— Насколько я понял, вы верховный служитель Двейи? — предположил Юдон.
Бхейд внезапно расхохотался.
— Я что, сказал что-то смешное? — спросил Юдон, подозрительно сузив глаза.
— Альтал — самый неподходящий для церковного служения человек в мире, ваше преосвященство, — сказал ему Бхейд, все еще смеясь. — Он лгун, вор и убийца, и каждый раз, когда Двейя говорит ему что-то сделать, он с ней спорит.
Альтал пожал плечами.
— Никто не совершенен, — сказал он. — Впрочем, я тоже не стал бы называть себя служителем Бога. Я агент Двейи — так же, как Генд — агент Дэвы. Изначально я работал на Генда, но когда я встретил Двейю, все переменилось. Теперь я работаю на нее, хотя она, похоже, не всегда одобряет мои методы. Я простой, незатейливый парень и по-прежнему считаю, что могу ответить на все происходящее лучше, чем она.
— Это же богохульство! — воскликнул Юдон.
— Ну и что? Думаю, когда все закончится, она меня простит. На самом деле, чтобы положить конец этому безумию, мне нужно лишь выследить Генда и убить его. Возможно, Двейя будет еще несколько сотен лет пилить меня за это, но ведь так бывало уже не раз, и в конце концов она всегда успокаивается.
— Вы могли бы ослушаться своего Бога?
— Это не совсем ослушание, Юдон. Она хочет, чтобы я что-то сделал, и я намерен сделать это. А как я собираюсь это сделать, это уже мое дело, а не ее. Если вдуматься, Боги сами по себе очень простые. Божественность делает их как бы немного детьми. Может, поэтому они всегда получают то, что хотят, и может, именно поэтому я здесь. Если я иногда и обманываю Двейю, это помогает ей повзрослеть.
Юдон смотрел на него с ужасом.
— Возможно, ему удается ее обмануть, — добавил Бхейд. — Поначалу она, конечно, не верит ему, но, когда нужно, Альтал умеет говорить очень быстро и убежденно, так что в конце концов она начинает ему верить.
— Мне бы очень хотелось остаться и обсудить это подробнее, экзарх Юдон, — сказал Альтал, — но Двейя ждет нас домой, а она очень не любит долго ждать.
— Как вы скоро, — сказала Двейя, когда они втроем вернулись в башню, войдя через специальную дверь Элиара. Бхейд быстро оглядел круглую комнату.
— А где вождь Альброн и леди Астарель? — осторожно спросил он.
— Они внизу, в столовой, вместе с Лейтой, Андиной и Гером, — ответила Двейя. — По-моему, им ни к чему проводить слишком много времени в башне. Как у вас прошло в Кейвоне?
— Я попытался быть дипломатичным, — сообщил Бхейд, — но Альтал отодвинул меня в сторону и вылил на бедного Юдона несколько больше правды, чем тот был готов воспринять. Альтал бывает весьма прямолинеен, когда торопится.
— Юдон меня утомил, — сказал Альтал. — Он просто слишком проникнут сознанием собственной святости. Ну как, мы решили допустить Салкана в наши личные покои Дома?
— Брат Бхейд считает, что это неплохая идея, — сказала Двейя, — и это не должно быть слишком обременительным, пока мы не подпускаем его — а также Астарель и Альброна — к башне.
— Давай подождем, пока он не окажется вместе с Гебхелем и Дрейгоном в одном из коридоров Дома, Эм, — предложил Альтал. — И тогда мы с Элиаром его поймаем и приведем сюда так, что никто и не узнает. Мы могли бы, наверное, изловить его и сейчас, но тогда, чтобы всех успокоить, мне пришлось бы распускать разные слухи, а это со временем начинает порядком надоедать.
— Делай так, как тебе удобнее, милый, — согласилась она. — Ах, кстати, Андина хочет нанести визит лорду Дхакану в Остос. Она уверена, что кантонцы скоро нападут. Возьмите с собой Халора, чтобы объяснить нашу нынешнюю стратегию.
— Как скажешь, Эм, — согласился Альтал.
Было раннее утро, когда Элиар привел Альтала, Андину и Халора в коридор, находящийся перед кабинетом лорда Дхакана во дворце в Остосе. Он постучался в дверь гофмейстера.
— Я занят, — отозвался голос Дхакана. — Уходите.
— Это я, Дхакан, — крикнула ему Андина. — У меня для тебя хорошие новости.
Дхакан открыл дверь.
— Простите, моя эрайя, — извинился он с глубоким поклоном. — Весь день ко мне в дверь стучатся с плохими новостями. Входите, входите.
— Ну разве он не очарователен? — с нежностью сказала Андина.
— Дхакан, это сержант Халор, — сказал Альтал. — Мы столкнулись с ним недалеко от границы Экуэро, когда возвращались на ту, другую войну, о которой я упоминал во время нашего последнего визита. Он завершил ту войну, и теперь его войско находится в пути. Он желает знать, как нынче обстоят здесь дела.
— Сержант, — легким кивком поприветствовал Дхакан суроволицего Халора. — Боюсь, дела здесь идут неважно.
— Кантонцы совершили нападение?
Дхакан кивнул.
— Несколько дней назад. У них огромная армия, и наши войска не могли долго сдерживать их.
Халор указал на большую карту, висящую на стене позади стола Дхакана.
— Покажите мне, — предложил он.
Дхакан согласно кивнул.
— Земли вдоль границы не самые богатые во всей Треборее, поэтому мы никогда не придавали значения вопросу о том, кому они в действительности принадлежат. Кантонцы вторглись на наши территории вот здесь, с севера от озера, и у них внушительная армия наемных солдат.
— Конница или пехота?
— И то и другое, сержант.
— Известно ли вам, откуда пришли эти наемники?
— Трудно сказать, сержант. Большинство треборейцев не способны отличить арумца от кагверца.
— Я могу распознать их, если увижу, — Халор указал на три названия на карте. — Это города? Или просто деревни?
— Вообще-то это большие города.
— Они обнесены стенами?
Дхакан кивнул.
— Стены Кейдона и Мавора довольно внушительны, но в Поме они совсем обветшали. Формально эти три города входят в Остосский Союз. Несколько веков назад они были независимыми городами-государствами, но когда кантонцы впервые начали проявлять свои имперские устремления, мы все объединились для защиты от них. Властители этих трех городов до сих пор поддерживают видимость суверенитета, но по сути они подчиняются Остосу.
Халор покачал головой.
— В нижних землях политика еще сложнее, чем религия.
— Сложность — одна из радостей цивилизации, сержант Халор, — сухо сказал Дхакан. Затем его лицо помрачнело. — За последние несколько веков мы воевали с кантонцами много раз, и войны всегда концентрировались вокруг больших городов, потому что в них собраны все богатства. На сей раз — совсем иначе. Захватчики убивают всех, кого встречают на своем пути.
— Надеюсь, не крестьян? — воскликнула Андина.
— Боюсь, именно крестьян, моя эрайя, — ответил ей Дхакан.
