Я завидую тебе. Да, у меня есть империя, да, я вновь обрел свою силу, но твое искусство выше моих суетных приобретений. Ты будешь владеть Вратами и всем, что стоит за ними, и всеми мирами, в которые они погружены.
Смогу ли я управиться со всем этим хозяйством?
Ты сомневаешься в этом? Она скривила губы.
Я дурно воспитана и плохо соображаю, как нужно себя вести. Короче, я не знаю, что мне по плечу, пока не попробую взвалить на себя ношу.
Так поступлю и я. А я ведь, заметь, как-никак Солнечный лорд.
Ты ставишь меня перед выбором, сказала Вэньи, или взвалить на себя Гильдию, или стать императрицей. Что, если я останусь простой жрицей, свершающий свой Путь?
Тогда маги умрут. Она вздохнула.
А ты? Что станешь делать ты? Заберешься в какую-нибудь нору? Спрячешься в Эндросе? Надеешься, что твое беспокойство пройдет? Она думала, что загнала его в ловушку. Эсториан потупил взор.
Я... Я полагаю, что заслужил отдых. Я, понимаешь ли, очень устал. Вэньи задохнулась от возмущения.
Ты собираешься погрузиться в спячку? В то время, когда твое государство шатается и бурлит? Нечего сказать, своевременная и здравая идея.
Конечно, сказал он, прежде чем отправиться на боковую, следует предотвратить угрозу гражданской войны. Потом хорошо бы слить воедино пару империй и закрепить это дело строительством новой столицы, подчинив ей и Эндрос, и Кундри'дж-Асан. А потом я вздремну цикл-другой, а потом закачусь на охоту и совсем позабуду, что рожден императором этой дурацкой страны. Она смотрела на него, изумленно открыв рот. Такой, подумал он, мне и следует ее запомнить . Она опять прочла его мысли и рассмеялась, превозмогая боль.
Признайся, Эсториан, ты ведь сам не знаешь, что скажешь, до тех пор пока не начнешь болтать языком!
Конечно, не знаю, кивнул он.
Зато мы оба хорошо знаем друг друга. Она позволила ему приобнять себя и продолжала говорить, постукивая его по груди кулачками.
Если я возьму на себя Гильдию, мы разойдемся с тобой и... далеко разойдемся. Я не смогу ни делить с тобой ложе, ни хотя бы часто видеть тебя. Кем же я тогда тебе буду? Я буду твоим другом, Меруван Эсториан, но, запомни, только другом, а не служанкой. Как друг я буду верно служить тебе, насколько смогу и... насколько позволят мне нужды Гильдии. Если я почувствую, что твоя власть направлена против сообщества магов, я сама выступлю против тебя. И буду с тобой драться!
До последнего? спросил он.
Если понадобится, то да. Ее кулачки замерли возле его сердца. Она словно впитывала в себя глухой учащенный стук.
Послушай, Вэньи, заговорил он. Я, в свою очередь, не могу тебе обещать, что буду делать все возможное, чтобы твоя Гильдия процветала. Если я почувствую, что разрушение Гильдии пойдет на благо империи, я разрушу ее. И, если понадобится, вместе с тобой. Вэньи покорно склонила голову и подняла ее вновь. Ей было сейчас не легче, чем ему, и она вдруг почувствовала прилив гордости, что может соревноваться с ним в стойкости. Он чуть нагнулся, она притянула его к себе и крепко поцеловала.
Это на память, сказала она. Он бы заплакал, если б уже не выплакал все слезы. Она повернулась и пошла к Вратам. Волки, лениво терзающие окровавленные лохмотья, насторожились и вскинули морды. Не ускоряя шаг, она прошла мимо них и остановилась среди магов.
Вы слышали все, сказала она им, и видели, что случилось с вашим вероломным владыкой. Помните же об этом, маги. Они будут помнить. Эсториан тоже ничего не забудет. Никогда. Что бы с ним ни случилось. Юл-котенок, валявшийся возле его ног, вдруг встал и напрягся от кончика носа до хвоста, глядя в сторону Врат. Он думал о теплой шерсти своей матери, о боязливых сестричках, о мясе, о молоке, о долгом и безмятежном сне. Да, подумал Эсториан. Пора спать. Долгая ночь прошла, скоро наступит рассвет . Он огляделся вокруг, чтобы запомнить детали: черный куб в центре кристалла, sbemw`mm{i неподвижной фигурой, сверкающие хрустальные стены, неясно мерцающую в их толще одинокую тень. Пока он стоял, погруженный в свои думы, грани кристалла налились золотым светом, там, в мире людей и вещей, взошло солнце, его лучи расцветали над ним, отзываясь песней в крови. Он наполнил ладони золотистым нектаром и швырнул его сквозь проем Врат в холодную мглу потусторонней пещеры, он наполнял и швырял, наполнял и снова швырял. Маги стояли, не понимая, оленейцы плотнее задернули лица. Вэньи, казалось, была готова его убить.
Прекрати сейчас же, сердито закричала она. Это не твой мир.
Все миры мои, ответил Эсториан, и не мои, потому что принадлежат всем сразу и никому в отдельности. Я лорд Вселенной. Могу я принести свою дань Сердцу Миров? Она смотрела на него недоверчиво. Он явно дурачился, но она не могла уловить соль в его шутке. Впрочем, то, что сейчас они были равны, примиряло Вэньи с ним и приятно щекотало ее гордость. Он усмехнулся.
Пригласи меня в сердце своего владычества, о повелительница магов! Ее взгляд не смягчился. Он нисколько не удивился бы, если б она одним щелчком отправила его назад, вместе с котом, оленейцами и дурацкими выходками, она вся кипела и могла бог знает что натворить. Однако он продолжал улыбаться, сам не понимая чему. Ему совсем недавно казалось, что он не сможет улыбнуться никогда в жизни. И все же солнечные зайчики теперь весело плясали там, куда вовсе не проникал солнечный свет, и Вэньи выглядела просто красоткой, купаясь в его лучах, со всей своей яростью, неимоверной гордостью и темпераментом. Она-таки сумела взять себя в руки. Искры все еще продолжали сыпаться с ее сущности, но вежливая улыбка уже играла на тонких губах, когда она, поклонившись, сказала:
Добро пожаловать в Сердце Мира! Она усмехнулась и, немного помолчав, добавила:
Милорд император! И это было только началом. _______________________________ 1 Сенель рогатое парнокопытное животное, подобное лошади. Примеч. пер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
