Заодно и мальчикам твоим дала повод размяться!
– Саяна, это не смешно! Ты решила мне за все отомстить?
– Нет.
– А по ощущениям – точно да! Ты смерти моей хочешь, женщина?! – его глаза полыхнули, но совсем не привычным мне образом.
– Я свободы хочу!
– От меня?
– Да! – рявкнула я.
– Ясно. – Горан повернулся ко мне спиной.
Несколько минут мы молчали.
– Извини, ты права. – Прошептал он, обернувшись. – Давай поговорим спокойно, хорошо, родная?
– Драган, ты не замечаешь, что когда меня куда-то несет, это не просто так?
– Замечаю.
– Тогда почему ты изо всех сил мешаешь?
– Потому что безумно боюсь за тебя, любимая! – простонал он.
– Поздновато уже, не находишь? – я с горечью усмехнулась. – Может быть, такова цена за то, что я жива? Не думал об этом?
Санклит побледнел, вцепившись в спинку дивана.
– Пожалуйста, будь моим помощником и защитником, а не тюремщиком, Горан! – я подошла к нему вплотную и положила ладони на его грудь. – Жизнь в клетке – не жизнь. Смирись с судьбой, пусть все будет, как должно. Не нам спорить с небом. Оно оставило мне жизнь, и теперь требует плату. А я не люблю ходить в должниках.
– Любимая! – голос Драгана задрожал.
– Дай мне свободу, умоляю тебя!
– Твое слово – закон для меня. – Глухо прошептал он. – Все будет так, как ты скажешь. Всегда.
– Спасибо. – Я обвила его шею руками и прижалась к нему, игнорируя рану в груди.
– Саяна! – он всхлипнул, замкнув стальное кольцо рук за моей спиной. – Никогда не смогу без тебя, жизнь моя! Не прогоняй, умоляю! Я все стерплю, только позволь быть рядом!
– Все будет хорошо, Горан.
– Все будет хорошо. – Эхом повторил он.
Когда-нибудь все точно будет хорошо.
Вот только когда именно?
Глава 6 Маван Хрештак
Льда на лужах слюда,Как богемский хрусталь,Все размыто, разбито, нелепо,И другою не стать,Вот беда, никогда,Ты ущербный, неправильный слепок.Ни листа на кустах,И внутри пустота."Не звони. Не надейся. Не требуй".Ты стоишь без зонта,И глядишь в никудаПод осенним серебряным небом.К. Гасников
– Драган, купи себе уже односпальную кровать! – не выдержала я, вновь увидев утром санклита спящим на полу. – Сдвинем мою, уберем одну тумбочку, и ты не будешь давить мне на совесть молчаливым упреком.
– Не имел такой цели. – Пробурчал он, поднимаясь и разминая затекшее тело.
– Тем не менее, ты ее достиг. Все, вечером чтобы кровать была.
– Как скажешь, родная.
– Если ее не будет, такое скажу, что ушки увянут! Иди в душ.
– А ты не…
– Никуда дальше комнаты не уйду, клянусь своим бессмертием!
– Злая.
– Иди уже. – Я проводила его взглядом и достала из тумбочки медальон мамы и «яйцо».
Обернутая в небольшой кусочек войлока, игла идеально уместилась в шестигранник. Не знаю, когда, но придет время и ей сыграть свою роль. А мне остается только одно – ждать.
Пора уже собираться. На сегодня назначена встреча с моим бывшим, армянином.
В рекордные сроки помывшись, санклит уступил мне ванную, благоухающую после него древесно-мускусной туалетной водой. И попробуй вот не погрузись в воспоминания!
Когда я вернулась в комнату, Горана в ней не было. Зато в гостиной, судя по долетающим до спальни звукам, было шумно. Пришлось по-быстрому приводить себя в порядок и спускаться.
Худшие опасения подтвердились – Драган и Орлов выясняли отношения. Но мне удалось успеть вовремя, до начала мордобития.
– Кто тебя сюда звал? – сжав кулаки, рявкнул Горан, надвигаясь на Алекса.
– Забыл твоего разрешения спросить! – фыркнул тот, сделав шаг навстречу.
– С лестницы спущу!
– Думаешь, напугал?
Разнимать, взывать к совести, успокаивать? Нет, это скучно.
Я молча подошла к колонкам, вставила сотовый с выбранной песней, вывела звук на максимум, и секунду спустя комната вздрогнула от первых аккордов песни «Идем на Восток!»
Молчит полумесяц и снова с востокатаинственный ветер подул.Молчит полумесяц и снова идут на войнуПетербург и Стамбул.
Мальчики замолчали, но едва музыка стихла, «Петербург» и «Стамбул» продолжили собачиться.
– Алекс! Тьфу, Горан! Прекрати на него рычать! – рявкнула я, уперев руки в талию. – Горан! Тьфу, Алекс! Ты тоже прекрати!
– Лучше зови их зайчиками, – коварно прошептал Сеня, которому эти двое, видимо, помешали досмотреть самые сладкие утренние сны.
Я покосилась на него. Подлого санклита, похоже, весьма забавляла эта ситуация. Значит, он пришел в себя. Хоть какая-то польза от этих двух идиотов! В принципе, его идея не так уж и плоха. Если подумать.
– А тебе не кажется, многоуважаемый Охотник, – вдруг спросил Драган, прищурившись, – что эта задница перехитрила нас всех?
– Арсений? – Алекс задумчиво посмотрел на Горана.
– Именно. Всегда рядом с Саяной, в отличие от нас, неудачников. Медленно, но верно втерся в ее доверие, и в итоге обошел нас обоих – теперь даже живет с ней.
– А ведь ты прав, глава клана!
– Надо с этим что-то делать. Мне нельзя. А вот ты Саяне обещаний не бить этого гада не давал.
– Так, зайчики мои, делайте, что хотите! – я махнула рукой. – Хоть передеритесь все трое!
– Чего это трое? Я с тобой! – заволновался побледневший генератор идей, поспешно одеваясь.
– Вот тебе! – мисс Хайд ловко скрутила ему кукиш. – Все, ухожу – у меня свидание с бывшим! – я сунула ноги в сапоги, подхватила пальто и вышла из квартиры.
«Зайчики» гуськом потянулись за мной.
– Какое свидание?!
– Какой бывший?!
– Я с тобой!
– Так, отвечаю. Вы просили, чтобы я не исчезала. Только поэтому и сообщаю о своих планах. Уточнение – ваше разрешение мне не требуется. Будете мешать – вернусь к старому доброму способу. Я сумею скинуть любой «хвост», уж поверьте.
Горан закатил глаза и, бормоча ругательства себе под нос, первым вернулся в дом, как самый умный. С Алексом было сложнее. Он долго буравил мисс Хайд взглядом, но игру в «гляделки» проиграл и двинулся вслед за Драганом, оставив меня задаваться вопросом, что он там забыл. Сеня пытался давить на жалость, утверждая, что не желает идти в «логово диких львов», где его, невинного зайчика, всенепременно сожрут.
– Небольшой лайфхак – купи коньяк. –
