А спустя мгновение водоворот рассеялся, исчез, так же как и стены гостиницы, в которой мы были, казалось, сотню лет назад. Вокруг двигалось бессчетное множество призрачных теней. Уродливых, прекрасных, тусклых, сверкающих подобно молниям, плыли длинные ленты, похожие на огни северного сияния, и каждое оглушало меня. Тысячи оттенков разнообразных человеческих чувств, ощущений, мыслей, заполнявших эту грань Бездны, слепили.
Мне показалось, будто я задыхаюсь в этой толпе призраков. И лишь Флора – материальное воплощение жажды жизни – сияла рядом, не давая потерять себя.
Анна излучала страх перед смертью и одновременно желание освободиться от мучившей ее жизни, острое чувство вины перед любимым человеком и жажду покоя.
– Где я? – услышал я удивленную полумысль-полуэмоцию женщины, на краткий миг очнувшейся от своего сна.
Она попыталась вырваться, привлеченная ярким всполохом бурной радости, пронесшейся мимо, и тут же снова затихла. Умиротворенная, забывшая обо всем.
– Теперь уходим, – сказал я Флоре.
И, прежде чем мир обрушился вновь, мы отступили.
Больше не было ничего. Ни ярких столбов света, ни водоворота, ни теней… Мы снова находились в реальной, темной, душноватой комнате. Пахло горячим свечным воском и анисом. На стенах все еще играли отсветы зеленого магического огня. Кристоф стоял, утомленно прислонившись к столбику кровати, и смотрел на мирно спящую женщину, освобожденную от веревок. Анхельм по-прежнему тупо глядел в пустоту перед собой.
Флора выпустила мою руку, глубоко вздохнула и провела дрожащими пальцами по лбу. Я тяжело опустился на край кровати, чувствуя, что дышу часто и тяжело, словно не могу отдышаться после долгого бега.
– Я выпустил некроморфа, – сказал кадаверциан, поднимая шаль с пола и накидывая ее на плечи Флоры.
Та благодарно кивнула и закуталась в мягкую пашмину. Леди била дрожь, а на ее бледном лице виднелись отчетливые следы усталости.
– Трудно пришлось? – спросил я.
– Не труднее, чем вам, – с улыбкой ответил колдун.
Анна слегка пошевелилась, что-то пробормотала.
– Сделаешь так, чтобы они ни о чем не помнили, – попросила меня Флора, пытаясь привести в порядок прическу. – И о поездке к оккультисту тоже. Я не хочу повторять визит в Бездну.
Я быстро провел несложное магическое воздействие и вышел из комнаты вслед за леди. Кристоф задержался, чтобы дать «медицинскую консультацию» больной и ее другу.
А мне удалось прочитать в его мыслях желание как можно скорее посетить некоего оккультиста, занимающегося незаконным вселением духов-некроморфов в живых людей.
Закрыв за собой дверь в комнату Анхельма и Анны, Флора посмотрела на меня теплым, лучистым взглядом.
– Зайти в Бездну так далеко я могу только с тобой, – тихо сказала она. – Даже мой учитель не мог продержаться на «Мосту Грез» больше минуты.
В глазах леди светилось восхищение… восторг… почти любовь. Ничего не отвечая, я наклонился и поцеловал ее. На мгновение Флора крепко прильнула ко мне, а затем отстранилась, улыбаясь.
– Я покину тебя ненадолго. Приведу себя в порядок. – Она коснулась разметавшихся по плечам волос. – Надеюсь, в этот раз никаких сюрпризов с душем не будет.
Леди рассмеялась и пошла к лестнице, а я стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как счастье буквально переполняет меня…
Воспоминания оборвались. На секунду мне показалось, будто Флора все еще жива, нет никакого Основателя, и я по-прежнему свободен. Но эта иллюзия быстро рассеялась.
Я все еще лежал на тонком мостике, перекинутом через «ручей», а над моей головой висело нечто вроде огромной сиреневой стрекозы, часто взмахивающей полупрозрачными крыльями. У нее было человеческое лицо, но я не успел разглядеть его. Едва мой взгляд остановился на мороке, как тот стремительно унесся прочь. Камыш, прежде беззвучно колыхавшийся на берегах, разросся до толщины дубов, и теперь в каждой складке коры сверкали разноцветные капли света, похожие на бриллианты.
Но самым странным были ощущения Основателя. Он дрожал от восторга и непонятного торжества.
«Ты не прав, Дарэл, – услышал я его чувства. – Как бы ни была умна и талантлива Флора, ты – гораздо более ценный союзник».
Перед моими глазами вновь вспыхнул ореол магической двери, ведущей в Бездну.
«В твоих воспоминаниях очень много полезной информации. Как я и ожидал. И ты не можешь не думать, Дарэл. Никто из вас не может не мыслить и не вспоминать».
Его магический рывок был внезапным и очень сильным. Собрав все силы и не обращая внимания на жгучие эманации Грани, Атум старался открыть, притянуть к себе ворота Бездны. Я вскочил, пытаясь оторваться от них. Но было уже поздно. Мир лигаментиа заволновался.
Цветы нереальных оттенков, деревья и стрекозы с человеческими лицами разлетелись во все стороны, словно сухие листья. Пространство иллюзий не желало соприкасаться с пространством реальных эмоций. Оно съежилось, расползаясь в разные стороны, я успел заметить странное существо, покрытое шипами. Оно метнулось ко мне, видимо, пытаясь удержать, но тут же земля у меня под ногами разошлась черной трещиной. И я понял, что падаю, проваливаюсь в полнейшую черноту… в которой редкими желтыми точками зажглись ночные фонари Столицы.
Москва – Прага – Берген2004–2009
Примечания
1
Оскар Уайльд. Критик как художник
2
Дипс – мифический змей, яд которого настолько силен, что им пропитываются даже кости укушенного. Магия на эту рептилию не действует.
3
Оскар Уайльд. Веер леди Виндермир.
4
Оскар Уайльд. De Profundis.
5
Оскар Уайльд. Вера, или Нигилисты.
6
Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея.
7
Оскар Уайльд. Баллада Редингской тюрьмы.
8
Оскар Уайльд. Как важно быть серьезным.
9
Оскар Уайльд. Веер леди Виндермир.
10
Оскар Уайльд. Саломея.
11
Оскар Уайльд. Вера, или Нигилисты.
12
Оскар Уайльд. Женщина, не стоящая внимания.
13
Оскар Уайльд Портрет Дориана Грея.
14
Оскар Уайльд. Упадок лжи.
15
Сфорца Франческо – основатель династии миланских герцогов.
16
Оскар Уайльд. Веер леди Виндермир.
17
Время лечит (лат.).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
