– И куда же подевалась ваша обыкновенная учтивость, господин фон Вангенхайм? – с укоризной вздохнула она. – Прежде вы не позволяли себе так говорить с дамой.
– Прежде не доводилось подозревать даму в государственной измене и соучастии в преступлении, – все уверенней с каждым словом отозвался тот. – И прежде дама не вела себя столь странно.
– Или прежде вы этого не замечали? – с подчеркнутой насмешкой уточнила Адельхайда, и тот коротко качнул головой:
– Прежде это было не нашим делом.
– О, – обронила она, переведя взгляд на второго собеседника, от внезапно пришедшей в голову мысли ощутив, как заколотилось сердце и ускорилась кровь, зашумев в висках. «Место происшествия», «соучастие в преступлении»… не слишком привычные слова для двух оболтусов… «Было делом»… – Стало быть, вот как, – вымолвила Адельхайда медленно, тщась говорить как можно спокойней и пытаясь удержать на лице выражение равнодушия. – Видимо, вашим делом было что-то другое, более важное.
– Вы на что-то намекаете? – напряженно осведомился фон Вангенхайм, мельком переглянувшись с приятелем. – Хотите сказать этим что-то?
Адельхайда размышляла еще два мгновения; то, что пришло сейчас в голову, было полнейшим безумием, но, с другой стороны, логичным, и многое, даже всё, истолковывающим объяснением…
– Хочу, – подтвердила она негромко. – Король делает державу, а короля – приближенные.
Еще два долгих мига протекли во всеобщем молчании; приятели наследника снова переглянулись, и на их лицах явственно виделась еще большая растерянность, нежели в начале этой беседы, – растерянность, вселившая в Адельхайду вместо подозрений убежденность в точности своих выводов.
– Державу… – наконец с усилием выговорил Матиас фон Нейдгардт, – делают приближенные?..
Адельхайда выдохнула, лишь сейчас осмыслив, что все это время стояла, задержав дыхание, напрягшись так, что мышцы стиснули ребра, вновь пробудив эту режущую боль в груди.
– Номер девятьсот восемьдесят три, – произнесла она с облегчением. – Особые полномочия.
– Чтоб мне провалиться… – ошалело выдавил фон Вангенхайм, и Адельхайда болезненно усмехнулась, привалившись спиною к стене и прижав к груди ладонь:
– Это было бы несвоевременно, Эрвин. Хотя, возможно, вы повторите это, когда майстер Сфорца выскажет вам все, что думает о ваших следовательских потугах.
– Вам дурно? – обеспокоенно спросил фон Нейдгардт; она отмахнулась:
– Перенапряжение, только и всего. Внутренний ушиб: тем взрывом меня ударило оземь… Что же вы, господа агенты без Знака, вздумали лезть не в свое дело? Вашей обязанностью является присмотр за принцем, а не исполнение работы, для которой не имеете ни полномочий, ни умений. Вы засветились настолько, что даже фон Люфтенхаймер-младший заподозрил вас, хоть пока еще и не понял в чем. Быть может, присядем? Нам, видимо, сейчас уж точно есть о чем поговорить.
* * *
Сентябрь 1397 года, Германия
Близящееся утро, едва видимое в еще темном осеннем небе, пробивалось в комнату наследника неохотно, и собравшихся по-прежнему озаряло пламя светильника; огонек был уже едва бьющимся, слабым, однако масла никто не доливал – всем было не до того. Фон Редер, сквернословя сквозь зубы, перетягивал левую руку возле локтя, сдавливая повязкой едва не порванную мышцу, игнорируя сочащуюся сукровицей ссадину на лбу, Бруно сидел, запрокинув голову к потолку и зажимая переносицу, время от времени осторожно втягивая воздух и посматривая на подсыхающие пятна крови на своей поношенной рясе, а Курт, вытянув ногу, массировал бедро; судя по ощущениям, под кожей расплывалась внушительная гематома. Хауэр сидел в сторонке, сжимая и разжимая кулак, глядя на свои пальцы со ссаженной на костяшках кожей, словно на чужие, не обращая внимания на происходящее вокруг. С той минуты, как к двери пустой комнаты, где заперли связанного Хельмута Йегера, выставили в охрану одного телохранителя наследника и одного из теперь оправданных зондеров, он не произнес ни слова…
– Чтоб тебя… – прошипел фон Редер, когда пальцы сорвались с повязки, и Хауэр медленно поднял голову, взглянув на барона почти с жалостью.
– Но вы тоже удумали, – невыразительно произнес инструктор, – зондера хватать за плечи. Еще б за ручку подержались.
– Следите за словами, майстер инструктор! – одернул его барон, на сей раз, кажется, уж более по привычке, нежели действительно оскорбившись.
Наследник сидел в сторонке молча, изредка поглядывая на собравшихся и вновь опуская взгляд себе под ноги. К счастью, хотя бы у него хватило ума не лезть в потасовку… Или растерялся?.. или просто не успел; а ведь с таким нравом будущий правитель наверняка намеревался сунуться с подмогой. Вот это было бы весьма и весьма увлекательное занятие – рассказывать вышестоящим, а потом и Императору, как и при каких обстоятельствах царственному отпрыску свернули шею. А ведь чудо, что этого не случилось ни с кем из присутствующих: Йегер дрался, как зверь, и хорошо еще, что целью его сопротивления было не убить противников, а дорваться до окна. И все-таки завалить его удалось лишь тогда, когда Хауэр без мудрствований и хитрых приемов просто со всей дури влепил своему воспитаннику по затылку…
Связанный Йегер, очнувшись, еще пытался высвободиться – упрямо, но молча, и так же молча он слушал увещевания майстера инквизитора, угрозы фон Редера и непотребную ругань своего инструктора, глядя в сторону и избегая смотреть на наследника. Он так и не проронил ни звука, когда явились Вальтер фон Майендорф и один из телохранителей принца, который, надо отдать должное вбитой бароном дисциплине, обошелся без гневных отповедей и злорадных констатаций.
Когда закрывалась дверь пустующей комнаты, где остался связанный предатель, царило все то же молчание…
– Когда и как вы собираетесь его допрашивать, майстер инквизитор? – хмуро осведомился фон Редер, затянув, наконец, повязку. – Вы нашли предателя, и это просто отлично; менее чем за сутки. Вижу, что ваша слава не есть приукрашивание. Однако теперь мы должны знать, кто его нанял. Я надеюсь, что вы не станете делать поблажек лишь потому, что он «свой»?
– Вы предлагаете мне запытать его до признания? – уточнил Курт и, перехватив ответный взгляд, невесело усмехнулся: – Вы это серьезно, господин барон? Пытать зондера? И вы впрямь полагаете, что это принесет какие-то плоды?
– Вас ведь этому учили, разве не так? Разве напрасно ходят страшные легенды о Молоте Ведьм, у которого никто не молчит на допросах?
– А легенд о бойцах зондергруппы вам слышать не доводилось?
– Нет, – коротко отрезал фон Редер, и Курт наставительно кивнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
