— Как скажешь, — неохотно пожал плечами ящер. — Я сказал, ты услышал. Дальше решай сам, ты отвечаешь.
— Вот именно, я отвечаю и мне решать, — чуть сбавил напор Сидор. — И судьбу твоего протеже сам решу без твоих советов. Дальше давай. И постарайся по существу, без бла-бла-бла.
— Дальше, так дальше, пожалуйста.
Пока мы готовились к провокации с представителем кидаловского банка, ещё до прибытия Васечки и каравана машин с грузом, в городе неожиданно появился наш ящер Извар. Прибыл тайком, рано утром на каком-то проходившем мимо невзрачном каботажнике. И сразу стало ни до чего, ни до кидаловского ставленника, ни до вопроса, откуда взять изумруды, ни до имперцев. Тут уж, как говорится: "Пока одни думают, другие делают".
Тем же утром, как только до меня докатилась из порта от него весточка, Извара тихо, не привлекая стороннего внимания, провели к нам в замок, где мы с ним и обговорили все детали. После чего уже вечером выехали на место в усадебный залив за городом и там, на месте окончательно согласовали все необходимые детали.
Надо сказать, Извар был страшно доволен, что разгружаться придётся не в городском порту Плёса у всех на глазах, а в хорошо знакомом ему потаённом заливе.
Оказывается, то место он давно уже для своих дел приметил и активно им пользовался ранее. Так что с этой стороны проблем не возникло.
Его даже не смутила наша ещё неготовность принять груз. Сказал, что в случае если не успеем во всём подготовиться, он и так разгрузится, опыт у него подобный имеется.
И, думается мне, не он один такой ушлый, — хмыкнул ящер. — Так что учти на будущее, то, что мы тот залив заняли под себя, многим здесь очень не понравится. Ну, да и пёс с ними со всеми.
С Изваром же сразу определись, когда он появится с прокатным станом. После чего он спешно убыл обратно.
Уточнение. Извар может обещать всё что угодно, что разгрузка в неподготовленном месте для него не проблема — для нас это не основание ничего не делать. Тем не менее, готов признать, что нас самих наша неготовность никоим образом не оправдывает. Поэтому пришлось бросать все дела и спешно гнать всех свободных на тот момент людей на расчистку причалов. А следом подтянуть туда и плавучий портовый кран из порта. Тот, что мы в ваше с Димоном отсутствие прикупили по настоятельной рекомендации коменданта порта фон Вышецкого.
— Стоп, — прервал Сидор ящера. — А что за кран сейчас у расчищенного куска пристани под замком стоит? Этот что, не тот?
— Это другой, — согласно кивнул ящер. — У нас их теперь два: один в том заливе за городом, а ещё один здесь под стенами замка. Пока вас не было пробили узкий канал в болоте до старых причалов у замка и по нему подогнали под стены новый кран. А то уж слишком неудобно по несколько раз разгружать и перегружать грузы на стройку. Дальше их будет ещё больше, вот и подсуетились.
— Денег теперь свободных у тебя на руках, я так понимаю, уже нет, — мрачно глянул на ящера Сидор.
— Увы, — развёл лапы в стороны ящер, — сугубая необходимость. Но зато работа сразу пошла.
Продолжаю. Это был уже третий день после вашего убытия.
На следующий день вечером в заливе за городом появился Извар со своей добычей.
Следующие дни напоминали больше дурдом, чем нормальную работу. Мы одновременно расчищали заваленные осыпью причалы и разгружали привезённое Изваром оборудование. За один день естественно не управились. Потому как за первой лодьёй под разгрузку последовательно встали ещё три подошедшие перегруженные различным оборудованием большие морские лодьи.
Да-да, — невесело покачал головой Ван. — Три вместо одной. И всё разом и всё на мою голову. Хоть бы предупредил зараза. Ни слова накануне не сказал, забыл, говорит. А потом ещё хлеще, подошла ещё одна, пятая лодья — тяжёлый имперский зерновоз с грузом тяжеленых ящиков с самыми разнообразными станками.
Полное впечатление, что Извар ограбил целиком всю Империю, вывезя оттуда всё что можно.
Это, я тебе доложу, было, нечто, — качнув головой из стороны в сторону, тихо проговорил Ван. — Ровным счётом четыре больших морских лодии и один большой имперский зерновоз под завязку набитые станками. Мама дорогая, как же нам хреново было их разгружать, если б ты это видел.
Только вот что это станки не знаем ни я, ни сам Извар. Говорит, в Империи очередная замятня с кланами, и что он, пользуясь беспорядками в столице и Империи хапал всё подряд, до чего только руки могли дотянуться, и лишь бы можно было сразу оттуда добычу вывезти. А тут, мол, на месте мы сами разберёмся. И по деньгам, и по тому, что привёз.
Внешне же по форме ящиков определить, что он там привёз, не представляется возможным. Но там явно не один прокатный стан как договаривались, и даже не два. Да и сам Извар то подтверждает.
Если при проверке окажется что он вывез половину заводов Империи, я совершенно тому не удивлюсь. Там столько ящиков с самым разным оборудованием, что голова кругом идёт от перспектив.
Как это у него получилось, да без денег, потому как капитала у него свободного не было сверх ему выделенного, он вам уже сам потом расскажет, когда ты посетишь береговую усадьбу. Не удивлюсь, что ему давали в долг. Так что гляди, может и денег попросить.
Предупреждаю сразу, свободных денег лично у меня сейчас на руках нет, и в ближайшие месяцы точно не будет. А то, что появится — каждая монетка на счету и уже имеет своё место. И у амазонок, я знаю, выяснял, тоже нет. Так что, думай.
Ещё вопрос. Разбивать ли те ящики здесь в городе и проверять груз здесь на месте, чтоб сразу определиться что куда. Что здесь оставить, потому как, наш хитроумный Кузнец Рим уже свой недобрый глаз на наше добро положил, или же все разборки отложить до дому.
Рим же кругами вокруг ходит, зубом цыкает. Всё к Извару пристаёт, чтоб тот признался, что привёз или же допустил его до разборки ящиков. Извар пока держится, отгоняет наглого кузнеца от нашего добра.
Но это он отдельно с тобой сам потом обговорит. Это не моё дело.
Помолчав недолго, ящер негромким голосом продолжил.
— Признаться, очень не хочется светиться здесь с этим грузом. Хочется оставить всё как есть, нетронутым до дома, где уже без чужих глаз спокойно оценить, что же всё-таки наш Извар уволок из Империи. А уж потом решать, как быть дальше.
Беда лишь в том, что по всем раскладам выходит нам здесь в городе строить новый механический завод для наших ближайших нужд по судостроению.
— Но проблема в чужих глазах. Они есть, и мы это теперь уже точно знаем, но не знаем кто. И пока мы ни одного ящика не разломали, никто ничего не узнает. Ящики и ящики — поди, разбери, что там внутри. Может что ценное, а может и ерунда всякая, как обычно оно и бывает. Особенно учитывая то, что в покупке товаров для себя на Левобережье мы ни на чём конкретно не специализируемся. Так что определить что находится внутри тех больших неподъёмных ящиков, кроме того что они очень тяжёлые, никто не сумеет. Что нам и надо.
А вот если что вскроем — тут возможны любые варианты. Увидит кто, да, сколько ни предупреждай, языком растреплет, что тогда делать? Будут знать местные, что везём станки, да не простые станки, а контрабанду с Имперских заводов — проблем по пути не оберёмся, что с поморянами, что с тем же Посредником. Сам знаешь, как поморское, да и поречное дворянство смотрит на оснащение левобережных заводов имперскими, да и не только имперскими станками. Любыми способами на голодном пайке держат, лишь бы чего нового не передать.
Да и имперцы не очень заинтересованы в конкурентах. Как бы наша с ними сделка по металлургическим комбинатам не сорвалась. Особенно после устроенного нами скандала с управляющим будущего отделения Кидаловского банка в нашем городе. Теперь уже точно не состоявшимся.
Нам проблемы нужны? Нет. А они будут.
— Где сам Извар ныне?
— После разгрузки остался в усадьбе, тебя ждёт. После того как узнал, что в городе сидит и тебя ждёт представитель имперской госбезопасности Изавр Ку Да Ун, которого он оказывается очень хорошо знает, предпочитает лишний раз не рисковать показываясь в городе. Так сказать, во избежание.
Мы и так серьёзно засветились с его первым здесь появлением, но, слава Богу, кажись, пронесло. Не хватало ещё, чтоб он столкнулся с представителем Посредника лоб в лоб и они меж собой сцепились. Будут проблемы, знаю, и проверять лишний раз не хочу.
Поэтому сейчас Извар не высовывает свой нос дальше разрушенных пирсов, с которых повадился удить рыбу.
Кстати, а вы знаете, что там, в заливе рыбка удивительно вкусная ловится? Такая маленькая, в палец толщиной и длиной, и если поджарить — чудо как хороша. Да и варёном виде с травками — объедение. Барабулька называется.
— Знаем, — огрызнулся уязвлённый в самую душу Димон. — Можно подумать, что вкус рыбы зависит от размера.
