей на всем протяжении новейшей политической истории державы. Если бы политические «герои нашего времени» понимали, что творят, и думали бы о последствиях своих деяний, они никогда бы не состоялись в Украине как политики и бизнесмены. Тот, кто не владеет арсеналом психологических качеств, необходимых для выживания и самоутверждения в такой среде, обречен на прозябание и вымирание. Набор же этих качеств, с легкой руки талантливого украинского писателя и журналиста Леонида Владимировича Капелюшного, получил в его одноименной книге название «византийского синдрома». На «византийщину» как на запущенную болезнь нашего общества обратил внимание в своей книге «После майдана» и большой знаток этого явления второй Президент Украины. Византийщина стала сутью политики всех украинских партий власти в самом широком смысле этого слова. Как говорится, ни прибавить, ни убавить.
Если традиция невежества проявляется в поведении широких масс как большевизм, то в поведении власть предержащих — как византийский синдром. Этот синдром как частный случай традиции невежества порождает большевизм в качестве реакции низов на подлость и безответственность верхов. Верхи же не были бы верхами, если бы не искали способы перевести стрелки ненависти низов в угодном им направлении. Отсюда, чтобы остаться в живых (политически, а, нередко, и физически), а также сохранить свою собственность, они должны постоянно, в соответствии с традицией, иметь наготове неких дежурных «козлов отпущения», которые, опять же в соответствии с логикой подобной традиции, должны принимать обличье того или иного этноса.
Разумеется, что таковые далеко не всегда оставляют без последствий эти политические
