существования. Москва и Пекин зависели друг от друга экзистенциальным образом: само их существование в коммунистическом облике зависело от способности сплотить ряды против коллективного Запада в самые тяжелые годы холодной войны. Когда в 1960-х годах между СССР и КНР случился раскол, политическая реальность имела иные очертания – Запад одряхлел и разваливался под напором антиколониального движения, да и разрядка уже сделала свое дело. В начале 1950-х ситуация складывалась довольно мрачная – каждое утро человечество просыпалось в страхе перед началом третьей мировой войны. Если пользоваться альтернативно исторической риторикой, можно допустить, что создание КНР спасло человечество от третьей мировой войны посредством достижения баланса сил на международной арене.
Государственные отношения между двумя странами установились немедленно после создания КНР. Уже в декабре 1949 года Председатель Мао отправился с официальным визитом в СССР, где подписал Советско-китайский договор о дружбе, частью которого стали договоренности о военном союзе, займе на сумму в 300 миллионов долларов, технической и экономической помощи, передаче КНР бывших российских колоний и многое другое. В ходе визита состоялись исторические переговоры между Сталиным и Мао Цзэдуном, на которых два вождя коммунистического движения уладили непростые партийные отношения. Сталину требовалось полностью подчинить Мао Цзэдуна своему диктату, в то время как последний хотел сохранить некое подобие независимости, так как возглавлял огромный Китай, а не крошечную Болгарию. Отчаянная политическая схватка двух лидеров мирового коммунистического движения привела к плодотворному сотрудничеству стран, длившемуся до самой смерти Сталина. У Мао Цзэдуна, скорее всего, просто не было иной альтернативы. А с началом корейской войны КНР вообще могла бы оказаться на грани катастрофы в ходе столкновения с США. Командующий американскими силами в Корее генерал Макартур требовал применить против Китая атомное оружие, и угроза такая вполне могла воплотиться в жизнь, не будь за спиной КНР Советского Союза. Первые годы существования молодого коммунистического государства Мао Цзэдун вынужден был подчиниться Сталину, да и авторитет советского лидера во всем коммунистическом мире был просто неоспорим. Все изменилось со смертью Сталина в 1953 году. Тогда Китай победоносно, по версии коммунистов, завершил корейскую войну, а в Советском Союзе образовался вакуум власти. Партийного лидера такого масштаба, как И. В. Сталин, в стране не осталось. Председатель Мао незамедлительно воспользовался моментом и, вполне вероятно, именно тогда задумался о своей роли в мировом коммунистическом движении, ведь ему выпал редкий шанс возглавить лагерь левых сил. В 1954 году к власти в СССР пришел Н. С. Хрущев. Этот политический деятель был иного калибра, чем Сталин, – да к тому же вплоть до 1956 года он пребывал у власти на птичьих правах, что едва не закончилось закулисным переворотом старой сталинской гвардии. Лишь в 1956 году Хрущеву удалось крепко взять власть в стране в свои руки. Для Мао Цзэдуна такое положение дел в советском руководстве в период с 1953 по 1956 год оказалось как нельзя кстати. Несмотря на многочисленные экономические подношения Хрущева, который таким образом пытался завоевать расположение Председателя Мао, тот относился к новому советскому лидеру крайне прохладно. Серьезные противоречия между ними начнутся после XX съезда КПСС, на котором Хрущев развенчает культ личности Сталина, – во всяком случае, так считают многие современные историки. Существует и иная точка зрения, согласно которой противоречия между новым советским и бывалым китайским лидером начались раньше – как только Хрущев возглавил СССР. Мао Цзэдун считал себя великим теоретиком марксизма и всю свою жизнь занимался изысканиями в этом вопросе, создав в итоге особую версию китайского марксизма, названную в его честь маоизмом. Он видел себя в одном ряду с Марксом, Лениным и Сталиным. В начале 1950-х годов прошлого столетия коммунистическая идеология называлась марксистско-ленинско-сталинской. После ухода Сталина из жизни – последнего из великой революционной тройки – место лидера мирового коммунизма оказалось вакантным. В силу политических обстоятельств, сложившихся в СССР в 1954 году, а также принимая во внимание некую комичность и простонародность личности Хрущева, можно было исключить его из списка претендентов на роль вождя. А вот Мао Цзэдун на эту роль вполне подходил. За ним стояла огромная страна, идущая в авангарде мировой революции, а сам он пользовался большим авторитетом как в Китае, так и на международной арене. Сталинские договоренности с КНР в экономической сфере не отличались дружелюбием – китайским коммунистам приходилось за все платить. И выданный Сталиным заем в 300 миллионов долларов хоть и был огромным по тем временам, но почти весь ушел на корейскую войну. К тому же Советский Союз предоставил КНР не деньги, а оружие, оставшееся в избытке после окончания Великой Отечественной войны. Китай погашал этот долг сырьем и продовольствием, в которых сам остро нуждался. Не стоит забывать и о том, что китайские коммунисты защищали в Корее не только свои интересы, но и интересы СССР, отвлекая огромные силы противника на себя. Пришедший к власти Хрущев уже в 1954 году стал оказывать КНР во многом безвозмездную помощь. Советский Союз немедленно подписался на участие в 15 крупнейших индустриальных проектах КНР. В Китай были направлены около 10 тысяч советских специалистов, а в СССР начали приезжать на обучение тысячи китайских студентов. В обмен на это КНР предоставила Советскому Союзу рабочую силу в Сибири и на Дальнем Востоке. В любом случае, обмен состоялся неравноценный, и причиной тому являлись попытки Хрущева купить признание Председателя Мао, поскольку его личное положение в Москве все еще оставалось непрочным. Дружба с великим деятелем международного коммунизма могла стать большим политическим подспорьем новому советскому руководителю.
Многие современные ученые уделяют чрезмерное внимание роли личности в истории советско-китайского раскола. Речь идет о личности Хрущева, которому так и не удалось выстроить отношения с Мао Цзэдуном, а его волюнтаризм сыграл с Советским Союзом очень злую шутку. Эти утверждения выглядят лишь упрощенной моделью одной из самых сложных геополитических ситуаций XX века, которая привела к созданию уникальной, но временной конфигурации трехполярного мира. Доля правды в этих предположениях, конечно, есть, ведь придя к власти, Хрущев очень плохо разыграл китайскую карту, однако в большей степени на смену формата отношений между двумя странами повлияли сложные глобальные процессы. Считается, что началом раскола стала речь Хрущева на XX съезде партии, где обсуждалась проблема культа личности Сталина. Отношение Мао Цзэдуна к низложению Сталина с пьедестала было резко негативным. Он видел в происходившем угрозу китайскому политическому устройству того времени, то есть он опасался за собственный культ. Мао считал поведение советского руководства во главе с Хрущевым отходом от коммунизма и проявлением ревизионизма, а их поведение на международной
