Вражеское подразделение как раз выбежало на перекрёсток возле остатков дома, разрушенного первым ракетным залпом, и Алёна своим выстрелом накрыла сразу всю группу целиком. Десятка ракет хватило с лихвой, дабы гарантированно уничтожить небольшой отряд. Мощный взрыв в очередной раз сотряс улочку, а сильная взрывная волна вызвала дополнительные разрушения у находящихся рядом зданий. «Армагеддоны» полностью оправдали своё название, мрачно подумала Ева, окидывая взглядом многочисленные пожары, возникшие после короткой схватки двух мощных машин. «И Альфам точно конец», — подытожила принцесса, рассматривая котлован, метров тридцати в диаметре, возникший на месте перекрёстка двух небольших улиц.
Взрыв слегка зацепил Марину и Нину, отчего две Беты выглядели слегка помятыми, но, главное, живыми. «Надолго ли?» — задалась Ева вопросом. Отряд Лины уже показался в конце переулка, в котором изначально вступил в бой, отвлекая на себя внимание сопровождающей сверхтяжа группы воительниц. К слову сказать, остатки сопровождения сразу после залпа Алёны сыграли отступление и в данный момент удалились уже на полкилометра. А вот у Лины снова были потери, и под её началом осталось только три девушки, причём одной из них оказалась Рита. Неожиданно робот Алёны открыл беспорядочную стрельбу по кому-то в ночном небе, и принцесса осознала, что этот бой завершился и пора задуматься о дальнейших действиях. Вездесущие дроны держат отряд под постоянным присмотром, и отследить их перемещения даже без «Армагеддона» не составит труда. Но какой теперь шаг сделает её родная тётя, можно было только догадываться.
— Думаю, Регина уже поняла, кто скрывается под лёгкими латами, — озвучила Ева свои мысли.
— Безусловно, — кивнула головой Марина, — и мы вправе ожидать ракетный удар.
— Силовое поле робота выдержит как минимум пару сотен ракет, — раздался в шлеме принцессы спокойный голос Алёны. — Это если она не захочет провести ещё один поединок. Двум «Армагеддонам» до нас чуть больше пяти километров, я бы вышла к ним навстречу и атаковала, пока они будут форсировать реку. Сканер показывает, что народ продолжает эвакуироваться из домов, и ближе к набережной людей не должно остаться много.
— Что ж! Давайте подойдём чуть ближе к Кремлю, — решила Ева. — Других вариантов, кроме этого или остаться здесь и ждать у моря погоды, у нас всё равно нет.
Небольшая группа воительниц тронулась в путь, который, возможно, станет последним в их жизни. Ева очень рассчитывала на свое радиообращение, а также звонки особо значимым кланам, не участвующим в заговоре. И хоть большинство глав остались в качестве заложников в Кремле — клановые старейшины вполне могут взять на себя решение вопроса и прийти на помощь наследной принцессе империи. «Пусть только попробуют занять выжидательную позицию, — зло подумала Ева. — Если справимся без них, я им потом всё припомню». Несмотря на эмоции, она прекрасно понимала, что, в случае благополучного исхода всей ситуации, безусловно, опереться она сможет только на Гордеевых, Демидовых и Вяземских. Они единственные рискнули пойти на крайние меры, а вот с остальными всё равно придётся договариваться. И пусть последние два клана решились на это из-за союзных обязательств перед Ольгой, такая преданность заслуживает уважения. «Мне бы таких, готовых ради меня на всё», — посокрушалась Ева. Хотя один целиком преданный ей человек у неё всё же был. «Пока идём, надо сказать Алёне, чтобы связалась с Вяземскими и узнала, как там дела у Ольги», — решила она.
* * * Пожары в Москве разжигают — не тушат, И в планах у власти — казнить, убивать. Любовь нам спасает и жизни, и души, А верность поможет те планы сорвать[186].
Никогда не был любителем поэзии, но сейчас накатило соответствующее настроение, а услужливая память подкинула эту строфу. Стихи одного местного поэта я продекламировал вслух, причём с чувством, толком и расстановкой, чем вызвал изумлённый взгляд у своей княгини. Этот писатель из мещан был весьма популярен не только у простого народа, но и в высших кругах знати, и моя Ольга также поддалась обаянию этих, на первый взгляд незамысловатых, рифмованных строк. Она регулярно устраивала мне своего рода творческие вечера, читая вслух особо значимые на её взгляд места в очередном творении талантливого поэта. Увы! Но в моём лице она получила неблагодарного неандертальца, о чём я ей чистосердечно признался после первого же раза. Ольга не сдавалась и всё равно продолжала делиться и просвещать меня новинками из книжного мира. Но любовную лирику я воспринимаю только в песнях, а стихи в голом виде без музыкального сопровождения вызывали чаще всего скуку. Однако некоторые четверостишия, как оказалось, запали в душу, ну я и выдал, чем безусловно приятно удивил свою женщину.
— Похоже, мои труды были не напрасны, — улыбнулась Ольга.
— Ты прекрасный учитель, — вернул я улыбку, — и у тебя есть самое главное качество для любого преподавателя.
— Какое?
— Настырность, — усмехнулся я.
Оля только хмыкнула на моё заявление и перевела свой взгляд куда-то в сторону. Я уже хотел высказать вслух своё предположение по поводу ракетного удара возмездия, который почему-то задерживается, как почувствовал, что тело жены под моими руками ощутимо напряглось. Посмотрев туда же, куда смотрела Оля, увидел одинокую фигуру женщины, летящей невысоко над землёй, с магическим мечом в руке. Ночь, колеблющийся свет от костров и вездесущая дымовая завеса мешали пока разглядеть лицо, но мне хорошо был виден её полыхающий источник, не уступающий в силе моей княгини. Слегка извилистое лезвие меча из переплетённых и движущихся молний постоянно искрилось, разбрасывая вокруг себя множество крохотных звёздочек. Стало ясно, что в гости пожаловала Валькирия и навряд ли это наша союзница, ведь друзья не станут навещать вас с обнажённым оружием в руках. Логическую цепочку выстроил достаточно быстро — раз эта Валькирия повелевает теми же стихиями, что и моя жена, значит, перед нами Морозова Елизавета, глава своего клана. В докладе Марины среди списка кланов, что накануне вели себя странно, Морозовы фигурировали одними из первых. Видно, вместо ракетного удара нас решили покарать собственноручно, чтобы быть абсолютно уверенными в том, что нас нет в живых. Ну-ну, губа не дура. Может, Регине с компанией губозакатывающую машинку подарить? Возможно, что я излишне уверовал в могущество Ольги, но как мне кажется, прилетать Морозовой в одиночку было слишком самонадеянно. Так думал я, но моя жена решила охладить мой настрой.
— Если штурм Кремля завершится успешно, а Ева взойдёт на престол, то тебе лучше уйти под её руку. В идеале — жениться, и этот твой шаг никто из рода не осудит. А принцесса будет только рада заполучить такого, как ты.
Слова, произнесённые моей женой, я осознавал долгие несколько секунд, и всё же промямлил первое, что пришло в голову:
— Но она же одна, неужели ты не справишься?
Ольга не стала меня обнадёживать и рубанула правду, как есть:
— Сейчас она сильнее.
С последними словами моя жена коротко поцеловала меня и, отшатнувшись раньше, чем я успел схватить её покрепче, попросила:
— Пожалуйста, не лезь, не гибни понапрасну, здесь ты ничем не сможешь мне помочь. Это знак свыше, боги не приняли твою жертву и хотят забрать только меня. Наверное, твое время ещё не пришло.
Ольга резко развернулась и направилась навстречу к Морозовой, которая приземлилась в двух десятках шагов от нас. Сейчас я уже точно убедился, что не ошибся в предположении, кого именно к нам принесло. Моя княгиня также активировала магический меч, абсолютно аналогичный вражескому, и, сойдясь друг с другом, воительницы замерли, заведя между собой какой-то диалог. До меня долетали только обрывки фраз, да я не особо и прислушивался, находясь в каком-то ступоре. Однако излишняя тормознутость, вызванная словами Ольги, очень быстро была снесена поднявшейся волной злости. Боги?! Жертва?! Да идите все на хрен! Стоять и тупо смотреть, как убивают мою любимую женщину, я не собирался. Мой ребёнок уже погиб, а гибель ещё и Ольги будет последним гвоздём в крышку гроба, в который я могу торжественно сложить все свои представления о мужественности и полезности себя красивого. Но что делать в такой ситуации, я не понимал. Остатки рассудка с трудом удерживали меня от немедленного безумного вмешательства в намечающийся поединок. Я прекрасно понимал, что шансов задеть или хотя бы как-то отвлечь Валькирию у меня меньше нуля. Один взмах её меча, и вся моя защита будет снесена вместе с головой. Собственное бессилие — бесило! Очень жестокий каламбур получился. «Трусливая тварь! — душила меня ярость. — Будь Ольга в полном порядке, хрен бы ты заявилась с такой наглостью». Пока у меня получалось только мысленно матюкать Морозову и даже убить эту гадину несколько раз особо извращёнными способами, к сожалению, опять-таки только в своём воображении.
