получилось? Королевство ослабло! Другие миры уже наступают нам на пятки, больше у нас нет того превосходства, которое и возвысило Асгард над Девятью Мирами. Я лишь пытаюсь встряхнуть асгардцев, чтобы они проснулись, чтобы старались, чтобы вновь изобретали новое, а не сидели и наедали располневшее брюхо! Я вершитель революции, новой вехи развития в истории Асгарда!
Да, Локи — это не Тор, у него свои убеждения, своя идея, идеология даже, осмелился бы я сказать. Не могу утверждать, что он абсолютно не прав. В его словах есть своя доля истины, но я все еще не согласен с ним… У нас разные мнения, и переубедить друг друга мы не сможем.
-Ты красиво говоришь,- ответил я на длинную тираду,- но твои слова не совпадают с действиями. Какая война, когда ты сразу же применяешь ядерное вооружение?!
Радужный Мост и вправду можно считать ядеркой. Хотя стоит признать, он еще страшнее, ведь способен из разных точек Вселенной уничтожать целые планеты.
-Все из-за власти?!- горько воскликнул Тор.- Все это твои отговорки, ты просто хочешь стать королем!
-Мне не нужен был трон,- покачал головой Локи.- Я всего лишь хотел быть тебе равным… Но как бы я не старался, тебя всегда любили больше. И теперь я знаю почему. Как можно сравнивать родного сына с мерзким ледяным заморышем.
-Хочешь сказать, что не ты такой, а жизнь такая?- спросил я и вновь набросился на Лафейсона.
Одинсон последовал за мной, и мы вдвоем атаковали Локи. Бог Обмана ловко защищался от всех атак и даже умудрился сковать наши ноги льдом, обездвижив нас.
Рогатый наставил на нас копье Гунгнира и выстрелил энергетическим лучом. Благо Тор бросил свой Мьёльнир и отбил атаку. Я не горел желанием принимать на себя этот луч, который, судя по всему, обладал еще большей силой, чем сжатая плазма, которыми стрелял Разрушитель.
Мне не нравилось чувство скованности, а потому я резко ударил по обледенелому мосту кинетическим зарядом. Лед, что удерживал наши ноги, треснул и взорвался снежными осколками.
Может, это я себя накручиваю, но, по-моему, сейчас ледяная сила Локи куда выше, нежели во время нашего сражения на Земле.
-Вы оба считаете меня безумцем, злодеем…
-А это не так?- притворно удивился я.- Неужели после всего, что ты натворил, ты все еще считаешь себя белым и пушистым? Тогда тебе срочно нужно в солярий и на эпиляцию!
-Я просто пытаюсь поступать так, как считаю верным…
-Верным кому? Себе? А как насчет других?
-Другие поймут меня и примут… Быть может, не сразу, но в итоге все признают, что я сделал всё правильно,- вымученно говорил Локи, словно пытался убедить самого себя.- Я не могу ошибаться!
Радужный Мост уже стал выходить из строя. Пространственная энергия все нарастала и нарастала. Излишки энергии вытекали из моста, и выглядело все это неизбежно и страшно.
-Надо остановить это!- громко заявил Тор, тревожно вглядываясь в массивный генератор, что конденсировал и перенаправлял энергию моста.
-Не получится,- произнес Локи, стараясь выглядеть ехидно, но я видел как ему тяжело.- Могучий Тор… В тебе столько силы, но какой от нее теперь прок, а?!
Возле Бога Обмана вспыхнули зеленые искры, что приняли форму копья Гунгнира и скопом полетели в нас, будто в них была встроена система наведения.
Тор призвал молнии и разом отбил все копья. Оставшиеся призванные молнии он направил на братца, который, к слову, легко защитился, выставив защитный купол. Но я уже атаковал его своими мечами, и пока он переключал внимание на меня, Бог Грома ударил молотом по магическому куполу, пробив защиту Лафейсона и отправив его в полет.
Видимо, решив уровнять шансы, Локи сделал сотни своих копий. И пока Тор терялся в догадках, кто из них настоящий, я сразу же атаковал пустое пространство.
Бог Обмана защитился от моего взмаха мечом копьем Гунгнира. Мы провели несколько движений, пока Тор не ударил Локи молотом об шлем, тем самым сломав один рог.
Младший брат Тора в очередной раз свалился с ног. Было ясно, что он не мог справиться с нами обоими, но сдаваться сын Лафея явно не собирался.
В его руке появился некий полупрозрачный артефакт, по форме похожий на шкатулку. Все тело Локи разом обрело синий оттенок, и он стал похож на уменьшенную копию ледяного великана. Из его рта повалил пар, глаза покраснели, руки покрылись инеем.
-Он использует «Ларец Вечных Зим»! Отступай!- крикнул Тор и немедленно принялся во всю мощь крутить молотом, желая противостоять ледяной пурге, что вырывалась из шкатулки.
Я отпрыгнул назад еще до того, как мне об этом сказал принц Асгарда. Я прекрасно понимал что держал в руке Локи и знал, что если меня накроет холодной энергией ларца, то мне может светить смерть от обморожения.
Артефакт ледяных великанов вовсе не был шуткой. В нем была заключена сила изначального холода, которая могла замораживать целые миры, превращая их в ледяные пустыни.
К счастью, я успел отступить вовремя, да и Тор подсобил, приняв на себя весь основной урон. Мьёльнир сдерживал пургу, которая хотела поглотить сына Одина.
Я резво запрыгнул на лезвие меча и, облетев Локи, который все свое внимание бросил на брата, желая обратить того в лёд, набросился на него сзади, ударив в спину оставшимся кинетическим зарядом.
Бог Обмана, не ожидавший такого, повалился на кристальный мост, выронил шкатулку, и она едва не сорвалась в бездну. Благо я воспользовался Телекинезом и удержал ларец.
Сумевший противостоять ледяной буре Тор быстро прилетел к нам и, дабы сдержать братца, положил молот прямо тому на грудь. Локи не был достойным, а потому не мог сдвинуть Мьёльнир и подняться.
-А-а-а,- крикнул он от бессилия.- И что теперь? Что?! Ха-ха, вы все равно ничего не можете…
Мы с Тором переглянулись, и в наших глазах уже читалось решение. Был лишь один выход.
-Разрушим мост,- только и сказал Тор, призвал к себе Мьёльнир и ударил им об кристальную поверхность моста.
-Что ты делаешь?!- потрясенно воскликнул Бог Обмана.- Разрушив мост, ты изолируешь Асгард! Мы станем Богами, запертыми в клетке!
-А это не лучше, чем быть злыми Божествами, что разрушают целые миры?- ответил я, готовый сдерживать Локи столько, сколько нужно для того, чтобы Тор успел сломать мост.
Лафейсон сжал в руках Гунгнир, стиснул зубы и прыгнул, желая проткнуть им своего брата. Но я не позволил ему это сделать, преградив путь своим мечом. Наши оружия скрестились, не желая уступать друг другу. И когда волшебник хотел убрать меня
