Дом был возведен немного дальше от береговой линии и помещался на возвышении. Его фундаментом служили высокие, деревянные столбы, приподнимающие само строение над общим уровнем земли. К жилищу от брега пролегали деревянные мостки, а сам дом с трех сторон окружал лес так, что казалось, он поместился в его глубинах и наполнял той чудностью сами помещения. Вливаясь вовнутрь не только насыщенной зеленью листвы и травы, но и своими звуками, пробивающимися сквозь тонкость стеклянных и деревянных полотен. Альвинка и демоницы ночевали вне дома, прямо на свежем воздухе, развесив вдоль деревьев качающиеся гамаки.
Владу и рани на тот остров принес Огнь. Демоницы и альвинка прибыли как-то по иному, скорей всего на кологривах, потому что их далекое ржание порой доносилось до слуха девочки. Похоже, они паслись на луговых далях раскинувшихся подле и на склонах невысоких взгорьев в центре острова. Вместо положенных полутора месяцев на острове пробыли все два, ибо молодая женщина никак не желала его покидать, и каждый раз как о том говорила Кали-Даруга или просила Чаровница Благосклонная, уходила из дома на чевруй океана. Она усаживалась тогда на покрывало под нарочно твореным от жаркого солнца навесом и подолгу смотрела на рябь накатывающей на песок воды.
Иногда на остров приходил Огнь… Совсем редко, поелику был до сих пор значимо утомленным, и о том не раз выслушивал от рани Черных Каликамов. И приходил он только, потому как Влада скучала за Богами… И если Крушец за Першим, выбрасывая ту смурь в черное марево небес. То человеческая плоть девушки за Расами, напряженно вглядываясь в голубую лазурь перемешивающую белые скрученные валиком облака подсвеченные с одного края розовыми полутонами западающего на покой солнечного светила. Всяк раз когда приходил Огнь водная рябь и вовсе замирала, застывала неподвижно листва на ветвях деревьев и птицы смолкнув, неотрывно смотрели на Творца. Огнь садился подле молодой женщины и ласково голубил ее волосы, целовал в лоб и висок. После долгих увещеваний он же и унес Владелину с острова, хотя она того не желала и вельми гневалась когда в доли секунд оказалась в капище, войдя чрез завесу в залу.
Дивный, что ноне прибыл в Млечный Путь и ожидал их в капище, тотчас принялся успокаивать расстроенную девочку, убеждая, что более в ее положение нельзя оставаться на острове. Вмале в залу вошла Кали-Даруга и Огнь, по-видимому, такое перемещение было задумано в связи с несогласием Владелины покидать чудесное место.
– Пойдемте, госпожа, – умягчено позвала рани Черных Каликамов девушку, сидящую подле Дивного на кресле и ласково им поглаживаемую по голове. – Вам надобно отдохнуть.
– Кали, – сердито оглядывая стоящую обок завесы демоницу и неторопливо усаживающегося на свободное кресло Огня, проронила Влада. – Будто я работала все эти дни, и потому мне нужно отдохнуть. – Лицо молодой женщины обидчиво дернулось и она досадливо обращаясь к младшему Расу, произнесла, – а ты, Огнь. Я больше к тебе не приду. Ты меня облыжничал. Сказал посмотрим волны, а сам принес сюда.
– Ах! милая моя девочка, – нежно протянул Огнь и ласково улыбнулся. – Но я же думал не только о тебе, когда облыжничал, а еще и о твоем малыше. О твоем сыне, моя милая. Вы итак задержались намного… Более того срока нельзя. Днесь на острове изменится погода, начнется жаркое и при том весьма сырое время, будут идти ежедневно дожди, что не лучшим образом может отразиться на твоем здоровье, а значит и на здоровье ребенка. Ведь Кали-Даруга тебе о том сказывала.
Влада никак не отозвалась Богу, верно и впрямь на него обидевшись, посему поцеловав Дивного, молчаливо спустилась с кресла и также демонстративно не взглянув на Огня прошла мимо, хотя он и попытался ухватить ее за руку. И в течение следующих трех дней не появлялась в капище, обаче очень желая примириться с младшим Расом.
Глава сорок пятая
Дни родов приближались. Месяц новое лето уже перевалил свою середину, когда Чаровница Благосклонная сказала рани, что вмале родится ребенок и того события надо ожидать в ближайшую неделю. Эта новость дюже взволновала Владу, ибо она узнав от Крушеца, о коротком сроке своей жизни, дюже испугалась, что родив своего сыночка ноне может умереть. Отчего в тот вечер, ворочаясь в ложе, никак не могла заснуть, а посему уловившая ее тревогу рани придя к девушке, обняв, как умела одна она, сразу четырьмя руками, укачала ее низко-певучим песенным мотивом своего гласа.
Впрочем, поутру, еще когда толком на небосвод не поднялась звезда Солнце, и ее восхождение на окоеме обозначилось тонкой полоской света Владелина проснулась от тянущей боли в животе, сразу смекнув, что Богдан решил не дожидаться прохождения этой недели. Явившиеся по ее зову Кали-Даруга и альвы были также встревожены, хотя не подавали виду, чтоб не напугать госпожу.
Роды на удивление прошли быстро и безболезненно, так как только первая острая боль надавила на живот, Чаровница Благосклонная напоила девушку вельми горьким настоем, а демоницы смазали особой дурнопахнущей мазью не только ее живот, но и полностью лядвеи. Тем средством воспользовались по настоянию Кали-Даруги которая боялась, что боль при родах может вызвать неадекватное поведение лучицы и выброс в космическую даль болезненного для молодых Богов зова.
Родившийся вскоре от тех действ мальчик глубоко вздохнул, и единожды довольно вздохнули альвы, и, несмотря на кружащую окрест него тревогу сначала чуть слышно, а посем более насыщенно закричал, вторя тем самым ором рождению собственной плоти. Владе показали ребенка совсем на чуть-чуть, положив его на грудь. Дитя было дюже красное, с густыми рыжими кучеряшками на голове, и, как показалось молодой матери вельми истощенным, в целом как его Отец, Огнь. Узрев такую хрупкость, женщина гулко заплакала и дюже расстроено пролепетала, обращая ту молвь к стоящей рядом Вещунье Мудрой:
– Почему? Почему, такой худенький? Такой маленький?
– Ничего госпожа, – успокаивающе отозвалась царица, и, подняв ребенка с груди девушки, передала его Гадальнице Воркующей. – Господин достаточно здоров. Будет хорошее питание, и он вскоре догонит своих сверстников. А сейчас его надо отвезти на хурул и положить в кувшинку, ибо он поторопился родится. Ему надо было еще неделю побыть во чреве. Но господин, видимо, торопыжка, как и вы… А вам, моя дорогая госпожа, нужно поспать и набраться сил.
Владелина не хотела отдавать сына, не в силах с ним расстаться, однако не только Вещунья Мудрая, но и Кали-Даруга убеждали ее, что для Богдана необходима кувшинка, а ей сон. Молодая женщина так тому расстроилась, что ее тревога вмале вылилась в тяжкие рыдания. Отчего ее пришлось в срочном порядке, и можно сказать силой напоить сонной вытяжкой. И уже после того, как Влада всхлипнув последний раз, резко погрузилась в сон, альвы смогли увезти укутанного ребенка на зыбуше в капище. Откуда его переместили на хурул, прицепившийся одним своим завершием к спутнику Месяцу. На космическом судне родившегося и столь бесценного для всех Зиждителей ребенка ожидали не только бесицы-трясавицы принадлежащие Расам, но и Димургам, во главе со старшей их Трясцей-не-всипухой. Обследованное со всех сторон, и драгоценное чадо под особым присмотром было помещено в кувшинку, чтобы добрать надобного веса и срока… а в это время его мать, и единожды божество спало… ту самую неделю в своем доме на Земле, под трепетной заботой не только самой Кали-Даруги, но и всех иных демониц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
