– Маррис, ты же обещал! – возмутился Кэлз.
– А я что? – Парень забрался с ногами на кровать, обиженно отполз к изголовью и натянул одеяло до подбородка, предварительно поманив к себе подружку, которая послушно свернулась клубочком у него под боком. – Я не отказываюсь. Может, я так готовлюсь?
– Напиваясь? – уточнила я, предпочтя забыть, что сама вчера вечером запивала впечатления виски. Но то было вчера!
– Я не могу спать! Я не могу сидеть, есть! Я ничего не могу! Что прикажете мне делать? Просил у этих… – парень кивнул в сторону двери, видимо, имея в виду врачей, – успокоительное. Дали одну таблетку – и все, дальше зажали. Пришлось догоняться. – Он указал на почти пустую бутылку, которую Дерек все еще держал в руках.
– Хватит болтать ни о чем, – одернул его законник. – Рассказывай, что ты знаешь об убийствах.
– Что именно? – Маррис не был бы Маррисом, если бы не стал выпендриваться. Он капризно надул губы и посмотрел на нас исподлобья, подтянув коленки к подбородку. Сейчас он сильно напоминал пациента из психиатрической клиники, и хрупкая медсестричка рядом смотрелась странно и противоестественно.
– Ну, начни с того, зачем ты так поступил со своей подругой, – помог ему Дерек, и я задержала дыхание. Законник говорил об этом утвердительно. Без вопроса. Я почувствовала, как напрягся Кэлз, и взяла его за руку, чтобы парень не натворил глупостей.
Он вполне мог кинуться на друга с кулаками, а нам еще многое нужно было узнать.
– Я защищал ее, – ответил Маррис, пожав плечами. Он не собирался ничего отрицать. – Ее бы убили следующей…
– С чего ты это взял?
– С того… – Маррис нахмурился и задумался. – Помните ту резонансную историю, когда четверо подростков не вернулись из трущоб?
– Да… но к чему? – поинтересовался Кэлз.
– А к тому, что тогда четверо подростков ходили не одни…
– Стоп-стоп! – встрял Дерек. – Можно с этого места поподробнее?
– Можно. – Я перебила Марриса, но сразу собраться с мыслями не смогла. Сделала короткую паузу. – Раньше у золотой молодежи существовала забава. Прежде чем принимать в свой круг кого-то из новеньких, они устраивали испытание. Отправляли претендентов (те, как правило, были младше) в трущобы, приказывали принести какой-нибудь незначительный сувенир. Последний раз закончился неудачно. Четверо подростков не вернулись. Забавы прекратились. Это если коротко.
– Продолжай. – Дерек кивнул Маррису. По глазам законника я видела – он понял не все, но не стал заострять внимание. Зато Кэлз договорить другу не дал.
– О чем ты говоришь? – удивился он. – Я же был тогда! Мы собрались в охотничьем домике Расти… они ушли…
– Правильно, а мы нажрались. Точнее, ты нажрался как скотина еще до того, как они ушли! – резко заметил Маррис. – Поэтому очень громко сказано, что ты присутствовал при случившемся.
– Да… – Кэлз кивнул. – Вы меня растолкали уже ближе к обеду, когда поняли, что никто не вернется.
– Мы знали, что никто не вернется, когда будили тебя, – горько заметил Маррис. – Ты уснул, а мы решили, что отпускать новичков в трущобы одних нельзя. И отправились вместе с ними…
– Кто вы? Брил…
– Нет. Брил осталась с тобой, она очень боялась, что ты либо проснешься и захлебнешься в рвотных массах, так как некому будет перевернуть тебя на бочок, или просто пойдешь чудить, не обнаружив нас. Ты же знаешь, она иногда превращалась в заботливую мамочку для всех. Пошли я, Расти и Клэр.
– Что там случилось? – настороженно произнес Дерек, который мрачнел все больше и больше.
– Что-то пошло не так, – ответил Маррис. – Мы разбрелись… потерялись… договорились встретиться, но у места встречи нашли только труп… Той девушки – Дороти… она лежала прямо на полу в подземном тоннеле, ее живот был распорот, а внутренности раскиданы вокруг…
– Именно поэтому после убийства Расти Клэр так испугалась? – догадался Кэлз. Маррис кивнул и продолжил:
– Мы слышали вопли остальных… Но панически испугались и сбежали… Мы должны были остаться, но своя шкура дороже. После того как выбрались на поверхность, еще какое-то время подождали у выхода, но никто не вернулся. Потом мы возвратились в домик. Ты еще спал, поэтому тебе говорить ничего не стали. Придумали легенду и ближе к обеду позвали законников.
– Ты понимаешь, что если бы ты позвал законников сразу, то те оставшиеся трое могли бы быть живы? – тихо поинтересовался Дерек.
– Да. Я это понимаю… – Маррис сглотнул. – И понимаю, что мне светит. Именно поэтому я просил о неофициальной встрече… Я все буду отрицать… тогда… мы были напуганы… я боялся за Расти и Клэр…
– Поэтому, спасая свои шкуры, вы бросили погибать почти детей? – Кэлз смотрел на Марриса по-новому, а у меня сердце упало куда-то в желудок. Я боялась, что Кэлз не сдержится, и тогда последствия могут быть совсем неприятными. Только драки еще не хватает, но парень стоял не шевелясь, только руки сжимались в кулаки.
Дерек реагировал хладнокровнее. Он не стал спорить с Маррисом и пытаться ему что-либо доказать, просто старался выудить больше сведений.
– Больше о пропавших ничего слышно не было?
– Ну… с пафосом они не возвращались – это точно, – заметил парень.
– Там были дети не только с Золотого пляжа, – тихо заметил Кэлз. – Городские. Именно поэтому историю замяли. Из наших были двое… те, за плечами которых стояла семья и из-за кого могли возникнуть проблемы.
– Ты сможешь найти о них сведения? – обратился Дерек. – Или ты даже имен не помнишь?
– Я очень хорошо их помню, – тихо ответил Кэлз. На Марриса он даже не смотрел. – Найду сведения. Яд, поможешь мне?
– Помогу. – Я ответила даже не раздумывая.
– А что с Клэр? – уточнил Дерек. – Ты собираешься возвращать ее?
– Нет, пока вы не разберетесь, кто все это устроил. – Маррис был непреклонен. – Иначе ее убьют…
– А так не тронут? – саркастически поинтересовался Дерек.
– Нет. Это месть. Неужели вы не видите, что это месть? Им важно чувствовать наши страдания. Они хотят видеть ее страх. Чувствовать боль. Тот, кто руководит танима… он где-то ждет. Стоит и наблюдает со стороны. Пока Клэр спит, он ее не тронет.
– Мне нужно поговорить с ним с глазу на глаз, – заметил Дерек, даже не повернувшись к нам с Кэлзом.
– Хорошо, – как ни странно, фо Агол не стал возмущаться и потащил меня за руку к двери. На друга он не смотрел. Я чувствовала, как напряжены его мышцы. Кэлз сильно злился. Я понимала его нежелание оставаться здесь дольше.
Я бы, конечно, дождалась Дерека и узнала подробности – явно он не просто так остался один на один с Маррисом, но почему-то не смогла бросить Кэлза. Он снова узнал об очередном предательстве. И опять тенью за спиной маячила Брил. Она даже после смерти умудрялась преподносить ему неприятные сюрпризы.
– Куда мы? – уточнила я осторожно, когда Кэлз выволок меня на парковку.
– Да куда угодно! – раздраженно отозвался он. – Лишь бы подальше отсюда.
Я молча кивнула и не стала ничего больше уточнять. Кэлз выловил извозчика и, поговорив минут пять, уселся за кристалл управления неновой платформы. Уж не знаю, что он сказал и сколько денег за это отвалил. А спрашивать сейчас было чревато. Поэтому я послушно уселась в платформу и просидела тихо, пока Кэлз несся по улицам Кейптона, нещадно подрезая попадающиеся на ходу платформы. Только в ручку на двери вцепилась что есть силы и сжала зубы.
Можно было бы парня одернуть, сказать, чтобы ехал медленнее, но я почему-то не стала этого делать. Наверное, потому что остро чувствовала его боль, почти как свою. Не знаю, почему я стала так восприимчива к его эмоциональному фону. У менталистов да и у некоторых боевиков (таких как Дерек) подобное периодически случалось. Просто раньше за собой я не замечала, думала, что невосприимчива к чужим эмоциям. Видимо, ошибалась.
Кэлз затормозил на Золотом пляже. Там, где песчаная коса была совсем узкой и волны набегали на нее, слизывая песчинки и утаскивая их в океан. Похоже, парню было совсем плохо. Я заметила – в минуты отчаяния он очень часто приезжал сюда.
