великого князя Алексея Александровича на набережной реки Мойки, 122, отличался от других подобных строений своим многообразием форм и разнообразием элементов украшения фасадов, соответствующих внутренней планировке дворца. Его здание стало одним из немногих в столице построек периода перехода от историзма к индивидуальному модерну. Зодчий М.Е. Месмахер впервые возвел в столице Российской империи необычный представительный городской объект асимметричных форм и композиции, «Г»-образный в плане. Башенка в два яруса с куполом и четырехъярусная шатровая башня над восточным флигелем придавали дворцу вид некого средневекового строения. Фасады дворца великого князя оформлены окнами с наличниками самой различной формы, пилястрами, колоннами, оригинальной балюстрадой и целым рядом иных элементов декора здания. Подобная довольно свободная и весьма прихотливая композиция великокняжеского дворца на набережной реки Мойки в совокупности с его великолепной художественной отделкой, по мнению авторитетных градостроителей, тогда предвосхитила архитектурную эстетику модерна. Считается, что прототипом дворца великого князя Алексея Александровича стали ренессанские итальянские виллы с их специфическими античными старинными особенностями. В этой трактовке проекта зодчего Месмахера убеждают фасад строения со стороны сада с его лестничной башней-бельведером и «помпейской» лоджией.
Зодчий М.Е. Месмахер, проектируя дворец на набережной реки Мойки, специально разделил его здание на асимметричные части, выделив несколько разновысоких объемов, соединенных вертикальными связями винтовых лестниц в дворцовых романтических башнях. Елена Игоревна Жерихина в книге «Усадьбы устья реки Мойки», высоко оценивая проект талантливого российского архитектора М.Е. Месмахера, вполне обоснованно заключает: «Дворец великого князя Алексея Александровича уникален как первый в России городской дом со свободной планировкой, предвосхитившей наступившую спустя десятилетие эпоху модерна. Замечательный русский архитектор, основатель школы декоративно-прикладного искусства, М.Е. Месмахер своим творчеством завершил эпоху историзма и привнес то новое, что открыло путь эпохе модерна в России. Его творчество можно охарактеризовать термином „протомодерн“, который определяет процесс художественной эволюции от историзма, как эпохи воссозданий к модерну. Прекрасно изучив историю искусств прошлого, тонкости исторических стилей, Месмахер воплотил их в декорациях Алексеевского дворца с глубоким пониманием, знанием этапов их развития и взаимосвязей, проявляя при этом безусловный вкус и чувство меры».
Подобная необычная планировка усадебного дворцового комплекса для великого князя Алексея Александровича, воплощенная в проекте М.Е. Месмахера, оказывается, зависела от целого ряда достаточно объективных обстоятельств и моментов. Автор проекта дворца обязан был учитывать не только социальное происхождение и положение сиятельного заказчика, но и его характер, привычный образ жизни, факт занимаемой им высокой государственной должности и даже закрепленный за великим князем статус холостяка, не сумевшего создать собственной семьи до конца своей жизни. Поэтому зодчий даже предусмотрел во дворце два изолированных друг от друга подъезда. Парадный подъезд в центральной части дворца на набережной Мойки предназначался для официальных пышных приемов, а Собственный подъезд, обустроенный в восточном дворцовом флигеле, был уготован для приемов отдельных частных лиц, интимных встреч, дружеских компаний, главой которых на пирушках всегда бывал Алексей Александрович.
Кстати, и планировка внутренних дворцовых помещений зависела также от указанных обстоятельств и образа жизни владельца великой княжеской резиденции на набережной реки Мойки, 122.
Роскошные залы западной и центральной части дворца предназначались для пышных великосветских официальных балов, приемов и изысканных обедов.
Интимные же вечеринки, шумные застолья и веселые пирушки с друзьями проходили в специально отделанной подвальной «бражной», соединенной коридором с уникальными дворцовыми винными подвалами великого князя. Все дворцовые помещения соединялись друг с другом целым лабиринтом многочисленных открытых, а порой потаенных лестниц. Во внутренней отделке дворцовых помещений отсутствует стилистическое единство. Месмахер использовал при этом многочисленные приемы и формы самых различных стилей (ренессанса, готики, барокко и рококо). В проекте здания дворца и его отдельных интерьеров автор использует их свободную планировку. Тщательно изучив историю строительства великокняжеского особняка, Е.И. Жерихина отметила: «Интерьер в различных формах историзма дает изумительное многообразие исторических и национальных стилей. Месмахер использует архитектурное членение интерьеров на субпространства вертикальными связями (типичнейшая черта модерна).
Как всегда у Месмахера, интерьер имеет богатейшую отделку резным деревом, тисненой кожей, цветным камнем и майоликой. Обращаясь к натуральным материалам, он любуется фактурой дерева, прожилками камня, воспроизводит в керамике и росписях цвета и линии живой природы…»
К работе по внутренней отделке дворца директор Центрального столичного училища технического рисования М.Е. Месмахер – автор проекта, наряду с известными мастерами и художниками привлекал к отделке дворцовых интерьеров и своих лучших учеников.
Натуральными материалами зодчий отделал любимую интимную столовую Алексея Александровича, его «бражную», обустроенную в подвале цокольного этажа здания. Ее низкие массивные своды и столбы вместе со стенами расписали затейливым старорусским стилем в золотисто-красных тонах. Особый уют «бражной» придавала облицовка ее стен мореными дубовыми панелями и тисненой кожей. Двери для этого помещения также соорудили из массивных резных пластин мореного дуба. Пол «бражной» выложили метлахской цветной плиткой. Небольшие окна полуподвала были застеклены цветным витражным стеклом. Меблировка «бражной» полностью соответствовала комплекции и весу ее хозяина, любителя хорошо и много откушать и выпить изысканных выдержанных вин. За полноту и немалые габариты генерал-адмирала на российском флоте даже прозвали «Семь пудов августейшего мяса».
Посредине «бражного» зала располагался массивный дубовый стол, инкрустированный деревом. Неподалеку от него находился такой же восьмиугольный дубовый стол меньшего размера. По всей длине стены под окнами стояла широкая удобная оттоманка. Вдоль других стен «бражной» находились резные дубовые поставцы и дубовые полки на кронштейнах, с расставленными на них резными и металлическими блюдами, хрустальной посудой, кувшинами и старинными кружками. Из «бражной» отходил коридор, проходивший на уровне цокольного этажа по всему периметру дворца, в котором размещался знаменитый великокняжеский винный погреб, кладовые и помещение для дворцовых отопительных приборов.
В винном погребе великого князя всегда хранилась богатая коллекция выдержанных изысканных вин и весьма крепких разнообразных напитков, до которых были «весьма не равнодушны» владелец дворца и его интимные гости. Одна княжеская коллекция водки насчитывала более сорока редких сортов.
Главный (Парадный) подъезд в центре парадного двора, выходящего на набережную реки Мойки, завершался Парадным вестибюлем дворца великого князя, украшенным мраморными скульптурами двух муз: астрономии – Урании и поэзии – Эраты. Его продолжением являлась дворцовая Приемная, в которой располагались бронзовый стол с мозаикой, большие напольные часы знаменитой фабрики Брегет и два бронзовых бюста – Екатерины II и Вольтера. Справа от приемной размещались помещения Танцевального (Белого) зала, Красной (Розовой) гостиной и Парадной (Большой) столовой с Сервизной, Буфетной и иными подсобными комнатами. Небольшой для великокняжеского дворца Танцевальный зал, находящийся в центре западного флигеля, декорировали в стиле рококо Людовика XV. Он отличался прекрасным наборным паркетом из редких ценных пород дерева и тонкой лепной золоченой цветной вязью стен и живописным плафоном с
