Читаем без скачивания Сказки о воображаемых чудесах - Кинг Стивен

Но прямо сейчас мне нужно найти место для ночлега. Не хочу тратить больше денег, чем необходимо. Нужно растянуть их, хотя бы пока не доберусь до Скалистых гор.

Наступает ночь, но я все бреду. Надеялась миновать домишки и склады и добраться до сельскохозяйственных угодий, но нет, не получилось. Мне хотелось уснуть где-нибудь на природе, в лесу или парке. Но я так вымотана, что не могу продолжать путь и падаю, где остановилась. Поблизости нет ни дерева, ни кустика, только склады; над головой низко летают самолеты. Я настолько устала, что они мне вовсе не мешают, разве что утром я проснулась именно от их гула. Я забеспокоилась, что кот мог испугаться и убежать, но он остался со мной. Я почти все время держу его на поводке, но не привязываю ни к чему. Он не сбежит: слишком старый.

И мы снова отправляемся в путь (разделив по-братски завтрак из кошачьего корма). Почему же никто больше не пытается убежать? Почти все направляются в город, словно ничего не происходит. Может, у меня есть особый талант, который необходимо изучать? Как у животных, которые предсказывают землетрясения? Может, мне надо рассказать об этом ученым до того, как это произойдет, чтобы, когда это наконец случится, я уже все предскажу? Как вообще найти ученого? И ведь нужен еще такой, которому это будет интересно. Вряд ли на моем пути попадется много университетов. Если опасность столь близка, как я чувствую, мне надо поторопиться с поисками.

Я так счастлива нашему быстрому продвижению, что отвожу нас поужинать в закусочную. Мне — гамбургер, а Нэтти — рыба.

Этой ночью я нахожу отличное место для ночлега: три метра в высоту, метр с небольшим в длину, меньше метра в ширину. Есть даже подобие окна. Я не скажу вам, где мы остановились, хотя не думайте, что я чего-то стыжусь. На самом деле, похоже, я вообще ничего такого не стыжусь, даже если приходится сильно запачкаться.

Теперь мы ушли так далеко, что о цунами можно не беспокоиться. Но теперь мы вошли в область ураганов. Мы с Нэтти пристально изучаем небеса.

Где бы я ни останавливалась, мне хотелось, чтобы рядом было маленькое деревце. Если уж больших не сыскать. С тех пор как я давным-давно приехала в город, у меня не было собственного дерева. А еще мне хотелось бы, чтобы поблизости лежал славный кругленький камень в лишайниках, который нагревается днем и весь вечер остается горячим. Мне бы хотелось где-то развести огонь, и чтобы можно было посидеть на бревне. И чтобы Нэтти было где устроиться на ночь.

Я покупаю в магазине тележку, чтобы возить в ней всякую всячину, например бутылки с водой. Готовлюсь пересекать среднюю область Америки: там редко где можно остановиться и отдохнуть.

На парковках я прошу людей подвезти меня, но, если мне отказывают, я просто иду пешком. И обычно мне отказывают. Я никого не виню: в конце концов, я сейчас грязная, вся в лохмотьях, а мои мешки и тележка очень громоздки и влезают разве что в грузовик. Если бы я увидела себя ковыляющей по дороге со всем этим скарбом, я бы решила, что рехнулась. И подвозить в машине бы себя не стала. И все же время от времени люди сажают меня в свои авто. Обычно в старый пикап. И обычно поездка длится недолго.

Я уже не помню, сколько прошло дней, но сейчас мир кажется спокойным. Конечно, новостей я не получаю. Может, беда уже случилась, а я о ней не знаю, хотя, думается, об этом говорили бы в закусочных и зонах отдыха. Когда мне на глаза попадаются газеты, я всегда читаю заголовки (но денег своих я на такое не трачу). Да и вообще, если бы буря уже разразилась, мои ноги перестали бы посылать мне свои сигналы. И лапки Нэтти тоже. С другой стороны, после одного несчастья вполне может случиться и другое. Сразу за первым.

Впереди дорога вьется по холму. Ужас какой: мне надо будет толкать тележку в гору. Но прежде, чем добраться туда, мне нужно пройти город. Я иду мимо одной из этих крошечных сельских больниц. Как удобно: она совсем рядом. Зайду-ка я туда и попрошу их проверить мои ноги. Может, им следует меня осмотреть. Чтобы увидеть знамения. И лапки Нэтти тоже.

Я прячу тележку в кустах неподалеку от входа.

Дама у стола спрашивает меня, не хочу ли я сначала принять душ. Я и так подозревала, что от меня уже изрядно попахивает, но я говорю ей, что все равно опять испачкаюсь.

— Я путешествую, — говорю ей.

— Но разве вам не хочется воспользоваться этой возможностью?

Я не мылась с самого начала путешествия. Так, ополаскивалась на остановках.

Я знаю, на самом деле она имеет в виду, что доктору будет гораздо приятней осматривать меня, если я вымоюсь.

— А как насчет моего кота?

Она разрешает ему пройти в ванную комнату со мной:

— Он ведь на поводке.

И в кабинет врача его тоже пускают.

Какие тут все милые!

— Я хочу заявить о своих ногах. И о лапках моего кота.

Врач не верит, что мои ноги предсказывают несчастья. Прямо он об этом не сообщает, но догадаться можно.

— Ну что ж, — говорит он, — тут повсюду столько несчастий, что только предсказывай и предсказывай.

У него узкие черные усики. Такие усы всегда действуют на меня угнетающе, но на самом деле он довольно милый человек.

— Это что-то очень, очень масштабное. Вроде торнадо, или землетрясения, или огромного грязевого оползня. Все зальет грязью, насколько хватает глаз.

— Где вы живете? Вы вообще едите?

— Да, ем, и рыбы много ем. Знаю, что она полезная.

Не хочу, чтобы он считал меня безграмотной бродяжкой.

— Если пройти немного дальше по дороге, вы увидите приют. Там можно бесплатно поесть.

— А кошачий корм у них есть?

— Вам есть, где жить?

— Но, доктор, это мое дрожание… Оно становится все сильнее. Я думала, вам может быть интересно. Я думала, вы захотите взглянуть.

— Беспокоиться не о чем. У пожилых часто подергиваются конечности. Это от нервов. Давайте я напишу вам адрес приюта, вам там помогут.

Но я боюсь, что меня там запрут. Мне придется остаться здесь, и, если несчастье случится где-то поблизости, я не смогу сбежать.

Говорю, что сразу же туда и отправлюсь. Но на самом деле я туда не пойду.

— Если подождете немного, я могу вас отвезти.

— Я, пожалуй, лучше пройдусь.

Он не отпускает меня, пока я не показываю, сколько у меня денег. Их у меня осталось порядочно. А еще я показываю ему витамины и масло из печени трески. (Мы с Нэтти вместе его принимаем.) Доктор впечатлен.

Но хоть за прием он много не берет. Хотя он ничего и не сделал, просто сказал мне, что у меня все хорошо.

Да, грядет что-то плохое… То есть большое несчастье… А в мире столько славных людей, вроде этих из больницы. Жаль, что так многим придется умереть. Я пытаюсь сказать им, но они не хотят слушать.

И в бесплатную столовую я не иду, хотя обед пришелся бы кстати. Я уже давно не ела овощей. Но я волнуюсь: вдруг меня остановят. Знаю, что со стороны это выглядит, мягко говоря, странно: старушка с огромным тюком идет пешком — пешком! — через всю страну. Надо бы придумать хороший повод. Может, сказать, что это мой марафон против рака груди? Почему я раньше до этого не додумалась?

К вечеру я все-таки добираюсь до холма. Дорога петляет. Она все еще широкая: четыре полосы. Придется непросто. И еще это опасно. Наверняка часто бывают оползни.

Я с трудом продолжаю идти. Негде остановиться на ночлег. Одни уклоны и косогоры.

Рядом со мной останавливается серебристая спортивная машина. Верх откинут. Это доктор. Да, такая машина хорошо подходит под его усы. Что же он здесь делает?

Он говорит, что ему не нравится мой вид. Уже смеркается. Неужто он так хорошо может меня разглядеть?

Он открыл багажник:

— Ставьте свою тележку внутрь.

Я схожу на придорожные камни. Он не может последовать за мной. Он же в машине.