Должен был притупить.
Так бы и случилось, но Аммара ибн Хайрана видели и слышали только передние ряды этой толпы, а квартал киндатов в Фезане был построен так, чтобы не выпускать его обитателей ночью, а не для того чтобы по-настоящему защищать их.
Не представляло особой трудности проникнуть внутрь другим путем, не через ворота. Несколько самодельных лестниц, выбитые окна выходящих на улицы домов — и разгневанные, решительно настроенные люди могли оказаться среди этих предателей, детоубийц…
— Пожар!
Этот дикий вопль издал один из стражников на платформе над ними. Альвар резко обернулся, увидел черный дым. Услышал плач ребенка внутри квартала, а потом раздались крики. Пожар был настоящим кошмаром. Он уничтожал целые города.
Он забросил щит за спину, сделал три быстрых шага к воротам и прыгнул. Один из охранников протянул руку, схватил Альвара за запястье и втащил его наверх. Аммар следовал за ним по пятам, и Хусари тоже, он двигался проворнее, чем когда-либо раньше, в прежней жизни.
Ибн Хайран обернулся назад, к внезапно забурлившей толпе на улице.
— Идите по домам! — крикнул он, теперь его голос звучал резко и повелительно. — Я прикажу мувардийцам убивать любого, кто войдет в квартал. Мы не можем позволить сжечь город!
Но город уже горел, и люди в квартале киндатов уже умирали. Альвар не стал ждать, чтобы увидеть, что происходит перед воротами. Он спрыгнул вниз с платформы, покидая солнечный свет дня. Споткнулся и упал на мостовую, вскочил, выхватил меч.
Как тушить пожар, если налетчики, обезумев от ненависти и страха, рассыпались по вашим улицам и убивают вас? «Один из тех вопросов, — думал Альвар, бегущий в сторону дыма и криков, — на которые нет ответов, только клубящиеся картинки ночного кошмара».
Киндаты бежали к той части квартала, где возвышался двойной купол святилища. Казалось, все узкие, извилистые улицы ведут туда. Пожары начались в домах, стоящих на улицах рядом с воротами. Ашариты проникли через наружные окна и подожгли те дома, через которые прошли.
Врезаясь в поток бегущих людей, Альвар увидел одного ашарита с серпом. Тот подрезал им ноги бегущего мальчика. Остро отточенное лезвие перерубило ноги ребенка, словно стебли пшеницы. Мальчик упал, крича и обливаясь кровью. Альвар, не замедляя бега, развернулся и с нечленораздельным воплем изо всех сил опустил свой меч и убил человека, который это сделал. Полдюжины ашаритов остановились, как вкопанные, прямо перед ним. «Наверное, я похож на сумасшедшего», — понял Альвар, потому что на их лицах отразились ужас и изумление. Одно дело — преследовать безоружных детей, другое — схватиться с мужчиной, вооруженным мечом и с таким выражением глаз.
— Вы что, все спятили? — Это крикнул Хусари, подбегая к своим согражданам. — Фезана горит! Ищите воду! Быстро! Мы уничтожим собственный город!
— Мы уничтожим киндатов! — крикнул кто-то в ответ. — А потом будем тушить пожар. Мы делаем святое дело во имя Ашара!
— Вы выступаете на стороне зла! — крикнул Хусари, лицо его было искажено болью и горем. И тут Альвар увидел, как он шагнул вперед и вонзил свой меч в живот того человека, с которым разговаривал. Инстинктивно Альвар шагнул вперед, прикрывая Хусари своим щитом. Ашариты отпрянули назад.
— Уходите! — крикнул Хусари сорванным голосом. — А если останетесь, достаньте воды, быстро! Если это будет продолжаться, мы сами отдадим наш город всадникам!
Альвар оглянулся через плечо. Мимо бежали мужчины и женщины киндатов; некоторые из мужчин возвращались и выстраивали заграждение в том месте, где спутанные улицы выходили на площадь. Трудно было разобраться в этом хаосе, в сумерках и среди черного, клубящегося дыма.
Прямо на его глазах еще один дом охватили красные языки пламени. Отовсюду неслись вопли. Внезапно в его памяти возникли ужасные картины прошлогодней Орвильи. Здесь было еще хуже. Это город, в котором дома почти все построены из дерева, и если хотя бы часть его загорится, может сгореть вся Фезана. Им надо убираться отсюда.
Он потерял из виду ибн Хайрана и не имел понятия, где находится дом Джеаны и ее семьи. Хусари должен знать. Он схватил друга за плечо.
— Пойдем! — крикнул он, стараясь перекрыть треск и вопли. — Надо найти Джеану!
Хусари обернулся, споткнулся о тело человека, которого он убил. Казалось, он оглушен, охвачен ужасом; он держал свой меч так, как будто уже не понимал, что это такое. Теперь в начале улицы тоже появился огонь. Так быстро. Альвар схватил Хусари за руку и повернул назад. Глаза щипало от дыма.
В дверном проеме на противоположной стороне улицы он увидел девочку с деревянным посохом в руках, стоящую перед двумя мужчинами с ножами. Маленький мальчик цеплялся за ноги девочки сзади. Он плакал навзрыд. Дом над ними горел. Люди с ножами смеялись.
Именно этот смех доконал Альвара. Не успев ни о чем подумать, он отпустил Хусари и побежал.
Слишком много народу оказалось между ними. Бурлящая, бегущая улица. Всего десяток шагов, но они слишком далеко. Девочка стояла среди клубов дыма, защищая свой горящий дом и маленького брата от двух мужчин с кинжалами.
Казалось, больше никто их не видит; вокруг царила паника. Стоящий ближе к ней мужчина сделал ложный выпад ножом, потом отдернул его и замахнулся, когда девочка неловко взмахнула палкой.
— Нет! — крикнул Альвар с середины улицы, пробивая себе дорогу сквозь море бегущих людей. — Нет!
Потом он увидел, среди мелькания теней и огня, как рука с ножом неожиданно дернулась назад. Ашарит закричал и уронил нож.
Хлыст, который ужалил его, тут же свернулся и снова нанес удар, который пришелся второму мужчине по горлу и оставил кровавую рану. Альвар поднял взгляд и увидел в окне наверху Родриго, который перегнулся вниз со своим хлыстом. Альвар не замедлил шага. Он налетел на тех двоих и изрубил их на куски, как животных, с яростью в душе.
Он стоял там, стараясь овладеть собой, и смотрел на девочку. Она в ужасе уставилась на него. Сколько ей — двенадцать? Тринадцать?
— Где твои родители? — прохрипел он, пытаясь вернуть себе голос.
— Они погибли, — ответила она голосом, лишенным всякого выражения. — Наверху. Вошли люди с факелами и копьем. — Ее глаза были слишком широко открыты и смотрели на мир, ввергнутый в ужас. Но в них не было слез.
«Ей следует плакать», — подумал Альвар. Он снова взглянул наверх. Родриго что-то кричал и показывал на следующую дверь: слов Альвар не слышал. Ребенку за спиной девочки было не больше четырех лет. Он заходился в хриплых, конвульсивных рыданиях, не успевая перевести дыхание.
— Пошли со мной, — грубым от спешки голосом бросил Альвар. Он внезапно нагнулся и поднял мальчика, а потом вытолкнул в спину девочку из дверного проема. Приземистая фигура налетела на них с поднятым топором. Не выпуская из рук ребенка, Альвар ушел от удара, развернулся и вонзил свой красный от крови клинок в грудь нападавшего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
