Строгая мать воспитала Алексея Степановича в преданности основам Православной Церкви и национальным началам жизни. Об этом профессор Завиткевич пишет: «Следя за европейским просвещением в лице отца, в лице матери семья Хомяковых крепко держалась преданий старины, насколько они выражались в жизни Церкви и быте народа… Все позднейшие убеждения его неизменно имели корни в семейных традициях и обстановке детских лет. Пламенный христианин, как и пламенный поэт, Хомяков честно и твердо нес свое знамя и сохранил его до конца незапятнанным, будучи всегда готов, если бы это потребовалось, – заплатить за свои убеждения даже жизнью. Очень характерно, что уже одиннадцатилетнему Хомякову – когда в 1815 году семья его переехала на жительство в Петербург – Северная столица показалась языческим городом, и впечатлительный мальчик, думая, что здесь возможны, как в Древнем Риме, гонения на христиан, – решил в своей юной душе претерпеть все мучения, но не отказываться от православной веры!»
Дальнейшее течение жизни Хомякова характеризуется следующими событиями. Известно, что в семнадцатилетнем возрасте он бежал из дому, стремясь на войну за освобождение Греции. Но юного воителя поймали за Серпуховской заставой и вернули домой. Этот факт определяет воинственную натуру Хомякова, весьма ярко проявившуюся в его дальнейшей жизни и деятельности.
Щедро одаренный блестящими способностями, Хомяков получил прекрасное домашнее образование под руководством таких учителей, как доктор философии А. Г. Глаголев, профессор математики П. С. Щепкин и профессор словесности А. Ф. Мерзляков. Латинскому языку учил его французский аббат. Н. А. Бердяев замечает, что «ученик заметил как-то опечатку в папской булле и спросил аббата, как он может считать папу непогрешимым, тогда как святой отец делает ошибки правописания». Подчеркивая характерность факта, Бердяев говорит, что Хомяков рано начал полемику с католичеством и сразу же обнаружил критическое к нему отношение.
По окончании образования Хомяков выдержал экзамен при Московском университете на степень кандидата математических наук и в 1822 году поступил на службу в кирасирский полк, стоявший на юге. Командир этого полка граф Остен-Сакен оставил о Хомякове такие воспоминания: «В физическом, нравственном и духовном воспитании Хомяков был едва ли не единица. Образование его было поразительно превосходно, и я во всю жизнь свою не встречал ничего подобного в юношеском возрасте. Какое возвышенное направление имела его поэзия! Он не увлекался направлением века в поэзии чувственной. У него все нравственно, духовно, возвышенно. Ездил верхом отлично. Прыгал через препятствия в вышину человека. На эспадронах дрался превосходно. Обладал силою воли не как юноша, но как муж, искушенный опытом. Строго исполнял все посты по уставу Православной Церкви и в праздничные и воскресные дни посещал все богослужения… Он не позволял себе вне службы употреблять одежду из тонкого сукна даже дома и отвергнул позволение носить жестяные кирасы взамен железных полупудового весу, несмотря на малый рост и с виду малое сложение. Относительно терпения и перенесения физической боли обладал он в высшей степени спартанскими качествами».
В 1823 году Хомяков перевелся в конно-гвардейский полк в Петербурге и здесь все свое свободное время посвятил посещению библиотек, музеев и кружков, в которых тогда была сосредоточена литературно-художественная жизнь общества. Заметив в себе серьезную склонность к литературным опытам, Хомяков в начале 1825 года вышел в отставку и уехал за границу, некоторое время жил в Париже, занимаясь живописью. На обратном пути он посетил Швейцарию, Италию и земли западных славян, а в 1827 году вернулся в Петербург, где посещал известные тогда салоны Карамзиной и князя Одоевского. В этих кружках тогда усиленно изучали Шеллинга, увлечение которых находило остроумного противника в лице совсем еще молодого Хомякова.
Когда в 1828 году началась война с турками, Хомяков снова поступил на военную службу и, будучи адъютантом при генерале Мадатове, участвовал в нескольких сражениях. При этом за храбрость был награжден орденом Святой Анны с бантом. По заключении мира Хомяков снова и уже в последний раз вышел в отставку и, не нуждаясь в службе, успешно занялся сельским хозяйством в своих имениях. Но по зимам он жил обыкновенно в Москве.
В 1836 году он женился на Екатерине Михайловне Языковой, сестре поэта. Этот брак был на редкость счастливым. В 1847 году Хомяков побывал в Германии, Англии, а также в Праге. Последнее десятилетие его жизни было ознаменовано тяжелыми для него событиями: смертью жены, друга И. В. Киреевского и матери. Сам Хомяков умер от холеры в сентябре 1860 году в селе Терновском Казанской губернии.
Таков перечень внешних событий жизни замечательного русского мыслителя и общественного деятеля. Чтобы составить себе представление о духовном облике Хомякова, необходимо посмотреть на события его жизни сквозь призму его разнообразной деятельности. Лучше всего будет прочитать страничку из М. П. Погодина, который дает полную непосредственных впечатлений характеристику Хомякова: «Что это была за натура, даровитая, любезная, своеобразная! Какой ум всеобъемлющий, какая живость, обилие в мыслях, которых у него в голове заключался, кажется, источник неиссякаемый и бивший ключом при всяком случае направо и налево! Сколько сведений самых разнородных, соединенных с необыкновенным даром слова, текшего из уст его живым потоком! Чего он не знал?.. Не было науки, в которой Хомяков не имел бы обширнейших познаний, которой не видел бы пределов, о которой не мог бы вести продолжительного разговора со специалистом или задать ему важных вопросов. Кажется, ему оставалось объяснить только некоторые недоразумения, пополнить несколько пробелов… И в то же время Хомяков писал проекты об освобождении крестьян за много лет до состоявшихся рескриптов, предлагал планы земских банков или, по поводу газетных известий, по ту пору полученных, распределял границы американских республик, указывал дорогу судам, искавшим Франклина, анализировал до малейшей подробности сражения Наполеоновы, читал наизусть по целым страницам из Шекспира, Гете и Байрона, излагал учение Эдды и буддийскую космогонию. И в то же время Хомяков изобретает какую-то машину с сугубым давлением, которую посылает на английскую всемирную выставку и берет привилегию; сочиняет какое-то ружье, которое хватает дальше всех, предлагает новые способы винокурения и сахароварения, лечит гомеопатией все болезни за несколько верст в окружности, скачет по полям с борзыми собаками зимней порошею за зайцами и описывает все достоинства и недостатки собак и лошадей, как самый опытный охотник, получает первый приз в обществе стреляния в цель, а к вечеру является к вам с сочиненными им тогда же анекдотами о каком-то диком прелате, пойманном в костромских лесах, о ревности какого-то пермского исправника в распространении христианской веры, за которое он был представлен к Святому Владимиру, но не мог получить потому, что оказался мусульманином».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
