года План XV
Скорости отдельных кораблей в обеих эскадрах сильно разнились, в каждой имелись корабли, как обшитые медью в подводной части, так и без оной. Хьюз увидел, что худшие его корабли не в состоянии уйти от лучших ходоков противника, – это условие всегда побуждает отступающую силу в конце концов отважиться на бой, если только она не может бросить арьергардные корабли; еще оно показывает, что ради безопасности, а также ради дееспособности эскадры необходимо, чтобы корабли одного и того же класса в ее составе имели одинаковый минимум скорости. Та же самая причина – опасное положение отделившихся кораблей – в тот же день на другом театре войны побудила де Грасса к рискованному маневру, следствием которого явилось поражение. Хьюз, по лучшим соображениям, решил сражаться и в девять часов утра построил свою линию на правом галсе, направив эскадру к берегу в стройном порядке, при промежутках между кораблями в два кабельтова. Мы приведем сначала описание боя в донесении Хьюза, которое отличается от описания Сюффрена и приписывает последнему тактику, отличную от той, о какой говорит он сам, и делающую больше чести его искусству.
«Неприятель – по направлению на норд-ост от нас и на расстоянии шести миль, при ветре, близком к норд-осту, – продолжал маневрировать, изменяя позиции своих кораблей в линии до пятнадцати минут после полудня, когда спустился на нас; при этом пять кораблей его авангарда прошли вперед для того, чтобы завязать бои с кораблями нашего авангарда, а другие семь кораблей направились прямо на наши три центральных корабля: “Сьюперб”, его передний мателот “Монмут” и задний мателот “Монарх”. В половине второго начали обмениваться выстрелами авангарды обеих эскадр; через три минуты я дал сигнал вступить в бой. Французский адмирал на “Эро” и младший флагман позади на “Лориане” (оба 74-пушечные) спустились к “Сьюпербу” на пистолетный выстрел. “Эро” удерживал свое положение, сильно обстреливая противника и получая жестокий ответный огонь в течение девяти минут, а затем, сильно поврежденный, атаковал “Монмут”, сражавшийся в это время с другими неприятельскими кораблями, чем очистил место для арьергарда, чтобы последний поддержал атаку нашего центра, где происходил самый жаркий бой. В три часа “Монмут” потерял бизань-мачту сбитую ядрами неприятеля, а через несколько минут и грот-мачту, и вышел из линии под ветер; в сорок минут четвертого, так как ветер, вопреки ожиданию, продолжал заходить к северу, без всякого морского бриза, и, боясь посадить свои корабли на мель, я дал сигнал повернуть фордевинд и затем привести в бейдевинд, в линии баталии, на левом галсе, все еще сражаясь с неприятелем» [242].
В этом бою – самом жестоком из тех, что состоялись между этими суровыми бойцами, – имело место крайнее сосредоточение сил. Англичане потеряли 137 человек убитыми и 430 ранеными на одиннадцати кораблях. Из этого числа два центральных корабля, флагман и его передний мателот, потеряли 104 человека убитыми и 198 ранеными, т. е. понесли 53 % всей потери эскадры, в которой они составляли всего 18 %. Эти потери были гораздо тяжелее по отношению к размерам кораблей, чем выпавшие на долю головных кораблей двух колонн при Трафальгаре [243].
Материальные повреждения в корпусе, рангоуте и т. п. были еще серьезнее. Английская эскадра оказалась разгромленной вследствие сосредоточения неприятеля против малой ее части. Хьюз, уступая противнику в начале боя, сделался еще слабее из-за выпадения из строя двух кораблей, а свобода действий для Сюффрена возросла.
Но насколько такое сосредоточение сил Сюффрена было преднамеренным? Для ответа на этот вопрос мы должны обратиться к сочинениям двух французских авторов[244], которые основывают свои повествования на его собственных официальных депешах, хранящихся в морском министерстве. О степени перевеса французов в описанном бою надо судить по сравнению увечий и повреждений, понесенных отдельными кораблями. Так как очевидно, что, получи обе эскадры одинаковую сумму повреждений, но при этом в английском флоте особенно пострадали два корабля, которые не могли поэтому изготовиться к новому бою ранее как через месяц или позже, а у французов урон распределился между двенадцатью кораблями, что позволило быть готовыми к новому бою уже через несколько дней, – словом, тогда пришлось бы признать, что победа, стратегически и тактически, осталась за французами [245].
Что касается цели Сюффрена, ничто не указывает на то, что он хотел исполнить маневр, описанный Хьюзом. Имея двенадцать кораблей против одиннадцати английских, он намеревался, кажется, следовать обычным английским приемам – выстроить линию, параллельную неприятельской, спуститься всем флотом вместе и атаковать каждым своим кораблем соответственный корабль линии противника. Сюда он прибавил одну простую комбинацию: двенадцатый французский корабль, не имея противника, должен был сражаться с арьергардным английским с подветренной его стороны, чем последний ставился, следовательно, в два огня. В действительности сосредоточение против авангарда и центра, по описанию Хьюза, в тактическом отношении хуже подобного же сосредоточения против центра и арьергарда колонны. Это замечание верно даже по отношению к паровым судам, которые, менее подверженные потере движущей силы, все-таки же должны поворачивать на 16 румбов для того, чтобы перейти из авангарда в арьергард, необходимо теряя при этом много драгоценных секунд; оно еще более верно по отношению к парусным судам, особенно при слабых переменных ветрах, которые характеризуют сезон смены муссонов, когда и происходило сражение. Нельсон резко выражал свое презрение к современному ему русскому флоту – мол, он не задумался бы атаковать его авангард, в расчете привести тем в расстройство всю линию, вследствие недостаточного искусства в морском деле среди русских моряков; однако, даже питая столь же невысокое мнение об испанцах, он сосредоточил главную атаку на арьергарде союзных флотов при Трафальгаре. Имея же дело с такими моряками, какими были командиры кораблей флота Хьюза, было бы тем более ошибочно атаковать авангард вместо арьергарда: лишь мертвый штиль мог бы вынудить последний не принимать участия в бою.
Приведем теперь описание атаки Сюффрена капитаном Шевалье. После упоминания о построении Хьюза в кильватер на правом галсе он говорит: «Этому маневру подражали французы, и обе эскадры составляли параллельные линии, лежа приблизительно к вест-норд-весту. В одиннадцать часов, когда наша линия хорошо выровнялась, Сюффрен дал сигнал спуститься на вест-зюйд-вест всем вместе. Наши корабли плохо сохраняли места в строю, и авангард, составленный из лучших ходоков, подошел первым на дистанцию пушечного выстрела к неприятелю (как всегда бывает). В час дня передовые корабли английского флота открыли огонь по “Венгеру” и “Артасьену” (французский авангард. – Авт.). Эти два корабля, приведя в бейдевинд для ответа на огонь неприятеля [246], тотчас получили приказ опять
