"Мне только фартука не хватает еще для полноты ощущений..."
- Отравила? - задал глупый, по мнению девушки, вопрос, Ник неожиданно.
- В смысле?
- Нет? Тогда ешь тоже, - кивнул он ей на стол. - Давай, не стесняйся.
Ника не стеснялась, Ника опасалась, но спорить с недругом не желала, поэтому послушно села за стол напротив него. Именно там она, глядя на руки парня, вдруг вспомнила кое-что из вчерашних событий в клубе. От обрывочных воспоминаний ее спина и руки покрылись противными мурашками, а лицо то ли побледнело, то ли покраснело.
Кажется, она его домогалась! Вот это позор! Приставала к Кларскому, как сумасшедшая, обнимала, пыталась поцеловать, а он... он ведь ничего с ней не сделал в том кабинете? Да еще и бабочки какие-то вспоминаются.
На самом деле Ника ненавидела насекомых, даже бабочек.
- Почему нервничаешь? - словно прочитал ее мысли Никита, временно отложив вилку и печатая сообщение и изредка поглядывая на гостью.
- Просто так... Скажи, а вчера... Я к тебе... То есть когда я - и я этого не хотела! Я тебя... В общем, ты не делал ничего? - Очень запутанно спросила девушка, залпом выпивая стакан воды.
- Ты о чем вообще? - с интересом взглянул на нее Кларский. - Тебе еще плохо, да?
- У нас что-нибудь было? - собравшись с духом, выпалила девушка.
- Было. Веселая ночь. Бессонная.
- Как??
- Ты вчера меня задолбала. - Он поймал взгляд ее расширившихся голубых глаз, понял ход ее мыслей и, терпко улыбнувшись, добавил. - Упокойся. Ты мне не нужна. Ничего у нас не было, твои мечты не исполнились.
- Не мечтаю я ни о чем таком.
- А вчера ночью ты так не думала. Мне стоило бы только распахнуть объятия и сказать: "Ладно, давай", как ты бы меня оседлала. - Ник усмехнулся. - Ты и рисуешь, и умеешь готовить, и иногда так активно... хочешь общаться.
- Этого не я хотела!
- А кто? - и парень рассмеялся.
А потом он был так удивительно добр, что довез девушку до дома.
В этот день они больше не ссорились. А на следующий Ник действительно дал ей обещанные деньги: специально открыл счет для свой так называемой подруги с малиновыми губами и небрежно вручил ей пластиковую банковскую карточку при встрече, сообщив пароль. А в последующие дни Ника стала опасаться Никиту чуть меньше, чем обычно, и когда парень звонил ей на мобильник, перестала вздрагивать или злобно смотреть на экран телефона. Девушка даже случайно обозвала его дядей Укропом однажды. И тут же испугалась, что Кларский за это хорошенько двинет ей по челюсти или по печени, но он только покачал головой, провел пальцами по ее шее, вроде как с намеком и на виду у кучи народа - знакомых его брата, перед которыми они вновь играли пару, - поцеловал ее: не нежно, конечно, а властно и немного жестковато, чуть сильнее, чем нужно сжав свои руки на ее талии.
Для нее стало вполне обычным делом тот факт, что он ее целует.
Ника вообще решила, что ко всему (и ко всем) со временем можно привыкнуть. Никита решил то же самое. И даже подумал, что все уж и не так плохо, как могло бы быть.
Я, сонная и злая, в понедельник притащилась в университет к десяти часам - на консультацию перед будущим экзаменом. Пол воскресенья мне пришлось проучить билеты, сегодня и завтра я планировала делать тоже самое, чтобы в четверг преподаватель не отправил меня пинком на пересдачу. Билетов же было грандиозное множество - 78.
Первой, кого я встретила в универе, была Марина. Доброй и радостной я ее назвать не могла, поэтому, поздоровавшись с ней, осведомилась:
- Что, до сих пор переживаешь?
- Я чувствую себя неполноценной, - с легкой грустью отозвалась Марина. Хитринки из ее глаз куда-то делись, желание смеяться и улыбаться - тоже.
- В смысле?
- Ну почему он так со мной обошелся?
Я только вздохнула. Моя темноволосая подруга переживала из-за субботнего свидания с зеленоволосым тупицей по имени Господин Вишенка. А ведь я ее предупреждала, что он - отменный псих, но она стояла на своем и утверждала, что Черри - классный.
Этот классный в субботу вечером, когда я ушла со Смерчем, как оказалось, пригласил Марину на свидание. Она, естественно, возрадовалась, красиво оделась, мило накрасилась, надушилась вкусными дорогими духами, привезенными дядей из Парижа, и, нацепив на личико одну из самых своих обоятельнейших улыбок, поскакала на встречу. Черри ведь не на шутку ей понравился, и она уже представляла, по ходу дела, каким будет их первый поцелуй и все такое. Однако подружка чуть не рехнулась, когда поняла, что Александр позвал ее не на уединенную романтическую встречу, а на увеселительную прогулку с друзьями-подругами очень и очень неформальной наружности, которые всей своей веселой толпой, громко угорая и хохоча и изредка напевая песни Цоя, пошли смотреть соревнования скейтеров.
- О, я тоже там была! - воскликнула я, едва услышав это.
- А ты-то там что забыла? Смерч на дурака не похож ведь, чтобы со своей девушкой тащиться в скейтпарк... И вы же вроде на вертолете катались? - округлила тогда глаза Маринка, которая к этому времени уже была в курсе нашей романтической встречи. Слыша мой рассказ, она только ахала и охала, а потом заявила, что мне с Дэнни дико повезло.
- Да мы туда случайно попали. - Вспомнила я наше субботнее свидание. - Но там было весело!
- Я так и подумала, что ты бы с ума от счастья сошла, если бы тебя на этот Crash June Jam пустили бы. - Хмуро посмотрела на меня подруга и припомнила. - Говорят, кстати, скоро и рок-фест состоится, Crash-bum, там хэдлайнерами твои любимые "На краю"[6] будут... Боже, пообщаешься, с неформалами, все их новости знаешь.
- Кто?! - загорелись у меня глаза, едва я услышала про любимую группу. - Кто-кто-кто? "На краю"? Шутишь? Ааа, как круто! Я мечтала на их концерте побывать! - Но, увидев грустное лицо Маринки, которая по неформальным группам как-то совсем не убивалась, я с трудом успокоилась и сказала, откашлявшись:
- Так что там дальше у вас с Вишневым Садом было?
Марина вздохнула и продолжила свою грустную историю. Черри притащил слегка прифигевшую девушку в скейтпарк, все вместе проведенное время относился к ней, как к хорошей приятельнице и не больше, комплементы не отвешивал, как в их первую встречу, не обнимал, не заигрывал и вообще, приставал к какой-то посторонней девчонке с африканскими косичками. Зато к Марине подбивал клинья друг Черри с ирокезом, который мою подругу дико раздражал. А зеленоволосый в конце этого сумасшедшего свидания заявил во всеуслышание, что он и Марина - хорошие друзья, и что она - "своя в доску герла". Романтические надежды Маринки рухнули в пропасть.
- С чего это вдруг я стала ему подругой? - возмущалась моя подруга в воскресенье. - Дурак! Я в него влюбилась почти! Да он - моя судьба на букву "А"! Александр, недаром же я его встретила. Но... что он за странное поведение демонстрирует? То заигрывал, то вдруг позвал черти знает куда и сказал, что мы - друзья! Какие, блин, друзья? Он вообще, адекватный?
