— Не забудь еще про Волчью Котомку.
— А как мне ею воспользоваться? Она далеко, она замкнута в Силе Духа, она умирает. С того самого дня, когда Тяжкий Бобр швырнул ее в темноту, она стала умирать. Что, если из нее ушло уже столько Силы, что она стала как старик, неспособный метнуть дротик?
Два Дыма заставил себя не вспоминать страшный труп.
— А если Волчья Котомка тебе не поможет?
Танцующий-с-Огнем пожал плечами:
— Тогда и не знаю, что мне делать.
Он посмотрел на заходившее солнце:
— Последние дни меня неотступно преследуют воспоминания: я вижу, как светится любовь в глазах жены… мне не терпится обнять дочек, посмотреть, как они играют… Я хочу услышать смех Голодного Быка, шутку Черного Ворона, птичий свист Трех Пальцев… А теперь, стоит мне закрыть глаза, передо мной возникает труп Белой Телки, и горе начинает грызть меня, как кролик ветку. Знаешь, что это значит? Что будет, если я утрачу власть над моей волей? Что будет, если я не успею найти тропу к Единому? Что тогда? Я один знаю, что я способен на это. Я могу прикоснуться к Единому. Как только это произойдет, я могу Танцевать весь мир — и не растеряюсь! Но вот смогу ли я забраться на вершину горы, когда это будет необходимо? Мне не хватает времени!
Танагер проснулась до рассвета. Она лежала свернувшись под шкурой. Все тело было болезненно напряжено, как будто она бежала всю ночь. Страшная жажда мучила ее; она пошевелила шершавым языком в пересохшем рту и сморщилась от неприятного кислого вкуса.
Пламя. Образы ее Видения не покидали ее. Сила Духа пришла к ней — и она уже не могла забыть, как предыдущей ночью в мольбе простерла руки к облакам.
Она села, преодолевая сопротивление непослушных мышц, и смотрела на едва занимавшийся на востоке рассвет. Да, все должно получиться. Видение указало ей путь. Голод защемил ей желудок. Она протерла кулаком воспаленные глаза, встала, встряхнула шкуру, накинула ее на плечи и подняла с земли свой мешок.
На минутку она присела на камень, наблюдая приход холодного ясного утра. Из каньона поднялся ласковый сухой ветер, хорошо знакомый охотникам. Он обычно начинает дуть по утрам и успокаивается к ночи. Она с наслаждением втянула воздух, пахнущий соснами и сухой травой.
— Только тот, кого ведет гнев, может совершить то, что я должна совершить.
Она заново пережила образы Видения, обдумывая путь, по которому ей придется пойти. Чтобы гнев снова загорелся в душе, ей было достаточно вспомнить, как набрасывались на нее эти омерзительные воины Низкого Племени Бизона.
Солнце вышло из-за горной гряды и залило луга золотым светом. Воины уже снова развели костры, и прозрачные струйки дыма потянулись меж ветвей деревьев.
Зная, что поблизости врагов нет, Танагер уверенно пошла вниз по крутому склону. Она спешила и остановилась по пути лишь для того, чтобы оторвать кусочек сосновой коры и пригоршню иголок. Ногтем большого пальца она надавила на внутреннюю поверхность коры — и узнала все, что ей нужно было узнать. Она сжала кулак, и иголки тут же начали ломаться с едва слышным треском.
Подойдя к лагерю, она весело и бодро приветствовала воинов. Внезапно ее душу охватило ощущение свободы, свежее и стремительное, будто весенняя гроза.
— Бритый Баран! Тебе с Нависшей Скалой надо кое-что сделать. Но двигаться нужно будет быстро. Каждый пойдет своим путем.
— Сколько людей нам взять с собой?
— Чем меньше, тем лучше. Прошлой ночью я Узрела Видение, когда спала на скале. Я знаю теперь, как нам выжить.
Она невольно улыбнулась — так вдруг сверкнули глаза молодого воина.
— Видение? Видение Силы?
Она кивнула, внезапно почувствовав уверенность в своих словах:
— Видение Силы. Послание Мира Духа.
Бритый Баран потянул себя за ухо и кивнул:
— Что мы должны сделать?
Она проворно расчистила на земле место и принялась рисовать ловкими пальцами.
— Кровавый Медведь!
Кричали справа. Он повернулся и увидел, как из-за ствола упавшего дерева встает Теплый Ветер, держа в одной руке дротики, а в другой — атлатл.
— Теплый Ветер! Чего это ты тут прячешься?
Молодой воин осторожно вышел из чащобы, широко улыбаясь:
— Ты принес Волчью Котомку! Мы снова обрели душу! Но ты спрашиваешь, что я делаю? Сторожу тропу. Если бы вы были вражеским отрядом, я бы убил последнего и убежал в лес. Там сзади есть лосиная тропа. А потом я побежал бы в лагерь и поднял бы тревогу. К тому времени, когда врагам надоело бы гоняться по лесу за моей тенью, мы уже ждали бы их в засаде у того вон каньона.
Кровавый Медведь невесело улыбнулся:
— Значит, лагерь Танагер расположен как раз там, куда ведет эта тропа?
Он оглянулся и заметил узенькую тропку, вившуюся между деревьями. Полуденное солнце освещало ее косыми лучами, пробивавшимися сквозь ветки сосен.
Теплый Ветер кивнул:
— Там самое подходящее место. Оттуда нам легко держать под контролем тропы, ведущие на север. Если же двинуться на восток, запутаешься среди отвесных каньонов, где у Одного Броска устроена ловушка на горных баранов. А если отклониться на запад, придется карабкаться через все эти вершины. Так что если они собираются двигаться на север, им нас не миновать.
— А если они пойдут на юг?
Теплый Ветер нахально пожал плечами:
— Большинство тамошних селений уже разграблены и разрушены, а людей приютили Стучащие Копыта и те, с кем она живет.
— Ты имеешь в виду этих Низких Людей Бизона?
— Белая Телка любила их. Два Дыма тоже там жил. Всех, кто не может воевать, Танагер отправляет туда. Но они живут на западном склоне — с другой стороны, за хребтом.
Кровавый Медведь кивнул:
— Значит, я точно попаду в лагерь Танагер?
— Нет, идите прямо. Когда выйдете из каньона, увидите большой выступ скалы. Это лагерь и есть. Оттуда почти все вокруг далеко видно. Сегодня утром Танагер послала двух воинов на какое-то задание. Что такое, не говорит, обещает только, что через четыре дня мы узнаем. Я знаю, что прошлой ночью она Узрела Видение, когда была на вершине скалы. Никогда еще я ее такой счастливой не видел!
— Понятно.
— А He-Потеет с отрядом отправился разогнать отряд Низких Людей Бизона, которые настолько обнаглели, что стали охотиться у нас на виду. Но они скоро вернутся. Мы видели всего лишь шесть или семь врагов. He-Потеет взял с собой десять мужчин и женщин.
— Женщин?
Молодой воин усмехнулся:
— Может, ты забыл, что наша предводительница — Танагер? Женщины хорошо воюют. Они бегают не так быстро, как мужчины, и дротики не так далеко мечут, но зато они скорее умрут, чем сдадутся в плен Низким Людям Бизона. Ты глазам своим не поверишь, когда увидишь, на что способна женщина с дубиной, когда по-настоящему разозлится. Представь себе, что ты овца в ловушке — или раненый вражеский воин.
