розлива». Ох, напрасно! Они стоили там очень недорого, если просто совсем дешево. Однако эти чашечки тоненького-тоненького фарфора с просвечивающейся на дне головкой китаяночки в Москве произвели просто фурор, так что я подумала, а может я напрасно отказалась от подарка в виде полного сервиза. А?
А пока, в течение 1973 г., я регулярно переписывалась с Аленой, с нетерпением ждала ее обещанных подробных писем, и она меня не разочаровывала, выполняя обещание, так скучала по ней, что подвигла своим нытьем супруга организовать вызов дочки на каникулы в Рио. Оказалось, что это чрезвычайно трудно. Чтобы повидать свое собственное чадо за свои же собственные деньги, нужно было получить согласие многих инстанций. Здесь, в Рио, нужно было сначала получить согласие посла, что было самое легкое, т.к. Сергей Сергеевич являлся разумным человеком и не видел ничего удивительного в том, чтобы разъезжать по сторонам и весям да и нужно ему было это? Хочет приехать? Дочка? Инженер Торгпредства? Да пожалуйста! Но для остальных – парторга (а как же!), профорга (вот ему-то что надо? Ума не приложу!), вездесущих «соседей» (тем всегда было все нужно!) – хотим – разрешим, захотим – скажем «иззя». Почему? А «иззя»! Наше желание взять дочку на каникулы в Рио был прецедент, никто никогда не приглашал своих детей после отправки их в Союз. И если бы не шеф нашего папы, который как раз уезжал в отпуск, и которому тоже понравилась идея показать своему восемнадцатилетнему сыну Бразилию, вернее эта идея пришлась по душе его жене, то не видать бы нам Алены еще целый год. Ведь и в Москве нужно было оформить много документов, внести ее данные в свой паспорт, получить разрешение в Бразильском посольстве и для начала хотя бы вызвать вовремя Аленку из Перми. Массу дел! Да и сам Леонид Александрович сначала удивился нашей заморочке, а потом подумал и решил, а почему бы и нет! А решение двух людей уже не так напрягают общественность – может так оно и нужно? По крайней мере, потом такие вещи не часто, но бывали, мы же стали первопроходцами и раскрутили наших чиновников на «добро».
При всякой самой малейшей оказии мы старались послать какой-нибудь сувенирчик для покинутой дочки. Это было тем более сложно, что она-то была не в Москве, и людей нужно было озадачивать пересылками. Чаще всего на подобные подвиги соглашались командировочные, получив от нас и для себя лично что-либо «заграничное». Но однажды Алена сама в письме изложила просьбу: «Пожалуйста, купите мне кассеты группы «Bonеу.М»! Т.к. я совершенно равнодушна к различным музыкальным группам и поэтому их не различаю до сих пор, то долго вчитывалась в название и, наконец, прочитала его как «бонимэ» и ничего не поняла… Какая такая бонимэ, что за бонимэ? Не потому что не люблю музыку, очень люблю хорошее исполнение, а не какофонию, особенно в ныне существующих ВИА и прочих Гры. Людей, свободно и легко владеющих инструментами, поющих, читающих ноты, считаю необычайно одаренными и талантливыми, даже завидую им. Но вот большинство музыкальных бренчащих групп для моего немузыкального слуха кажется поют одними и теми же голосами и даже одну и ту же песню.
Вот я и долго думала, что же хочет моя дочка, какую же «бонимэ» ей надо, и очень насмешила наших знатоков-меломанов, когда поинтересовалась, что же это за такая «боня». Они же поняли, о чём я их спрашиваю только тогда, когда я вопрос озвучила в контексте дочкиного письма и, хохотали до слез. Потом это превратилось в анекдот, почти такой же, как курица в Щучине, привязанная для прогулки за ногу. В итоге дочка получила желаемые кассеты только по приезде в Рио на каникулы. Неплохо звучит, да? – «Что будешь делать летом? – Решила провести каникулы в Рио-де-Жанейро…»
Когда через год Аленушка появилась у нас опять, то сразила меня наповал: она и в 12 лет, когда уезжала, была высокой тоненькой девочкой, но уже с приятными округлостями, а приехала просто круглая, еще подросла и выглядела, если бы не ее толстощекая девчоночья физиономия, на все 16: этакая дебелая деваха. Что она еще совсем ребенок, при совсем недетской фигуре, говорили только ее глазищи, простецкие и наивные.
Оказывается, будучи у тети в Перми, а тетя – начальник агентства Аэрофлота, что в те времена всеобщего дефицита было совсем даже неплохо, и вообще первый парень на селе, племянница от души употребляла шоколадные наборы. Тетя получала сувениры в виде бесчисленных коробок конфет, они бесхозно ставились штабелями в стенку, а Леночка, почитывая книжки, эти конфеты бессчетно лопала.
Тетушка на такие пустяки внимания не обращала и даже потворствовала обжорству, т.к. всегда была сторонницей хорошего аппетита у ребенка, как признака здоровья. Вот Аленка и расползлась в 13 лет почти до 46-го размера. Я прекрасно помнила, что ни к чему хорошему подобная тактика мамы-Люси не привела с ее дочкой: Галюня постоянно старалась похудеть, но жир был уже накоплен в детские годы и желудок растянут.
У Алены вдруг открылись глаза, она поняла, что набрала лишний вес, особенно листая каталоги журналы мод. Даже без моего нажима стала есть фрукты, овощи, делать гимнастику, плавать, быстро сбросила лишние жиры и к концу лета с удовольствием примеряла обновы уже 40-го размера. По-моему, именно с этого периода девочка поняла, как важно не перебрать в весе.
Мы старались развлечь ребенка: ездили на окрестные пляжи, ходили в кино, в клубы, в ресторанчики и пиццерии и, конечно, в магазины. Алена привезла длинный список предметов-подарков, которые хотели бы получить мои сестра и племянница. Я хоть и была несколько ошеломлена размахом просьб, но старалась их выполнить, хотя некоторые, шубы, например, можно было купить только в Нью-Йорке при отъезде, что я впоследствии и сделала.
Что касается подарков, то их можно было выписывать и по каталогам торговых домов. «Квелле» был самым популярным и апробированным. Европейские качественные вещи по разумным ценам и совершенно новая для нас, обычных советских людей, не номенклатуры, форма покупки.
Одно из приятных развлечений обитателей Посольства, Торгпредства и ГКС – два а раза в год получать и по очереди внимательно рассматривать и штудировать журнальчик QELLE, имея возможность выписать именно для жизни в Союзе зимние и осенне-весенние вещи, технические новинки, обувь, посуду… Я ведь уже вспоминала, что дома, в Москве, нужно было все время что-то обязательно «доставать»”, а не просто покупать, поэтому мы с таким воодушевлением обменивались мнениями, советами, что же нам пригодится дома.
В специальных государственных кормушках для политической
