Глава 27.5
Флешбэк, как папа сидит рядом с кроватью и читает мне сказку перед сном, накрывает меня. В тот день я боролась со сном, как могла лишь бы он посидел рядом подольше, ведь он так редко бывал дома по вечерам! Мама стояла в дверях и улыбалась, тепло смотря на нас. А следом приходит другое воспоминание, как мама с грустными, красными от слёз глазами гладит меня приговаривая:
«— Моя долгожданная малышка. Я так люблю тебя Белла. Всегда помни это, хорошо?»
Беру одну из аккуратно сложенных кукол и сажусь на пол рядом с кроватью. Задумчиво стираю с неё пыль рукавом своей кофты. Я не знаю, как теперь жить с этими всплывшими воспоминаниями, как бороться с ненавистью к тому, кто отнял моё детство? Никогда не перестану думать о том, как бабушка смогла выдержать это?! Я не такая сильная, как она, Боже я не смогу так легко отпустить прошлое…
Погружаюсь в собственные мысли, продолжая протирать куклу в руках. Не знаю, сколько я так сижу, но затёкшие ноги сигнализируют о том, что довольно-таки долго. Из раздумий вырывает мужской голос:
— Миссис Коулман, Босс очнулся и хочет видеть вас.
Не оборачиваясь, киваю, но продолжаю сидеть. Мужские шаги стихают, а я раздумываю, как мне быть? Как жить дальше и что делать? О чём говорить с Адамом, как себя вести? Кто мы после всего случившегося теперь друг для друга?
Решительно встаю, сидеть тут и гадать можно сколько угодно времени, но пора уже повзрослеть Белла и смотреть страху в глаза, а не прятаться за детскими воспоминаниями. Последний раз окидываю взглядом комнату, кладу куклу на место и покидаю детскую, спускаясь вниз.
Когда я вхожу в кабинет, Альфред стоит, склонившись над Адамом. При моём появлении оба поворачивают головы в мою сторону: врач резко и мимолётно, в то время, как муж медленно и пристально. Несмотря на то, что взор Адама затуманенный, он цепким взглядом осматривает меня с головы до ног.
— Сейчас приедет скорая, заберёт вас в клинику для обследования, — сообщает Альфред, затем прочистив горло добавляет: — у вас есть несколько минут поговорить. Я буду ждать их на улице, — и сразу же выходит с кабинета размашистым шагом, по пути похлопав меня по-отечески по плечу.
— Альфред сказал ты огромная молодец, — хриплым голосом, Адам осторожно начинает разговор первым, — помогла ему.
— Ты спас мою жизнь сегодня, — я стою рядом с дверью, как будто приросла к полу, — это меньшее, что я могла сделать.
— Как ты? — муж задаёт обычный вопрос, но я не могу на него ответить. Внутри образовалась огромная пустота, которой нет объяснения. Я сама не понимаю, как я себя чувствую сейчас? Если физически, то в полном порядке. Если говорить о душевном состоянии, то уже намного сложнее: злость, жгучая обида, негодование, разочарование, всё смешалось между собой образуя огромную, зияющую пустоту в груди. — Подойдёшь? — когда я не сдвигаюсь с места на простую просьбу, вижу в его взгляде, понимание: что я всё знаю. — Что он тебе сказал? — внимательно следя за моим выражением лица требовательно спрашивает Адам.
— Я так полагаю правду, — прочищаю горло, но голос предательски дрожит. — Которую должен был рассказать мне ты.
— Я не хотел, не мог сделать тебе больно, — мужское лицо искажает гримаса невыносимой боли вперемешку с сожалением. Странная реакция для человека, который женился на мне только ради мести.
— Скажи мне только одно Адам, в тот день, когда ты отвёз меня к Стиву. Ты узнал от него про завещание и его условия? — слова вылетают изо рта быстрее чем я успела об этом подумать, не могу больше ходить вокруг до около. Мне нужно знать правду.
— Белла… — он зажимает двумя пальцами переносицу, закрывая глаза.
Руки машинально сжимаются в кулаки, от лица молниеносно вся кровь отхлынула. Меня начинает бросать то в жар, то в холод. Клиффорд не врал, он действительно использовал меня… а я жила в своём выдуманном мирке, якобы в счастливом браке с любимым человеком.
Бабушка была права, когда говорила, что он убьёт меня. Адам сделал это, но он убил мою душу, а не тело.
Дверь распахивается, я машинально отхожу в сторону.
— Сюда, — звучит голос Альфреда, следом за ним забегают несколько человек в медицинской одежде, скорая приехала быстро. Двое парней кладут Адама на носилки и выносят, я выхожу вслед за ними. Шум доносящийся с улицы сразу же оглушает. Вместо кареты скорой помощи, недалеко от дома стоит медицинский вертолёт, крутящиеся лопасти заставляют деревья вокруг него качаться, издавая звуки шелеста листвы.
Несколько полицейских машин с горящими мигалками стоят рядом с Гелендвагеном и несколькими тонированными минивэнами. Копы беседуют с Томом, бросая на нас мимолётные взгляды. Ледяной ветер пронизывает и так продрогшее тело до костей, одетое в одну только тоненькую кофту и джинсы. Медицинский персонал грузит Адама внутрь, я вижу по его красноречивому взгляду, как ему некомфортно от того, что его несут на носилках, как беспомощного больного.
— Я помогу вам, — парень подаёт мне руку, чтобы я поднялась на борт. Колеблюсь с минуту, но в конечном итоге вкладываю ладонь в его и вынуждено забираюсь внутрь и готовлюсь лететь вместе с ними в больницу.
Вертолёт взлетает, через небольшое окошко я неотрывно наблюдаю за отдаляющимся от нас домом, пока он не превращается в маленькую точку. Часть меня навсегда останется там, в виде той маленькой, беззаботной девочки у которой были родители и счастливое детство…
