– А я не могу просто выписывать чеки по мере необходимости?
– Я думал об этом, но что, если мне срочно понадобятся деньги, а ты в это время будешь в отъезде?
– Понимаю. – Тамара на минуту задумалась. – А как ты думаешь, во сколько нам обойдется дом?
Он пристально посмотрел на нее.
– В двести тысяч долларов.
– Двести тысяч! – поперхнулась она. Недоверчивое выражение затуманило ее лицо. – Что мы собираемся здесь построить? Версаль?
– Всего лишь скромную копию, – попытался пошутить Луис. – Вообще-то все не так страшно, если представить себе всю картину. Я узнавал, средний домишко в семь комнат в Беверли-Хиллз стоит пять тысяч долларов.
– Это сороковая часть названной тобой суммы.
– Я знаю. Но ты не должна забывать, что нам нужно что-то лучше среднего. К тому же это совершенно необработанная земля. Здесь нет дорог. Нет электричества. Придется бурить водяную скважину. Проводить канализацию. Обносить участок стеной.
– А сколько вообще стоит этот участок? – спросила Тамара.
– Двенадцать тысяч. Она задохнулась.
– Это… это довольно круто. Он показал на холм.
– Здесь двенадцать с половиной акров превосходной земли. Это тебе не пустяки.
Она подняла на него глаза и хрипло сказала:
– Да, наверное, ты прав.
Луис озабоченно посмотрел на нее.
– Что с тобой? Ты выглядишь так, как будто увидела привидение.
– Скорее призрак бедности, – мрачно сказала она.
– Принцесса! Возьми себя в руки. Мы говорим о доме, а не о какой-то там игрушке вроде яхты или машины. Люди каждый день покупают и продают дома.
– И каждый день дома переходят в собственность других людей. Достаточно открыть газету и посмотреть статистику.
Он покачал головой.
– Иногда я тебя не понимаю. Ты и дальше собираешься носиться с этой твоей идеей, что дом нас разорит? Скольких ты знаешь людей, с кем это случилось? Назови хотя бы одного.
– Король Баварии Людвиг. Он расхохотался.
– Которого ты знаешь лично, – давясь от смеха, проговорил он. – Будь же серьезной.
– Я и так серьезна, – озабоченно сказала Тамара. – Луи, если мы не откажемся от затеи строительства дома стоимостью в двести тысяч долларов, мы в конце концов разоримся!
Он продолжал смеяться.
– Ничего подобного. А кроме того, это же не означает, что нам надо сразу выложить всю сумму. Так никто не делает.
Ее лицо было по-прежнему озабоченным.
– Но разве мы можем это себе позволить? Я хочу сказать, что наши расходы превысят доходы…
– С моими тремя сотнями в неделю и твоей тысячей мы каждый месяц имеем более пяти тысяч двухсот долларов! Конечно, мы можем себе это позволить.
– Все не так просто, как кажется на первый взгляд, и ты это отлично знаешь, – протестующе сказала она, быстро сделав в уме некоторые подсчеты. – Мы играем с огнем. И не забывай о налогах.
– Согласен.
– И потом мы тратим просто астрономические суммы. Луи, нельзя же просто построить дом и оставить его пустым; нам придется его обставить. Где мы возьмем все эти деньги?
– Ради Бога, принцесса, – раздраженно сказал Луис, – мы богаты. Богаты. Б-о-г-а-т-ы. Богаты. Ты в состоянии это понять? Или ты все еще считаешь себя той девушкой, которую я нашел в кафе?
– Может, и так, – признала она. – Но я ни за что на свете не хочу оказаться там снова.
– Поверь мне, этого не случится. Через каких-то пять лет твой контракт кончится и ты сможешь диктовать свои собственные условия. Деньги потекут к тебе рекой.
– Как по мановению волшебной палочки, да?
– Ну, что-то в этом роде.
– Тогда почему нам ни разу не удалось отложить больше восьмисот долларов в месяц? А иногда и того меньше. Мне вообще кажется, что мы все время топчемся на одном месте.
– Для того чтобы больше получать, надо больше тратить, – уверенно сказал он. – Мы не можем сократить наши расходы. Это то, что подогревает интерес публики. Она не захочет, чтобы ее кумиры были похожи на живущих по соседству девушек.
– А что, если, – серьезно спросила Тамара, – что-то случится с кем-то из нас и деньги не потекут рекой?
– Доверься мне, – нежно сказал Луис. – Разве я желаю тебе зла?
Она посмотрела в его полные искренности глаза.
– Конечно, нет. Ты же знаешь, что я полностью тебе доверяю. – Она глубоко вздохнула. – Ты сказал, доверенность у тебя с собой?
– Вот она. – Он эффектным жестом выудил ее из кармана.
– А ручка у тебя есть? – спросила Тамара, протягивая ему руку ладонью вверх.
Усмехнувшись, он вытащил авторучку, отвинтил колпачок и подал ей.
Стараясь придать своему лицу бесстрастное выражение, она положила документ на капот автомобиля и нацарапала на нем свою ставшую известной – благодаря автографам – подпись и, нахмурясь, посмотрела на нее. Подпись была неровной и неуверенной. Это была не гладкая и быстрая подпись не сомневающегося в себе человека, а какие-то дрожащие, неровные каракули.
«Скорее, похоже на подпись мизантропа, – мелькнула у нее мысль. – Или по меньшей мере на подпись человека, который поступает вопреки тому, что подсказывает ему здравый смысл».
Когда чуть больше двух лет спустя дом наконец был построен, окончательная его стоимость достигла ошеломляющей цифры в 440 000 долларов. И он им не принадлежал, а принадлежал банку. Через две недели после завершения строительства дом был заложен во второй раз.
Много позже, вспоминая прошлое, Тамара назовет момент, когда она поставила под доверенностью подпись, поворотным пунктом в своей жизни, когда фортуна отвернулась от них, начали накапливаться проблемы и их счастье стало постепенно рушиться.
А пока у них был дом. Благодаря рекламе он стоил каждого вложенного в него цента. Беда только в том, что платить за него должен был Луис, а не «ИА». Это, конечно, был не Версаль, но и скромным его никак нельзя было назвать. Газетчики толпами бродили по нему, добросовестно охали и ахали и уходили со страстным желанием поскорее сообщить о нем своим читателям. «А, собственно, почему бы им не поражаться?» – устало спрашивала себя Тамара. Черт возьми, она сама тоже была поражена. В конце концов, сколько на свете людей, полностью расставшихся со своими детскими сказочными фантазиями? А именно таким и был дом – сказочным замком, конфеткой.
Но она не припоминала, чтобы еще в каком-нибудь доме чувствовала себя так неуютно. Это был не дом, а какое-то страшное чудовище.
Многие месяцы Тамара не могла открыть газету или журнал, чтобы не наткнуться на упоминание о своем доме, который Луис в ее честь назвал «ТАМагавком».
Журнал «экран» посвятил ему целых восемь разворотов с семью фотографиями. Язвительная статья, написанная Мэрили Райс, журналисткой, острого языка которой все боялись, так и называлась: «Их дом – это замок». Более мелкий и язвительный подзаголовок гласил: «Пей и гуляй, Тамара, и забудь о нас», задавая тем самым тон всей статье.
