Соратники мои продолжали спорить, а я вдруг подумал, что слишком врос в среду, в которой выпало жить. И стал забывать, кто я и откуда. Мне ли, выросшему на форумных войнах, срачах в чатиках ВК и закаленному троллингом в школе, боятся неуклюжих попыток черного пиара какого‑то древнего старикана из южной глубинки доисторического Китая! Да знает ли этот Чэн Шу хоть что‑то о буллинге? Тоже мне, абьюзер доморощенный! Да я ему такой газлайтинг[13] устрою – будет бегать по всей Поднебесной и личного психолога искать!
Не буду я следовать советам своих соратников. Да, каждый из них по‑своему прав. И любой из их методов плюс‑минус хорош – для китайца второго века нашей эры. Но я‑то из будущего! Пусть не этого конкретного мира, а параллельной с ним реальности, но у меня в голове куча всего такого, до чего местным шагать еще пару тысячелетий! Да, я не все помню, если честно, значительно меньше, чем хотелось бы, и совсем не из тех отраслей, из которых нужно. Но сбить корону с ушей тестя‑злопыхателя смогу.
– Я всех услышал, – сказал я тогда. – Закончим на сегодня. Решение по противодействию распусканию грязных слухов про фракцию Вэнь сегодня не принято, продолжим говорить об этом позже. Сейчас же, У Ваньнан, запиши мой указ. Провести пересчет домохозяйств в городе, выяснить, насколько они пострадали от штурма. Назначить пособие семьям, в которых погибли люди, неважно, служили они солдатами у прежнего владетеля или нет. Хотя нет. Если не служили, а погибли без оружия в руках, то по утрате кормильца – двойное обеспечение. Мы должны показать, что простые люди нам не враги, и Вэнь печалит судьба тех, что стал жертвами войны. Кроме того, это уже поручение тебе лично. Изучить всю документацию, которую вели чиновники предыдущего владетеля, особое внимание уделив переписке с другими князьями. Доложить завтра, с выводами и рекомендациями. И последнее. Патрули по городу не снимать до особого распоряжения. Если я слуга демонов, как тут все уверены, стоит ждать нападения.
– А морские разбойники‑когурё? – напомнила про еще одну проблему Амазонка. «Благодаря» корейцам, она держала в боевой готовности всю стрелковую кавалерию, чтобы успеть перехватить их, если пираты решаться на высадку.
– Следить. И… послать к ним гонца на лодке под флагом парламентера. Хочу сделать им предложение.
Забегая вперед, скажу, что договориться с викингами южных морей нам не удалось. Я попытался перекупить контракт своего тестя, но их полководец, даже имени не сообщивший, заявил, что ему ничего о найме не известно, а находится он тут потому, что видит прекрасную возможность взять хорошую добычу. Но, дескать, «если хоу Вэнь готов платить дань за спокойствие своих новых земель, то он готов обсудить сумму».
Сука такая! Кореец прекрасно понимал, что я ему ничего сделать не смогу, а гоняться за морскими джонками без флота – затея, заранее обреченная на неудачу. Вот он и выделывался. Честно говоря, я бы и заплатил, как он предлагал, но не был уверен, что он свои обязательства выполнит.
Однако за следующие десять дней пираты так и не двинулись с места. Торчали на рейде, нервируя одним своим видом и заставляя искать способы разобраться с ними окончательно. Ничего не придумал, но не отчаивался. До возвращения в строй пятой части армии все равно имело смысл оставаться здесь, так что найду и на пиратов управу.
Те же десять дней, проведенных в Куайцзи, дали мне понять, что простой люд города относится ко мне скорее равнодушно, чем враждебно. Да, многие пострадали при штурме – нельзя взять город и немного его не пограбить в процессе. Но выплаты, компенсации и пособия вопрос если не закрыли, то изрядно его притушили. Плюс мои войска вели себя не как захватчики, а скорее как освободители.
Покупали продукты по полной стоимости, расплачиваясь монетой, а не долговыми расписками, к девушкам не приставали, помогали чинить не только фортификационные сооружения, но и пострадавшие во время штурма дома горожан. И это дало результаты. Вскоре жизнь поселения стала входить в привычное русло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Только тогда я приступил ко второй части своего замысла – полноценной информационной войне. При этом я испытывал даже нечто вроде благодарности к своему тестю, который показал, что сражаться можно не только в поле с помощью мечей и арбалетов. А то ведь уперся рогом – раз Стратег, значит, должен ковать победу железом и кровью! А серебро и бумага для этих целей оказались куда сподручнее.
Перед тем как начать действовать, я хорошенько изучил вопрос. Мирные аспекты жизниПоднебесной я по понятным причинам до недавнего времени обходил стороной, зато теперь пришло время в них основательно погрузиться.
Чтобы противодействовать Чэну Шу, а в будущем и любому другому владетелю, мне требовалось понять, как распространяется информация в обществе, где нет газет, радио, телевидения и интернета. Как выяснилось – легко.
Главным образом носителями и распространителями информации были артисты. Всякие там танцоры, музыканты, глотатели огня, мимы, кукольники и жонглеры. Оказывается, даже во время войны их было достаточно много. Они выступали и перед простыми людьми, и перед сильными мира сего. По негласному уговору военные их старались специально не трогать – иначе кто бы их потом развлекал, когда они победу праздновать будут?
Кроме того, в условиях междоусобицы и отрезанности территорий друг от друга, некоторые из них еще и выступали шпионами. Зачастую продавая информацию друг о друге враждующим сторонам, с чем тем приходилось мириться. Нет, некоторых, конечно, за двурушничество вешали и прочими негуманными методами отправляли на досрочную встречу с предками, но в большинстве своем владетели предпочитали артистов не зажимать. Потому как понимали – этих сейчас кончи, а новых где возьмешь? Перестанет к тебе цирк приезжать, и останешься ты в информационном вакууме. А соседи смеяться станут от того, какой ты некультурный человек.
К ним же, людям искусства, относились и шлю… куртизанки из веселых домов. Я как‑то об этом никогда не задумывался, но они, оказывается, гастролировали по городам всего Китая, задерживаясь лишь там, где находили богатого и щедрого покровителя. А когда тот переставал платить – ехали дальше.
На барышень данной профессии держался стабильно высокий спрос в любом сколько‑нибудь состоятельном городе. И ценились они еще за то, что фактически монополизировали рынок слухов и сплетен. Если что‑то знала одна из них, вскоре это становилось достоянием всей Поднебесной. Конечно, лишь в случае, когда информация была действительно стоящей.
Короче говоря, в отсутствие нормальных средств оповещения неопределенного круга лиц, я решил сделать ставку на богему. Тем более у меня в одном из городов действовало целых два борделя. Так почему бы не открыть в Куайцзы, Синьду и Пояне еще по одному? И тогда мы поглядим, кто у нас демонам служит, и вообще! Ох, и отольются же моему усатому тестю попытки очернить доброе имя Стратега Вэнь Тая!
Глава 55
Правитель разбирается с морскими разбойниками
Окончательно закрыть корейский вопрос удалось еще через восемь дней. Не без помощи других наемников, точнее, настоящих пиратов, с которыми в свое время была дружна Бешеная Цань.
В бытность свою разбойницей она довольно плотно контактировала с коллегами, «зарабатывающими» на морских перевозках. И эти связи сумела сохранить. А когда стало ясно, что самостоятельно Куайцзи ей не взять, послала весточку не только мне, но и им. Пираты откликнулись с запозданием, но все же явились. Не армадой, правда, как я представлял, а в лице пяти китайцев, пешком пришедших к воротам города.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Как я понял из рассказов Бешеной, у пиратов не было единоначалия. Обычно они действовали небольшими флотилиями – от десяти судов до пятидесяти. Причем не бог весть каких, как правило, небольших рыбацких баркасов, переделанных для морских или речных сражений. Ставку они делали на грабеж, а не на столкновение борт в борт, так что корабельной артиллерии не имели в принципе.
