– Кто-то уже обновил табличку, – невольно усмехнулся Иван.
В этом районе он был всего пару раз и довольно смутно представлял, где находится. Однако помнил, что ближайшая станция метро «Петровско-Разумовская» и до нее вроде ходило множество автобусов и троллейбусов. Если он не ошибался, где-то рядом находилось Дмитровское шоссе.
Он стоял посредине обычного двора, каких в Москве сотни. Ряды заснеженных машин вдоль тротуаров, несколько десятков «ракушек», разбросанных среди одиноких голых деревьев. Небольшая покосившаяся карусель да качели, засыпанные снегом, довершали знакомую до боли картину. И вдобавок вокруг не было ни души. Лишь ветер, который поднимал снежную пыль, поземкой скользил по асфальту, обжигая лицо Ивана своим холодным дыханием.
На улице стоял лютый мороз, и Иван мгновенно продрог до самых костей. Положение было плачевное. Он не знал, сколько в этом мире прошло времени, пока он отсутствовал, и что с его квартирой, и с приемными родителями. Мало того, до нее надо было еще добраться. А в этой летней несуразной одежде, без документов и без копейки в кармане это было сделать проблематично. Он, в отличие от Бришана, знал здешние порядки и понимал, что в лучшем случае очутится в милиции.
Конечно, можно было поймать тачку и договориться с водителем, все-таки в карманах у Ивана было несколько десятков полновесных золотых монет Шандала, но только вот какой нормальный водитель подсадит голосующего в такой одежде, какая была на Иване зимой, в мороз?
Иван осмотрелся и шмыгнул в ближайший подъезд. Его сразу оглушили привычные запахи московских подъездов. Вдыхать этот букет после свежего морозного воздуха было тяжело. Но здесь по крайней мере было более-менее тепло.
Он встал в самый темный угол, хотя горевшая слабым неверным светом лампочка делала все их темными, и задумался. Первым делом надо было достать одежду! Как это сделать, он не представлял. Не идти же по квартирам просить! Могут и морду набить! Может, магия?
Он сконцентрировался и к огромной радости почувствовал бурлившую в нем силу. Но едва он попытался трансформировать ее в заклинание, как перед глазами поплыли зеленые мошки, в ушах зазвенело, и он чуть не потерял сознание.
«Видимо, слишком устал», – решил он. Надо было выспаться, но не делать же это в темном подъезде.
Ему повезло. Входная дверь гулко хлопнула, и в подъезд вошла невысокая старушка. Этакий божий одуванчик. Иван встретился с ней взглядом и понял, что нельзя упускать момент.
– Извините, – начал он, импровизируя на ходу, – меня ограбили, не могли бы вы мне помочь. Пожалуйста! Может, у вас есть какая-нибудь одежда? Я бы заплатил!
О том, что у него в кармане имелась пригоршня монет из чистого золота, Иван старушке сообщать не стал. К его удивлению, слова на старушку подействовали.
– Что ж с тобой делать, милок?! Пойдем со мной! Чего-нибудь придумаем! В милицию-то чего не пошел?
Иван отрицательно замотал головой и махнул рукой, стараясь изобразить на лице отчаяние и безнадежность!
Старушка сочувственно закивала и начала подниматься по лестнице. Иван, с трудом веря в свою удачу, пошел за старушкой. Они поднялись на третий этаж. И вскоре уже стояли в небольшом холле просторной двухкомнатной квартиры с большой светлой кухней. Кругом порядок и чистота. Везде чувствовалась заботливая рука хозяйки.
Пока Иван обозревал комнаты, старушка, представившаяся Верой Ивановной, успела вскипятить чаю и сделать несколько бутербродов. Иван не нашел в себе силы отказаться от угощения, так как страшно продрог и сильно проголодался.
Когда он подкрепился, хозяйка проводила его в соседнюю комнату, и Иван увидел лежавший на кровати теплый полушубок, хоть и видавший виды, но очень даже неплохо смотревшийся, толстый свитер, кроличью шапку и почти новые теплые зимние ботинки сорок пятого размера.
– Тебе должно подойти, – уверила старушка, – от моего сына осталось. Он такой же примерно, как и ты!
– А что с вашим сыном? – поинтересовался Иван, уже начавший примерять вещи, и сразу пожалел, что спросил. Хозяйка побледнела и всхлипнула:
– Погиб он, Сашенька, лет уж тридцать пять назад. В одна тысяча девятьсот семидесятом!
Иван, примерявший полушубок, услышал год и замер.
– Тридцать пять лет? Это сейчас, значит, две тысячи пятый?
– Да, – старушка с удивлением посмотрела на гостя. – Ты что, не знал? Сегодня первое января две тысячи пятого года!
Иван был ошеломлен. Когда он переместился первый раз, в этом мире было лето две тысячи первого. То есть здесь прошло целых четыре года. Он вспомнил, что ему рассказывал Сэнтор, да и Ариэла говорила о парадоксах времени при использовании «Колеса времени». Верилось в это с трудом, но вот он столкнулся с этим в реальности!
– Тебе что, милок, плохо? – участливо поинтересовалась старушка, видя, как ее гость замер в центре комнаты.
– Да нет, спасибо. Все хорошо, – наконец очнулся Иван. – Эта одежда точно для меня! Сколько я вам должен?
– Да не надо ничего! – Старушка возмущенно замахала руками. – Ты так похож на моего сына….
– Но я не могу, – смутился Иван, – у меня нет рублей, я вам дам это… – он достал несколько золотых монет и протянул их хозяйке.
Та сначала не поняла, что ей предлагают, а когда все-таки разглядела, с изумлением уставилась на гостя:
– Это же золото!
– Да.
– Откуда? Не надо мне этого! Забирай!
– Оставьте, Вера Ивановна. Вы всегда их можете снести в скупку. Тем более, я хотел вас попросить.
– О чем?
– У меня нет рублей. Не могли бы вы мне дать немного, а то сейчас ничего не работает. Первое января же!
Старушка внимательно посмотрела на Ивана и вышла из комнаты. Вернулась она с небольшим кошельком, из которого достала четыре тысячных бумажки и протянула Ивану.
– Это тебе хватит добраться до дому, – проговорила она.
– Вы уверены? – удивился тот. – Это не слишком много? Метро же пять рублей!
Насколько он помнил, в две тысячи первом году на четыре тысячи можно было жить весь месяц. Неужели все так изменилось? Не может быть!
– Да ты что, милок?! – усмехнулась хозяйка. – У нас в метро проезд двести рублей! Ты что, из две тысячи первого года приехал, что ли? Я все помню. Тогда метро пять рублей стоило! А сейчас что делается! Инфляция!
– Вы извините, – Иван решил, что пора закругляться, – я, наверно, пойду.
– Иди, иди, милок, – вздохнула старушка, – понравился ты мне. Я же гадалка потомственная. Этим и занимаюсь. Вижу по тебе, что-то случилось! Если будет очень плохо, приходи ко мне! Адрес-то запомнишь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
