– А куда ещё?! – выбив остатки лобового стекла, заорал в ответ лейтенант. – К автотранспортной базе возвращаться нельзя, а другой дороги здесь нет – только эту чистят!
– И что делать? – повалился Ветрицкий на мешки рядом с Верой.
– Проскочим мимо пропускного пункта, дальше уйдём своим ходом.
– Может, сразу во дворы? – предложил я.
– Толку-то? Надо подальше отъехать, а зде... – на полуслове замолчавший лейтенант бросил машину вправо и резко затормозил. Оставивший за собой полосу подтаявшего снега ослепительный росчерк «Огненного улья» прошёл мимо, а мчавшийся на приличной скорости фургон не вписался в поворот.
Второй раз выстрелить зачем-то выбравшийся на дорогу человек не успел – выскочившая из машины Вера, использовав в качестве упора для снайперской винтовки капот автомобиля, прострелила ему грудь.
– Слышите? – насторожился вдруг выпрыгнувший в снег лейтенант.
– Стреляют вроде, – приходя в себя после удара о борт, помотал я головой. – Напалм, ты как?
– Чёрт, он отрубился, – заглянула в фургон Вера. – Растрясли. Как бы внутреннее кровотечение не усилилось.
– В гетто стреляют, что ли? – обернулся к служивому удивлённый Ветрицкий.
– Уходим, быстро! – Углядев приближавшиеся со стороны Красного проспекта огни фар, лейтенант бросился к поваленной бетонной плите забора. Вытащивший из автомобиля два автомата рядовой тут же помчался за ним.
– Ты куда?! – заорал я. Теперь звуки пальбы слышались не только со стороны гетто и прилегавших к нему жилых кварталов северной окраины, но и от автотранспортной базы. И что самое поганое – во дворы и вправду не уйти: меж домов замелькали лучи то ли электрических фонарей, то ли магических светильников. Похоже, на подходе подмога к подстреленному нами часовому.
– Времени нет, бегом! – позвал нас за собой лейтенант. – Мы территорию как свои два пальца знаем, укроемся – даже уроды не найдут. А наши всё равно первым делом сюда штурмовые отряды двинут, тогда и выйдем!
– Нам к врачу надо, – потормошила за руку пироманта Вера. – И чем быстрее, тем лучше.
– Там клиника есть, отправим кого-нибудь за доктором, – не задумываясь, соврал усатый и виновато отвёл глаза. Всё верно, меньше всего сейчас он о здоровье пироманта думает, ему бы свою шкуру спасти. Вот именно – спасти. Ну не самоубийца же он сам голову в петлю совать. А значит, есть смысл к его словам прислушаться... – Бегом, бегом!
Мы с Николаем осторожно вытащили пироманта из фургона и поволокли через пролом в огораживающем гетто заборе. Рискуем, блин. Как бы на местных обитателей не нарваться. Не думаю, что они нам будут рады. Хотя это с какой стороны посмотреть...
Тем не менее пока в Чёрном квадрате никого не видать. Меж длинных бараков только ветер гуляет. Интересно, уроды все в город отправились или на стрёме хоть кого-то из боеспособных оставить догадались? А то ведь и правда Чистые и Крестоносцы им кровавую баню устроят.
– Куда теперь? – поинтересовался я, когда мы уложили Напалма на снег между забором и глухой стеной одного из бараков.
– Вон видишь – окна на третьем этаже светятся? – указал, как ни странно, не забывший об обещании лейтенант. – Это клиника при местной администрации. Там только вольнонаёмные специалисты работали, уродам доступа к лекарствам не давали.
– И что ты предлагаешь? – Нащупав пульс на запястье пироманта, Вера облегчённо вздохнула. – Отправить кого-то за врачом?
– Я предлагаю всем вместе туда перебраться. – Усатый потёр рёбра. – Клиника на отшибе стоит, там барак заброшенный найти не проблема. Да если что – всегда через забор уйдём за периметр.
– С раненым перелазить будем? – хмыкнул Ветрицкий.
– Зачем? – поднялся на ноги настороженно оглядывавший окрестности рядовой. – Думаю, уроды не только здесь забор повалили...
– Уйти не проблема, да, думаю, и не придётся, – лейтенант вытер вспотевшее лицо. – Как бы дела ни повернулись, Дружина уродов в самое ближайшее время прижмёт. Вряд ли им обратно в гетто прорваться позволят.
– Лёд, что скажешь? – оглянулась на меня Вера.
– Уходить надо, – принял я решение. Даже если уроды сюда и не вернутся, дружинников понагонят выше крыши. А мы вроде как в розыске должны быть. Ни к чему нам светиться. А Напалм... Напалму придётся подождать.
– Стой, – прошипел выглянувший из-за угла дома рядовой. – Не успели...
Я немного потеснил его в сторону и тут же спрятался обратно – вокруг пролома в ограждении гетто началась какая-то нездоровая суета. Вооружённые люди – в темноте и не разобрать, уроды или нет – поодиночке перебегали от прохода под прикрытие ближайшего барака.
– Ладно, двинули. – Я выругался про себя. Что ж – не судьба. Ничего, глядишь, с Ялтиным пообщаться доведётся. Пусть только Напалма на ноги поставит, я его потом отблагодарю несколькими проникающими ножевыми ранениями. Не совместимыми с жизнью, само собой. – Деваться некуда...
На первый труп мы наткнулись у соседнего барака – на уровне второго этажа висел прибитый гвоздями к стене молодой пацан в сером балахоне Чистых. Немного поодаль лежали ещё трое мертвецов, но уже явно уродов: совершенно лысые черепа неестественно вытянуты, на спинах наросты горбов. Эти забиты железными прутьями.
Дальше больше – вскоре трупы стали попадаться почти на каждом шагу. На окровавленном снегу валялись вперемешку погромщики и местные обитатели. Выходит, шпана с северной окраины всё же дождалась удобного случая и нанесла в гетто ответный визит. Вот только лёгкой прогулки не получилось: хоть оставшиеся в Чёрном квадрате уроды и не были вооружены, многие из них смогли дать бандитам отпор. Что творили волчатники – это вообще за гранью. В темноте половины не разобрать, но и меня от вида кишок, тянувшихся за пытавшимся уползти от смерти человеком, мороз пробрал. А уж как Чистые в ответ отрывались...
– Что здесь произошло? – Вера, вздрогнув, отшатнулась от стены дома, которая до третьего этажа оказалась забрызгана струями крови. – Зачем?!
– Боюсь, дальше хуже будет, – судорожно сглотнул лейтенант, чья невозмутимость дала трещину при виде наваленной у входа в барак кучи трупов. Оно и понятно – смотреть на останки разорванного надвое человека приятного мало. А тут не один такой. Похоже, бандитов окружили и бойню устроили. Те, правда, тоже в долгу не остались, и когда подошло подкрепление, уродов и вовсе на куски покрошили. Тут уж пощады не было никому – ни калекам, ни женщинам. Ладно хоть детей среди изменённых не было.
– Но зачем? Это же люди... – Девушка едва удержалась от визга, наступив на отрубленную кисть с неестественно распухшими костяшками длинных пальцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
