По окружности голубого пятна она рассмотрела искаженные, словно увиденные рыбьим глазом, очертания чего-то длинного, яркого и плывущего в окружении массивных темных объектов.
— Ворота открыты, — сказал Рю Ойю, тяжело опустив плечи. Он поместил клавикулу обратно в держатель и распрямил руки. — Теперь выясним, что находится по ту сторону.
— Мы войдем туда? — спросила Патриция.
— Нет, — с ноткой веселья ответил Смотритель Ворот. — Мы пошлем одного из наших механических друзей. Он сообщит нам о том, что увидит, и мы сможем принять решение без непосредственного риска для жизни.
Чаша силового поля подняла их к вершине помоста. Рю Ойю жестом показал Патриции, чтобы она шла впереди, и они присоединились к остальным возле рабочей зоны.
Кубический монитор размером, примерно, в метр — достаточно большой для подобных устройств — подплыл к новому склону и прошел через решетку помоста. Он бесшумно скользнул в углубление и через ворота. Йетс включил пиктор и настроил его на сигналы монитора, передаваемые трансляторами у помоста.
Лэньеру показалось, что Патриция стала выше ростом. Она выглядела более уверенной в себе, более спокойной. Сжав его ладонь обеими руками, она улыбнулась и прошептала:
— Я могу это сделать. Я это чувствую. Я смогу пройти.
Изображение, передаваемое монитором, еще не сфокусировалось. Йетс переводил пиктограммы, содержавшие информацию об условиях по ту сторону.
— Монитор находится в высоком вакууме, — сказал он, — с очень низким уровнем излучения. Если мы действительно в другой секции Пути, поток там, в основном, неактивен и стабилен.
— Там, похоже, вообще нет никакого потока, — заметил Рю Ойю, сосредоточенно нахмурившись.
Изображение прояснилось.
— Потрясающе, — спокойно сказала сенатор Ойю.
В каждой точке, где ворота пересекали Путь, туннелеобразная вселенная расширялась до диаметра, по крайней мере, в пятьдесят тысяч километров.
— Геодезический дрейф, — предположила Патриция.
— Что ж, возможно и так, — сказал Рю Ойю. — Но это может и не быть чем-то неотъемлемым.
Лэньер даже не стал просить объяснений; он сомневался, что сможет в них разобраться.
Путь был заполнен циклопическими сооружениями, черными кристаллическими массами длиной в тысячи километров. Некоторые из которых свободно плавали, отбрасывая широкие тени на противоположные стены Пути, проходя перед яркой змееподобной плазменной трубкой.
— Притяжение на поверхности составляет около одной десятой земной силы тяжести, — сообщил Йетс. — Параметры существенно отличаются, Рю. Не полагаете ли вы, что это другой Путь, не наш?
— Есть ли у нас основания считать, что кто-то еще мог создать вселенную, подобную этой? — спросил Смотритель Ворот.
— Нет, — согласился Йетс.
— На Путь оказало большое влияние наше собственное наследие. Мы сделали его цилиндрическим, и я сильно сомневаюсь, что другие могли бы его скопировать, если только не располагали безграничными возможностями.
— Тем не менее, такая форма удобна, практична, если предполагается вести торговлю…
Рю Ойю согласился, отрывисто кивнув. Казалось, он был сердит, разглядывая результаты своей работы.
— Очень странно, — пробормотал он. — Здесь нет явно выраженного потока, и плазменная трубка абсолютно неправильной формы. Я бы сказал, что имело место вмешательство.
— Джарты?
— Нет. Эти сооружения нехарактерны для джартов. Я не уверен, что смогу представить себе их практическое применение — это либо геометрические искажения, пространственно-временные возмущения, центры кристаллизации, или… — Он покачал головой. — Или это вне нашего понимания. И, кроме того, я очень сомневаюсь, что джарты смогли продвинуться столь далеко. Это пересечение — если это пересечение — должно быть за отметкой один экс пятнадцать — свыше ста световых лет вдоль Пути.
— Тогда там не может быть никаких ворот, — заявила Патриция.
Йетс поднял брови.
— Почему?
— Потому что это место лежит за нашей Вселенной, во времени. Ворота должны открываться в… — Она подняла руки. — В ничто. В никуда.
— Не обязательно, — возразил Рю Ойю. — Но это интересная мысль. Путь приспособлен к условиям эпохи своего происхождения. Когда он проходит там, где эти условия отсутствуют, он может сам собой приспособиться к другим условиям.
— Может ли Аксис когда-либо оказаться так далеко? — спросила Прешиент Ойю.
— Не знаю. Если там нет потока… это будет сложно. Если, начиная с определенной точки, поток отсутствует…
— Путь поддерживает сам себя, — закончил Йетс.
— Несомненно. Он не требует оборудования шестой камеры или какой-либо связи с Пушинкой.
— Он выглядит пустым, — сказал Лэньер, не уверенный, что ему стоит вступать в дискуссию. — Я не вижу там никакого движения.
Йетс дал команду монитору показать окрестности. Изображение увеличилось, демонстрируя циклопические кристаллы во всех подробностях. Путь был заполнен ими; некоторые парили, заполняя пространство в десятки тысяч километров, и плазменная трубка извивалась вокруг них.
Все структуры — даже свободно плавающие — были покрыты куполообразными дисками, каждый из которых защищал ярко выраженный пузырь открытых ворот. Изображение увеличилось еще в несколько раз. Мерцающие полосы света густой сетью соединяли частые проходы. Там было движение — но совершенно иного рода, чем они когда-либо видели.
Снова замелькали пиктограммы.
— Потока определенно нет, — подтвердил Йетс. — Путь в этой точке полностью стабилен и автономен.
Патриция, казалось, была в полусне. Она снова в своем рабочем состоянии, понял Лэньер. Она изо всех сил пыталась понять, что происходит, и это было полностью вне его понимания.
— Здесь есть причинная связь, — хрипло сказала она.
— Что? — спросил Лэньер, вопрошающе глядя на других и поддерживая ее за локоть. Она широко открыла глаза и уставилась на него.
— Если Аксис будет двигаться с околосветовой скоростью вдоль Пути, именно это и произойдет — еще до начала путешествия. Путь лежит, в сущности, вне времени и должен воспринимать любое событие, происходящее в его пределах. Именно это и произойдет — особенно если конец со стороны Пушинки будет закрыт.
— Да? Продолжайте, пожалуйста… — поторопил Йетс.
— Она права, — сказал Корженовский. — Это совершенно очевидно. И есть кто-то — не люди, не джарты, даже не из нашей вселенной, — кто может воспользоваться преимуществом адаптации к местным условиям.
Рю Ойю широко улыбнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
