Ошеломленный Тенга опустился прямо на лед. Холодный Затылок, у которого долгое путешествие отобрало жалкий остаток сил, рухнул лицом вниз, и холод впился в его тело, словно стервятник, дождавшийся наконец намеченной жертвы.
Сенор лежал так, смирившись со смертью, и вдруг с ужасом ощутил, что кто-то ползает внутри его тела. Ощущение было для него совершенно новым, омерзительным и, конечно, не вполне человеческим. Что-то родилось внутри, отделилось от его плоти и теперь перемещалось, превратившись в едва заметный липкий комочек, который настойчиво искал выход наружу.
Сенор вспомнил «рождение» Сдалерна Тринадцатого; его собственное состояние было пугающей пародией на это воспоминание. Он казался самому себе результатом трансформации в какую-то жуткую самку, плодившую теперь ублюдков…
Потом нечто просочилось сквозь его кожу легко и безболезненно, как сквозь поверхность воды, и кожа тут же сомкнулась. Не осталось ни раны, ни шрама. Нечто проползло под доспехами, и Сенор, парализованный его чужеродностью и излучаемым ужасом, неподвижно лежал, ожидая, пока оно выйдет наружу.
Оно пощекотало ему запястье и оказалось в ладони. Столь же таинственным образом, как сквозь кожу тела, оно просочилось сквозь кожу перчатки. Только тогда Холодный Затылок осмелился сделать движение рукой и повернул ее ладонью вверх.
Он увидел нечто, похожее на насекомое, – может быть, четвероногого мохнатого паука с круглой лужицей льда на спинке. Потом исчезла перспектива и всякая доступная зрению соразмерность…
Из ледяного озерца на герцога смотрело его собственное лицо, но такое, каким оно было до постигшего его несчастья. И ТОТ, человек из прошлого, смеялся. Каждый его узкий, вытянутый горизонтально зрачок, казался черной щелью, разделившей пополам радужку глаза.
Огромная фигура Человека В Железном Панцире нависла над раскрытой ладонью герцога, словно стальной грифон над впадиной между холмов. В то же мгновение гладкая субстанция под ними засветилась и стала прозрачной, как стекло, а потом превратилась в поверхность замерзшего моря, подсвеченную изнутри. Из нее торчали черные скалы, похожие на пальцы. Это были ледяные статуи.
На дне моря происходило какое-то движение, словно там шевелились камни. Приглядевшись, Холодный Затылок понял, что видит гладкие спины сотен тысяч розовых мышей, которые копошились на неопределенном расстоянии от него. Мыши хаотически ползали, словно каждая из них спасалась от преследовавшего ее хищника, и не было ничего бессмысленнее этого движения…
– Выбери мышку! – сказал смеющийся Сенор из ледяного озера, и «отражение» тотчас же затянулось мглой. Не было звуков, но Незавершенный знал, что шевелящиеся губы произнесли именно это.
В голове герцога промелькнул вопрос: зачем ему предоставлен этот выбор, и каким образом он сможет выбрать? Но его рука уже непроизвольно тянулась вниз, и лед беспрепятственно пропустил ее, словно она была всего лишь тенью, упавшей в его прозрачную глубину…
Герцог Мертвая Кожа не чувствовал никаких изменений в своем теле; он только видел, как его рука вытягивается все дальше и дальше, становясь чудовищной конечностью пренебрежимо малого существа.
Наконец ее скрюченные пальцы достигли самого дна замерзшего моря и погрузились в шевелящийся ковер. Розовые тела обтекали кисть, нежно поглаживая кожу длинной шерстью, хвосты обвивали пальцы сотнями скользких змеек…
Выбирать можно было вечно – мыши казались абсолютно одинаковыми. Сенор наугад схватил одну из них, и его ладонь обжег холод, исходивший от мышиного тела. Зверек мгновенно перестал двигаться и окоченел. Стремительно сокращаясь, рука подняла дохлую мышь к поверхности льда и поднесла к лицу лежащего человека. Тонкий мышиный хвост раздвоился и обвил его шею. Спустя мгновение холодный мышиный трупик висел у герцога на груди рядом с медальонами Рейты.
Потом свечение во льдах погасло. Опять воцарились фиолетовые сумерки. Сенора одолевали тягостные предчувствия и угнетало присутствие исполинских статуй…
* * *
Внезапно мохнатый паук исчез.
Вместо него перед герцогом появилось огромное четвероногое размерами с одноэтажный дом. У него была человеческая голова и лицо Сенора, увеличенное во много раз. Тело существа покрывала рыжая шерсть, в которой сверкала снежная пыль. Его когти было невозможно ни с чем спутать. Холодный Затылок узнал их мгновенно – слишком долго он носил два точно таких же когтя на своем поясе. Как выяснилось, они оказались совершенно бесполезными…
– Ты сделал выбор, – произнес Шакал голосом Человека Безымянного Пальца. – Теперь ты станешь моим слугой.
В сознании Сенора успели возникнуть отражения, но он не сумел облечь их в слова. Четвероногий Бог опередил его.
– Глупец! – Шевельнулись губы, и на огромном человеческом лице появилась улыбка. – А ты думаешь, ОН хотел? – Огромный кривой коготь уперся в грудь Флуга Тенга.
Герцог Мертвая Кожа ясно улавливал ужас, охвативший барона и просочившийся наружу сквозь щели в железной маске, словно дурной запах.
«Лучше убью себя», – подумал Сенор.
– Дешевая патетика, – рассмеялся Шакал. – В моих владениях ты не можешь сделать ничего, что противоречило бы моим желаниям. Ты уже выбрал себе господина. Я – хозяин твоего тела, твоих отражений и твоих поступков. Очень скоро я займусь изменением твоей сущности. Поверь, ты будешь служить мне с радостью…
После этого с гигантским четвероногим, у которого была человеческая голова и тело шакала, произошла стремительная метаморфоза. За несколько мгновений, свободно изменяя форму, словно густая слизь, оно превратилось в человека, передвигающегося на четырех конечностях. Его тело оказалось покрыто вместо кожи прозрачным мягким льдом, а под ним при слабом фиолетовом свечении стали видны пульсирующие внутренности. Глаза существа не имели ни белков, ни зрачков и были затянуты грязно-желтой пленкой. Хищные челюсти сильно выдавались вперед, а за прозрачными губами угадывались могильные камни черных зубов.
Вслед за самим собой это кошмарное подобие человека пожелало изменить Ландшафт Обители. Свет стал ярче; среди скал и статуй задвигались тени и вскоре затвердели, обратившись в камень… Теперь ледяная равнина напоминала безграничный дворец с колоннами, подпиравшими невидимое небо. Тут все происходило по прихоти безумного Бога, который затеял игру, понятную лишь ему одному. Сам он расположился на троне из черного льда – пресыщеный властелин, взиравший на смертельно наскучивших подданных…
– Они тоже служат с радостью? – спросил Сенор, имея в виду Тенга, Эрлану и всех, чьи исступленные лица проплывали перед ним. Ужас, испытываемый слугами перед своим господином, висел в пространстве незримым облаком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
