Гости зааплодировали, и праздник пошел своим чередом.
Дети бегали, прыгали, играли в догонялки. Через несколько часов разрезали большой именинный торт. Водили хороводы, пели детские песни.
К девяти часам начали собираться родители маленьких гостей. Все стали потихоньку расходиться, и в полдесятого гостиная почти опустела.
— Ох, и умотался я, — вздохнул Александр Демьянович. — Тоже пойду.
И оставил Кирилла с женой. Даша еще резвилась, бегая по комнате с надувным шаром в форме пуделя, а Кира принялась собирать разбросанные подарки. Он помогал ей, искоса наблюдая, как плотные джинсы обтягивают ее попку.
— Кажется, всё, — объявила Кира, положив последний подарок к остальным. — Даш, хватит бегать, пошли чистить зубки и умываться.
— Нихасю-у-у, — заверещала та и бросилась прочь от родителей.
Кирилл быстро поймал девочку, взял на руки.
— Пойдем, разбойница, — и понес ее наверх.
Кира последовала за ними. Когда они оказались в детской, она забрала у него Дашу и повела в ванную. Кирилл оглядел спальню дочери и почувствовал острый укол ностальгии — сколько же сладких воспоминаний у него было связано с этой комнатой. Он бездумно подхватил лежавшую возле кровати детскую книжку и стал разглядывать картинки.
— Хочешь, уложим ее вместе, — предложила Кира, выйдя из ванной с Дашей под ручку.
— Почему бы и нет, — ответил он.
Когда Даша улеглась, они оба уселись на полу рядом с детской кроваткой. Кира спросила:
— Почитать про трех поросят?
Девочка кивнула и положила голову на подушку. Кира принялась читать, забавно имитируя голоса животных. Еще недавно полная энергии Даша быстро теряла нить истории, ее глаза начали слипаться, хотя мама не дошла еще и до середины истории.
Кирилл тихо сидел, наблюдая то за дочерью, то за женой. Голос Киры делался тише и тише, а когда Даша заснула, она медленно закрыла книгу.
Поводов задержаться у него больше не было, но уходить не хотелось совершенно. Кирилл предпочел бы сидеть вот так рядом с семьей хоть всю ночь, но вот жена поднялась с пола и поманила его за собой.
— Пойдем, она уже не проснется.
Кирилл проследовал за ней.
— Спасибо за вечер, — сказала она, едва они оказались в коридоре. — Я рада, что ты пришел.
Нежные слова тронули Кирилла гораздо больше, чем хотелось бы. Он кивнул жене. Кира грустно посмотрела на него, пожелала спокойной ночи и повернулась в сторону своей спальни. Ему отчаянно не хотелось, чтобы она уходила.
«А, собственно, почему я должен ее отпускать? Ведь пока она всё еще моя», — не успел додумать мысль, а рука уже легла на ее плечо.
12 марта 2019 года
22:30
Почувствовав его руку на плече, Кира застыла на месте — боялась даже пошевелиться, молилась, чтобы муж привлек ее к себе и не отпускал.
Кирилл подошел к ней сзади, схватил за второе плечо. Она ощутила его горячее дыхание на своей щеке, затем его губы скользнули по шее в ласковом, еле ощутимом поцелуе. Он прижал ее крепче. Кира вдохнула терпкий аромат его одеколона и облокотилась на крепкую мужскую грудь.
Кирилл развернул ее к себе, запустил руки под майку, жадно ощупывая пока еще совсем стройное тело. Когда он накрыл ее губы своими, Кира ответила на поцелуй со всей страстью, на которую была способна. Почувствовала, как он поднял ее за талию, послушно обвила его торс ногами. Руки ее крепко обнимали его за шею. Она прижалась к нему так плотно, как могла.
«Господи, неужели всё закончилось? — думала она, пока муж нес ее в спальню. — Неужели мои молитвы услышаны, и он больше не хочет развода? Наконец-то можно не бояться за детей! Как же мне сейчас легко, как хорошо!»
Потом было много жарких поцелуев и пылких объятий. Кира полностью расслабилась и отдалась на милость его желаниям, позволила ему делать с собой всё, что хотел, а хотел он как обычно много и по-разному. Она не сдерживала стонов удовольствия, отбросила стеснительность и отвечала на его ласку лаской. Наслаждение всё длилось и длилось, пока Кира не почувствовала, что муж прекратил ритмичные движения.
Он легонько укусил ее за нижнюю губу, довольно рыкнул и откатился в сторону. Кира осталась лежать на месте, лишь слегка прикрыла одеялом разгоряченное тело. Свет он не включил, поэтому спальня по-прежнему освещалась лишь яркими лунными отблесками. Она всматривалась в его лицо, гадая, о чем он думает. Может, уже засыпает?
— Кирюш, — позвала она его тихо. — Мне было очень хорошо.
— Я заметил, — ответил он и замолчал.
«И всё? Ты больше ничего не скажешь?»
Сейчас как никогда ей захотелось услышать от него что-нибудь нежное — пусть не признания в любви, но хоть что-то, хоть какое-то словесное доказательство того, что он больше не хочет развода.
