короче и требовали всего половинных расчетов. Они также использовали гораздо более легкий заряд и имели меньшую дальность стрельбы, хотя тщательность, с которой Симаунт их растачивал, означала, что они - как и отремонтированные "кракены" - имели значительно меньшую парусность, чем любое предыдущее артиллерийское орудие, и, соответственно, были более точными на той дальности, которой они достигали.
Грей-Харбор смотрел вперед. Старая галера "Принс Уиллим" и три таких же старых, изношенных торговых судна стояли на якоре с интервалом в двести ярдов на относительном мелководье недалеко от банки Труман. Обширная песчаная отмель находилась достаточно далеко от обычных маршрутов судоходства, чтобы позволить военно-морскому флоту тренироваться незаметно, а вода в ее окрестностях была достаточно мелкой, чтобы было удобно ставить на якорь суда-мишени. Теперь флагман коммодора Стейнейра повел остальные четыре корабля своей эскадры строем вперед к своим целям под одними марселями, кливерами и спинакерами.
По сравнению с прежней галерой Грей-Харбора "Тайфун", казалось, полз под очень маленькими парусами, и на самом деле, несмотря на бриз, он развивал скорость в лучшем случае не более двух узлов, имея лишь пятую часть от общего количества парусов. Но эти паруса были тем, что Мерлин и Симаунт назвали "боевым парусом" - еще одно изменение по сравнению со времен Грей-Харбора, когда галеры полностью убирали свои реи и паруса, прежде чем вступить в бой.
Даже при их медленном, волочащемся темпе корабли тщательно выстроенной линии преодолевали почти семьдесят ярдов каждую минуту, и ожидающие цели оказывались все ближе и ближе. Грей-Харбор был почти так же впечатлен порядком, продемонстрированным капитанами Стейнейра, как и любым из нововведений Мерлина. По его опыту, даже галерам было трудно поддерживать точный строй, а парусные корабли были еще менее склонны оставаться там, где им полагалось быть. С другой стороны, к тому времени, когда флоты галер сталкивались друг с другом в рукопашной схватке корпус к корпусу, которая решала их сражения, сохранение строя уже редко было проблемой. Этого не должно было случиться с галеонами, вооруженными пушками, и Симаунт и Стейнейр безжалостно тренировали свои экипажи, помня об этом.
Вот!
"Гэйл" поравнялся с "Принс Уиллим", и ранний полдень наполнился внезапным раскатом дымного грома. Даже на таком расстоянии - в двухстах ярдах за кормой флагмана - внезапный, одновременный взрыв восемнадцати тяжелых орудий был подобен удару молота по макушке Грей- Харбора. Флагман внезапно исчез в плотном облаке порохового дыма, и глаза Грей-Харбора расширились, когда ураган выстрелов обрушился на стоящую на якоре галеру.
Полетели щепки и обломки дерева. Галера заметно содрогнулась, когда в нее ворвалась железная буря, и что-то глубоко внутри Грей-Харбора съежилось, когда он представил - или попытался представить - что было бы с командой "Принс Уиллим", если бы она была на борту.
Он знал, что потерпел неудачу. За время службы на флоте он повидал достаточно сражений, но даже самая тяжелая галера несла не более десяти или двенадцати орудий, из которых не более четырех или пяти обычно могли быть направлены на одну цель. А бортовое оружие редко было намного крупнее трехдюймового орудия под названием "сокол", которое метало ядро массой всего восемь с половиной фунтов. Он видел, на что способны одиночные тяжелые пушечные ядра, когда они разрушают корпуса и пробивают хрупкие тела человеческих существ в отвратительных брызгах крови, разорванных тканей и разлетающихся конечностей. Но он никогда не видел, что могут сделать почти два десятка гораздо более мощных орудий в одном из новых "бортовых залпов" Симаунта.
"Гэйл" был в ста пятидесяти ярдах от своей цели. Это была большая дальность по стандартам большинства морских артиллеристов, хотя теоретическая максимальная дальность стрельбы "кракенов" составляла три тысячи ярдов. Однако шансы действительно попасть во что-нибудь с палубы движущегося корабля на расстоянии более четверти мили или около того были, мягко говоря, невелики. Действительно, большинство капитанов приберегали одиночный залп, который они, вероятно, успеют произвести перед вступлением в ближний бой, до самого последнего момента, когда они вряд ли могли промахнуться, если бы попытались, и могли надеяться смести палубы своих противников картечью и устроить резню среди абордажников другого корабля. Однако количество орудий, которые несли "Тайфун" и его спутники, вкупе с их скорострельностью изменили эти расчеты.
Даже при медленном продвижении эскадры и даже учитывая ее скорострельность, на этой дистанции у каждого орудия на борту "Гэйл" было достаточно времени, чтобы выстрелить дважды, прежде чем его собственное движение вынесло его за пределы зоны, в которой он мог быть направлен достаточно далеко за корму, чтобы поразить "Принс Уиллим".
Второй "бортовой залп" был гораздо более неровным, поскольку орудия стреляли независимо, каждое выстреливало так быстро, как только его собственный расчет мог перезарядиться и снова разрядиться. Клубящийся дым от первого залпа, катящийся с подветренной стороны к закрепленным целям, также более чем наполовину закрыл обзор расчетам, но оба этих залпа достигли цели с разрушительным эффектом. Фактические отверстия, пробитые ядрами в корпусе галеры, были не такими уж большими, но Грей-Харбор точно знал, что происходит внутри этого корпуса. Осколки - некоторые из них были четыре-пять футов в длину и целых шесть дюймов в поперечнике у основания - разлетались во все стороны. Они метались по кораблю, как вопящие демоны, которые разорвали бы когтями любого несчастного моряка на своем пути.
Другие ядра попали выше по борту галеры, разрушив целые секции ее крепких фальшбортов, посылая еще более смертоносные тучи осколков, воющих по верхней палубе. Коммодор Стейнейр предусмотрительно расставил набитые соломой манекены тут и там на палубах кораблей-мишеней, и Грей-Харбор увидел огромные облака соломы, летящие в солнечном свете, похожие на золотистый туман, который при других обстоятельствах был бы жутко красным, когда осколки и пули разрывали их на части.
Затем "Гэйл" прошел мимо "Принс Уиллим", готовый открыть огонь по первому из стоящих на якоре торговых судов, в то время как "Тайфун", следуя в кильватере флагмана, приблизился к потрепанной галере.
- Приготовьтесь, мастер Албейр. Полагаю, мы будем стрелять побатарейно, - непринужденно сказал капитан Стивирт сквозь грохот последних нескольких выстрелов "Гэйл".
- Приготовиться вести огонь по батареям! - в свою очередь, прокричал Албейр в свою переговорную трубу, и капитан "Тайфуна" встал рядом с Грей-Харбором у фальшборта, пока командиры орудий натягивали шнуры, прикрепленные к куркам. Стивирт задумчиво смотрел на приближающуюся цель, плечи расслаблены, глаза сосредоточены. Возможно, это был первый раз, когда Грей-Харбор действительно увидел новое оружие в действии, но Стивирт и другие члены экспериментальной эскадры тренировались с ним уже пятидневку. Капитан явно знал, что он делает, и его левая рука
