дома. Те несколько минут, за которые мы выпьем по рюмочке.
Леди Нэнси позвонила в колокольчик, и на его звон немедленно появился дворецкий, но ее супруг не сложил оружия.
– Не настаивайте, дорогая. Не в первый раз у нас так портится погода, и уверяю вас, если завтра к утру прояснится, то нам очень повезет. Вы только послушайте, как скрипят флюгера.
– Часом раньше, часом позже – нет никакой разницы. Принесите нам чего-нибудь согревающего, Роберт! А потом мы любезно «выставим этих господ за дверь», дав им провожатого до деревни, где гостей устроят с достойным их удобством.
– «С достойным их удобством»! Мы знакомы только с Питером, остальных не знаем. Это какие-то американские киношники! Они ищут натуру, собираясь снимать фильм о женах Генриха VIII.
– Какая прелесть! Наконец-то в нашей жизни появилось что-то из ряда вон выходящее! Вы, конечно, им уже отказали?
– Естественно, и вы прекрасно знаете почему.
– Да… Но это не мешает нам выпить по стаканчику хорошего виски, а потом вы поднимите ваш любимый мост, чтобы милые призраки бродили, где хотят.
– Нэнси! Я не понимаю, как вы можете шутить после катастрофы, которая нас постигла?! Наш великолепный бриллиант…
– Все еще никаких новостей? – осведомился Питер Уолси. – Но мне кажется, леди Нэнси, вы относитесь к вашей драме не так уж серьезно.
– Я бы так не сказала. «Санси» – удивительный бриллиант, и надевать его очень приятно. Вернее, было приятно. Но признаюсь, что он внушал мне некоторый страх. Камень видел слишком много крови. Карл I Английский, Мария-Антуанетта, несчастная французская королева. Не говоря уже о желудке верного слуги Николя де Арлэ…
– А я до этой минуты пребывал в уверенности, что вы носите мой подарок с удовольствием, – оскорбленно заметил супруг.
– Так оно и было, вы порадовали меня несравненно, – ответила она с улыбкой. – Но признаюсь, что с особым удовольствием я надевала его на вечера, где бывала Ава. Мне доставляло удовольствие смотреть, как она злится.
– Думаю, теперь вы счастливы не меньше: весь Лондон, все королевство, двор и кто угодно, часами стоят перед вашим чудесным портретом.
– Но «Санси» теперь в коллекции негодного Морозини, которого мы имели неосторожность принять, потому что он зять моего друга Морица Кледермана.
– Он ночевал в Хивере? – не смог удержаться и спросил Альдо.
– Нет, наши правила строго соблюдаются. Мы пригласили его на ужин, а тот затянулся до поздней ночи… но он все равно не остался тут.
Адальбер счел, что молчал слишком долго, и поинтересовался с самым невинным видом:
– А этот Кледерман… В газетах пишут, что он один из близких ваших друзей.
– Скажите, самый близкий, не ошибетесь. У него сногсшибательная коллекция украшений.
– Но он-то, по крайней мере, ночует в замке, когда приезжает?
– Даже он не ночует. У него особый коттедж, где кроме него никто и никогда не останавливается. Он не обижается, исполняя волю приведений. Я думаю, что его это даже забавляет.
Забавляет? Альдо и Адальбер слишком хорошо знали Кледермана, чтобы в это поверить. И одновременно подумали, что если достопочтенный Мориц ни разу ни при каких обстоятельствах не упомянул о подобном обстоятельстве, то только из гордости. Кледермана отправляют ночевать за пределами дома, хотя он снизошел и осчастливил хозяев своим посещением, – это трудно представить, но именно это утверждает Астор. Или тесть питал особое почтение именно к английским привидениям? Но в это что-то не верилось.
«Интересно, что скажет Лиза, когда узнает? Если я только увижу ее когда-нибудь…» – прибавил про себя Альдо не без меланхолии.
Стоило ему вспомнить Лизу, и ему становилось неимоверно грустно. Когда же они увидятся? Судя по тому, как разворачивались события, у него возникало чрезвычайно тягостное впечатление, что их встреча не приближалась, а отдалялась. Единственным утешением служила мысль, что она с малышами укрыта в надежных стенах родового имения под присмотром верного Жозефа, который один способен обратить в бегство целую армию…
А еще Альдо огорчало, что он не может задать лорду Астору те вопросы, которые жгли ему язык, но… Он должен был играть свою роль, интересоваться натурой для фильма и не вмешиваться в то, что его никак не могло касаться. И как же это было трудно!
По тому как раздувались ноздри Адальбера над внушительными рыжими усами, Альдо понимал, что и другу не легче. И прежде чем допить налитое ему виски, Адальбер сообщил:
– У нас в Штатах очень много обществ, где люди общаются с потусторонним миром. Думаю, у вас в Англии таких не меньше, потому что призраков здесь столько, сколько замков.
– Они не только в замках, – серьезно сообщил Астор. – Множество старинных особняков посещают духи. Да, и подобных обществ у нас хватает.
– А вы зовете к себе таких людей, способных общаться с умершими?
Владелец Хивера вспыхнул до корней волос.
– Тень королевы не вызывают, как любую другую. – Внезапно он воодушевился, воспламенившись своей страстью. – Могу открыть, что лет десять тому назад по желанию одного из моих кузенов, который очень интересовался духами, мы, несколько участников Королевского общества, собрались здесь в рождественскую ночь…
– Королевского? Даже так? – удивился Альдо и заслужил ледяной взгляд хозяина.
– Сразу видно американцев. Наши государи часто разделяют верования своих подданных. Имейте в виду, что в замке Глэмис в Шотландии, где родилась ее величество королева Елизавета, обитают целых три привидения. Не стоит забывать об этом.
Безупречный Питер стал опасаться, что его «дорожным» знакомым беседа может показаться обидной.
– Королевское общество собралось здесь, в замке, в памятный день казни, и что же произошло в тот вечер, могу я узнать?
– Ничего! Абсолютно ничего! Мы ждали напрасно, но я должен признаться, что не был этому удивлен. Возможно, король Георг мог бы удостоить нас чести, но королева… Господи! Посмотрите в окно, там готовится не гроза, а буря. Нам пора расстаться, господа! Погода ужасная, и я прикажу проводить вас в один из коттеджей, где вам подадут все, что вам будет необходимо, и поскольку мы больше не увидимся…
– Мы ведь оставим Питера ужинать, не так ли? – осведомилась леди Нэнси. Появление юноши было для нее развлечением, от которого она не хотела отказываться. – Дом не развалится, если мост поднимется после десяти часов. Я хочу расспросить его о выставке.
На этом гости и хозяева распрощались. Американцы выразили сожаление, что не смогут снимать свой фильм в Хивере, но поблагодарили за гостеприимство, «предложенное так любезно». На что лорд Астор ответил, что в такую погоду не выгонишь и собаку, и прибавил, что один из его шоферов отправит их «Паккард» в гараж. Альдо не стал спрашивать, в стиле
