заявить о себе!
Ведь если победы начнут повторяться, слухи о них, рано или поздно, заставят действовать даже этих инертных местных крестьян. Лишь бы для нас к этому времени не было всё окончательно потеряно!
Ну, хоть с вооружением всё было в порядке, да и на лошадей пересели почти все, даже горожане, что правда сидели на них с большим трудом. Ничего... длительные переходы позволят научиться, да и на привалах, инструктора заставляли отрабатывать удары.
Хоть такой дерьмовый всадник вряд ли одолеет даже пешего оруженосца, но это хотя бы создаёт видимость силы. А со временем люди научатся. Во всяком случае, ездить верхом умеют уже почти все, хоть и медленной рысью...
Те кто выживут, станут наездниками, хотят они того или нет.
Новый план и очередное нападение было принято моим штабом почти без раздумий. Я видел фанатизм даже в глазах скептиков. Более того, сомневающиеся люди, после получения видимых подтверждений успешности моих действий, начинали верить даже больше, будто бы в качестве компенсации за предыдущее своё сомнение.
И люди готовились к новому, гораздо более серьёзному и опасному бою. Информацию о нём я не скрывал, свободно предоставив её всем. В тот день, выйдя на открытую местность, я произнёс для этих людей речь, для своих, из Вестероса и местных, со Ступеней. Закончил её коротким напутствием:
- Я проведу вас и мы победим. Верьте в меня, братья мои.
И они верили. Поздней ночью люди улеглись вокруг костров и долго говорили о странности всего происходящего. В их словах и голосах звучали усталость и возбуждение. Они обсуждали мои слова друг с другом, лордами и местными. Несмотря на воодушевление, многих тревожила поспешность действий. Самые нерешительные и сомневающиеся падали духом в момент достижения цели и хотели только одного: чтобы испытания завершились как можно скорее.
Когда возле угасших костров остались лишь наиболее упрямые и задумчивые, скептики осмелились высказать свои недобрые предчувствия.
- Но представьте себе! - настаивали верные. - Когда мы будем умирать в окружении трофеев нашей долгой и дерзкой жизни, мы посмотрим на тех, кто превозносит нас, и ответим им: «Я знал его. Я знал Арвинда Моустаса».
К новому бою и я готовился гораздо тщательнее. В лагерь противника, на этот раз, проник один. Использовал яд из Кипри, который в прошлый раз хорошо сработал против осады «Эбенового Принца». В этот раз осады не было, от неё мы ушли, а потому яд попал в котлы уже этих солдат, прямо на следующий день вызвав смерти тысяч человек. Но не едой единой... командир лагеря был убит, а после я измазал кровью оружие и доспехи одного из его офицеров, подставив мужчину.
А нечего было держать запасные комплекты оружия и брони прямо в неохраняемой палатке...
Его поймали, когда офицер спешно чистил окровавленное оружие. Начался передел власти, но о происках врага, то есть нас, пока никто и не подумал. Мы действовали так быстро и дерзко, что слухи о нашем отряде ещё не достигли всех наёмников.
Отравление свалили на плохое питание, казнив своих поваров, а убийство командира - на бедолагу офицера.
В момент наибольшего хаоса и было совершено наше нападение. Разумеется, оно вновь было ночью, конечно же, не обошлось без поджогов и целой кучи разных неурядиц. Например, часть командующего состава: десятников и сотников, до кого мы смогли добраться, была убита до начала боя.
Всё это стоило мне шести долгих перезагрузок и даже какого-то времени жизни прямо во вражеском лагере. Хех, иногда ловлю себя на мысли, что таким образом могу легко и непринуждённо сменить сторону. Вот только оно мне абсолютно не нужно.
Хотя даже валирийский я уже освоил на слабом начальном уровне. По контексту понимаю почти всё, что говорят, сам тоже, худо-бедно, мог объясниться.
Разгром очередной армии противника, более чем в три раза большей, чем наши силы, повысил мой авторитет до заоблачных высот. Меня называли «Посланником Семерых», «Великим Пророком», «Чудотворцем».
Это было очень лестно, но не смотря на все мои усилия, потери всё равно были. Почти шестьсот человек нашла свою смерть, даже не смотря на перезагрузку этого боя. Нам срочно требовалось увеличение численности, которое я видел в захвате очередного города.
Тем не менее, совершаю ход конём, объявляя... остановку. Мне требовалось узнать, где конкретно находится мой главный враг, Ксобар Кхокуа. Разведка была отправлена во все стороны, более того, я отправил чуть ли не половину всей своей армии. А сам, тем временем, начал активно «колоть» пленных.
С каждым днём я всё больше и лучше понимал это место, всё больше видел слабости врага и всё сильнее осознавал, в какую же яму мы попали.
Сейчас нам повезло и попались знающие пленные, поэтому я и немногие выжившие лорды, которых, по итогу, осталось лишь семеро, узнали, что со флотом у «Банды Семерых» дела обстоят гораздо лучше, чем мы считали до этого.
В Тироше реквизировали часть торговых посудин купцов, ещё ряд мелких кораблей отобрали у местных жителей, а вдобавок, остатки разбитого Мастером над кораблями флота, уже успели починить и снова пустить в ход.
То есть... «Банда Девяти» выждала, отдав нам «Кровавый Камень», лишь изображая сражение за него, а потом позволила нам отплыть, чтобы разбить армию по частям. Вот почему «Эбеновый Принц» был так серьёзен и использовал все свои силы! Это всё часть единого плана!
Сейчас транспортные суда должны были подвернуться нападению и потоплению. Если «Железный Флот», который патрулирует область, потерпит поражение или завязнет в боях, то... подкрепления в ближайшее время можно не ждать.
Сука!
Отвратительные новости, но... логичные. Теперь понятны столь долгие задержки и нет смысла далее пытаться прорываться к морю. Мы можем продолжать «гулять» по острову. Шикарная перспектива.
Замучив пленных чуть ли не до сумасшествия, почти всех, по итогу, казнили. Их крики преследовали меня ещё несколько ночей, периодически заставляя подрываться прямо со спальника, но эта информация была нужна. Очень нужна.
Лирна утешала меня и спасала от нервного срыва. Это ещё больше сблизило нас, гораздо сильнее, чем то, что было у меня с Джит... Я оень боялся навсегда потерять девушку, чему не способствовали мои сны и чёрный огонь внутри них.
Однако чем больше об этом думал, тем больше склонялся к мысли, что мир испытывает меня. Пытается сломать, подкидывает испытания. Усмехаюсь в небо, расставляя руки в стороны и призывая богов показать свою волю.
Ничего.
Я неподвластен им. Выстою перед любыми ударами судьбы и если нужно, залью кровью все острова Ступеней.
Во имя...
