Мальчик пошевелился во сне, и Дарианна испуганно отпрянула, проклиная себя за подлый страх быть разоблаченной. Рик повернулся на бок и снова затих, а ее величество — нет, просто женщина, берегущая сон своего ребенка, — уткнулась лицом в покрывало, подавляя рыдания. Спустя некоторое время она успокоилась и прикорнула, положив голову на кровать.
За дверью Ирма шепотом переговаривалась с охранниками:
— Уж утро скоро. Уходить ей надо.
Один из магов заглянул в комнату и сказал:
— Она спит.
— Ох, болезная, — покачала головой кормилица. — Дай-ка я ее побужу… Ваше величество! Ваше величество! Вставайте.
Дарианна очнулась от дремы, поднялась на ноги и вышла из комнаты, бросив прощальный взгляд на сына.
"Ничего, мое счастье, ничего, — словно заклинание, мысленно повторяла она, — ты вырастешь, и я все тебе расскажу. Ты умный, сильный и справедливый, как твой отец. Ты поймешь и простишь меня. А честное имя для тебя уже есть, хорошее, славное имя. Ты будешь называться Рик Сайваар. Спаситель по-древнегалатски.
Он и вправду был ее спасителем. Ведь именно разглядев в ее ауре то, о чем сама императрица еще не догадывалась, Рик Марслейн пощадил ее. Не ради любви, которую она предала, — за это ей не было прощения. Ради сына. И теперь она тоже жила ради него и благодаря ему.
* * *
Последние слова были написаны. Последняя точка поставлена. Профессор Дрианн Летакс провел ладонью над пергаментным листом, и чернила мгновенно высохли. Труд целых пяти лет завершен. История бастарда дописана.
Бесшумно отворилась дверь кабинета. Даже не оборачиваясь, маг знал, кто вошел. Лилла. Узы, связывавшие их, были настолько крепки, что некроманты могли чувствовать приближение друг друга. Девушка неслышно скользнула к Дрианну, он обернулся, обнял любимую, взглянул в черные глаза.
— Ты закончил свою работу? Тебе грустно? — беззвучно спросила она: зачем нужен голос, когда можно говорить мысленно?
— Нет… нет. Я уже отпустил прошлое. Пусть теперь эта история станет достоянием галатцев. Люди должны знать, как все было на самом деле, и это главное.
— А что дальше, любимый?
— Дальше? — Дрианн широко улыбнулся. — Дальше нам предстоит путешествие.
— Куда?
— В Андастан. Профессор Генериус отправляет экспедицию для изучения истории некромантии. Мне предложено возглавить ее.
Во взгляде Лиллы появилась тревога:
— Ты считаешь, что готов увидеть родину своего дара? Не будет ли тебе горько от ее вида? Ведь ты стал некромантом не по своей воле…
— Стоило трижды стать некромантом, чтобы найти тебя, — рассмеялся Дрианн, целуя девушку.
— Это хорошо. — Лилла приникла к груди мага. — Я соскучилась по Востоку. Вот увидишь, тебе там понравится.
— Не сомневаюсь! А сейчас пойдем, нам нужно многое сделать перед дорогой.
После гибели Ирияса и его армии Дарианна предъявила ультиматум растерянным и напуганным наследникам султана. В результате кратких переговоров Андастан заплатил огромную контрибуцию и по сей день продолжал выплачивать ее. Некромантия в государстве снова была запрещена под страхом смерти. Сейчас в Андастане постоянно жили представители Галатона и эльфийского княжества — боевые маги, присматривавшие за выполнением условий мирного договора. Возле столицы располагался целый представительский городок под охраной имперских ястребов.
Профессор кафедры некромантии Виндорского магического университета граф Дрианн Летакс был сильным магом и отличным наставником. Во время его лекций аудитория всегда была переполнена, студенты трепетали перед строгим волшебником и в то же время любили его за справедливость. Профессор той же кафедры Лилла Хамиии вела практические занятия по защите от некромантии, своими умениями внушая начинающим волшебникам боязливое уважение.
Вот уже пять лет оба некроманта вели жизнь обычных людей, добровольно отказавшись от использования проклятого дара. Наверное, они могли бы пойти служить в колониальные войска — например, стать имперскими ястребами. Даже в мирное время там хватало сражений: Галатон снова отвоевывал колонии на Южном континенте, усмиряя дикарей и добивая последних некромантов, засевших в джунглях. Участвуя в этих заварушках, можно было безнаказанно поглощать души. Но Дрианн и Лилла не хотели больше крови и смертей. Возможно, этим решением они предавали суть своего дара, но это их ничуть не смущало. Труднее было пройти через боль, апатию и приступы отчаяния, последовавшие за этим: пленитель зависим от чужой жизненной энергии, как курильщик диджаха — от дурманной травы. Но вдвоем они справились. Отказ от поглощения душ означал, что жизнь некромантов будет не длиннее средней человеческой жизни, а магический резерв станет гораздо меньше. Волшебники посчитали это небольшой ценой за то, что перестанут быть палачами.
Сегодня наконец Дрианн ощутил, что в его душе наступил мир. Выплеснув историю Рика на пергамент, он словно излил вместе с нею свои чувства, страдания и боль. Он сумел простить себя, отпустить себе вину за прошлые убийства. И маг надеялся, что Лилла может сказать о себе то же самое. Для людей они еще долго останутся теми самыми некромантами… такими же, как те, что убили тысячи галатев. И вряд ли это когда-нибудь забудется. Конечно, волшебники в университете, студенты, жадно ловящие каждое слово его лекций, так не считают. Но простому народу не докажешь, что ты уже не представляешь опасности. Да и не нужно это. Дрианн привык ощущать на себе опасливые взгляды, привык не замечать шепоток за спиной, не обращать внимания на то, как люди на улицах расступаются в стороны при его появлении. Он привык так жить. Главное — самому не считать себя преступником.
Коллеги в университете, соседи на улице считали их с Лиллой супругами. Так оно и было. Правда, освятить свою любовь в храме некроманты не смогли. Ни один жрец не согласился бы провести такую церемонию, ни одно божество лугианского пантеона не приняло бы клятву от адептов Исдес. Ведь они все равно оставались детьми жестокой богини… «Ну и что, — беззаботно смеялась Лилла, — нам и так хорошо». Дрианн соглашался с нею, но не мог не замечать грусти в глазах любимой. Сейчас он дал себе слово, что в Андастане отправится в храм Исдес и поклянется Лилле в любви и верности перед алтарем богини. «Даже если ради этого придется кого-нибудь убить», — мрачно подумал он, вспомнив о запрете под страхом смерти на культ Исдес. Уловив его мысли, Лилла лукаво улыбнулась.
Скажи, ты скучаешь по Рику? — спросила девушка, когда они уже подходили к кабинету ректора.
Да, — признался Дрианн. — Но вот увидишь, Рик еще вернется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
