— Его ты видел, я так понимаю.
— Я не рассмотрел, когда летишь вниз, как-то не до рассматривания амулета, но наверное, мастер Чёрная Лисица.
Она задумчиво смотрела на меня, плавая в своих мыслях. Её взгляд, цепкий, серьёзный, казалось, без единого намёка на смешинку, не сходил с меня, каждый раз цепляясь за мои глаза, будто она хотела что-то увидеть. Не знаю, увидела ли она это что-то или нет, но Чёрная Лисица осторожно сняла амулет с шеи обеими руками и протянула его мне.
— Он твой, Юнксу. При условии, что ты покинешь эту секту.
— Мой? — я… был немного удивлён, мягко говоря, её поступком. Она настолько не хочет, чтобы я был в этой секте?
— Твой.
— Я…
Я не знаю, что и сказать, учитывая, что вся эта морока из-за вот этого небольшого амулетика, который сейчас покачивался в её руке на верёвочке. Осторожно я протянул руку, и Лисица положила его мне на ладонь.
— Теперь ты можешь просто улететь, как уже однажды скрылся от меня, и никто тебя уже не сможет найти.
— Но почему вы помогаете? — естественно, что я подозревал неладное из-за такой щедрости.
— Потому что я твой мастер. Мне решать, что тебе отдавать, а что нет, — отрезала она. — Бери и уходи, Юнксу.
Прямо сейчас я мог просто выйти и взлететь в небо. Нахрен отсюда, к порталу, который находится в море, и попытаться выбраться из этого мира. Если не получится, то лететь проверять легенды о мире богов, которые могут выполнить любое твоё желание. Весь мир был в моих руках, можно было сказать, но…
Едва-едва я заметил, как Лисичка странно смотрит на меня, видимо, из-за моего лица, что моментально исчезло, когда я поднял взгляд, будто её и не было.
— А вы?
— Амулет один, Юнксу.
— Нет, вы просто отдаёте свой же.
— Я найду новый, — спокойно ответила она. — Разве ты не этого хотел?
— Да, но… как-то не так, что ли… И взамен…
— Мне ничего не нужно.
— Да, но я могу всё же дать вам взамен знания.
— Мне ничего не нужно от злого духа, — тут же отрезала она ещё категоричнее.
— Пожалуйста. Ваше же…
— Шрамы украшают воина, — сразу же был дан ответ.
— И всё же это умирающее искусство. Может быть вы последняя, мастер Чёрная Лисица, кто сможет обладать им. Последний хранитель того, что скоро исчезнет.
— Ты просто хочешь загладить вину передо мной.
— Да.
— Но вины нет. Ты спас свою жизнь, — ответила она уже знакомым мне твёрдым голосом.
— И всё же, — я осторожно положил амулет на стол. — У нас ещё много времени, и Люнь сможет вас научить всему, что успеет показать. А там… может вы секту откроете свою, как знать. Всё же… пилюли есть не всегда, а ваши силы будут постоянно при вас. Вы сами говорили мне, что сильный воин — это умный воин.
— Ты знаешь…
— Но всё меняется, — настаивал я. — Вы мой мастер, вы знаете много того, что другим неведомо, и потому сильны. Будет плохо, если вы станете ещё сильнее?
— Я не люблю, когда на меня давят, — предупредила она.
— Тогда я буду ныть и канючить. Все способы хороши, мастер Чёрная Лисица. Видите, я многому научился.
— Не помню, чтобы я учила тебя канючить и ныть, чтобы добиться своего. Я сказала, что не желаю, чтобы меня учил злой дух, — холодным голосом произнесла она.
Ух ты, какая грозная и холодная Лисичка, аж хвост распушила. Но ничего, времени у нас много, а гундеть я могу очень долго. К тому же, она не из тех, кто откажется от чего-то действительно удивительного и мощного, я точно знаю.
Глава 57
— Нет-нет, неправильно, чуть-чуть сильнее. Нет, неправильно, ты наполняешь, а надо воздействовать. Нет, опять наполняешь, а целительство — это ментальный контроль той Ци, которую ты направляешь в тело, чтобы сшить его организм. Ты же не натыкиваешь побольше ниток в порванную ткань, верно? Ты сшиваешь одной нитью, но направлено. Давай ещё раз…
Я сидел на стуле, наблюдая, как не совсем довольная Лисица раз за разом пробует исцелить свою ногу. Почему ногу? Ей требовалось что-то, на чём можно тренироваться. А так как на своём лице тренироваться было невозможно, что сделала Лисица?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Полоснула себя по ноге ножом, оставив неглубокую царапину.
Её подходу можно было только позавидовать (нет). И теперь под руководством Люнь, которая с опаской поглядывала на неё, она пыталась исцелить эту рану. Надо сказать, что, даже несмотря на свою неприязнь к духу, Лисицу можно было назвать объектом для подражания. Молча, упорно, не отвлекаясь и без раздражения, раз за разом.
— Нет-нет-нет, неправильно. Представь… ты хоть раз посылала Ци в кого-нибудь?
— Да, — холодно ответила она. — Прямо сейчас.
— А ты пытайся направить мысленно. Растворись в потоке.
— В реке?
— Нет-нет, река — это медитация, а тут часть тебя. Как управляешь рукой, как чувствуешь её. Ци — продолжение тебя.
Они мучались, они пытались, они пыжились, время шло, а я задумчиво крутил в руках амулет.
Чёт это как-то не вязалось с характером Чёрной Лисицы просто. Вот она злится, потом я рассказываю ей о своих путешествиях, и она неожиданно проникается и предлагает мне амулет. Типа на амулет, раз он тебе нужен. Ни с того, ни с сего, даже в благодарность за исцеление или ещё что.
Зная ту Лисицу, это странно, если честно…
Слишком странно…
И всё же мне нет дела до поступков Лисицы, а потому мой ключ домой был уже в руках. Небольшой, словно сделанный из глины или похожего материала, с каким-то иероглифом, который мне был неизвестен.
Целых полтора года непонятных трепыханий, и всё ради такой маленькой штучки…
— Вот! Вот видишь?! У тебя получается! — захлопала в ладоши Люнь.
— Вижу, — без эмоций ответила Лисица.
И действительно, на моих глазах её порез медленно стягивался, словно заживал в ускоренной съёмке, и вскоре от него не осталось даже шрама.
— Молодец, моя ученица! — гордо вскинула голову Люнь. — Теперь ты познала первые ступени великого позабытого искусства целительства, а значит, теперь тебе открыт целый новый дивный мир. А раз первая ступенька взята, то другие дадутся куда легче! Мои поздравления, ты удивительно талантлива!
— Благодарю вас, Уню Люнь Тю.
Что-что?
Я даже подумал, что ослышался сначала, но потом, глянув на то, как Лисица слегка склонила голову, понял, что нет, нихрена не ослышался. Благодарю?! Серьёзно? Ты поблагодарила её?! Ты же недавно называла Люнь злобным призраком, которого надо изгнать! Ещё и поклонилась!
— Мастер Чёрная Лисица… э-э-э… вы же недавно буквально ненавидели её, — заметил я.
— Да, — кивнула она.
— А сейчас поблагодарили.
— Да, — сама невозмутимость.
— Просто… странно слышать благодарность той, кого вы хотели изгнать.
— Странно не поблагодарить того, кто помог тебе, — невозмутимо парировала она. — Я признаю, что Уню Люнь Тю великая целительница, и я уважаю её талант.
— Но вы её ненавидите, — уточнил я.
— Естественно.
— Это называется воспитанностью и уважением к самому себе, Юнксу, — важно заметила Люнь. — Друг или враг, но никто не отменял правила приличия и того, что за помощь надо благодарить. К тому же, теперь Чёрная Лисица — единственный носитель моих знаний.
— А я?
— А ты всё исковеркал и извратил! — обвинительно тыкнула она в меня пальцем.
А мне кажется, что это женская солидарность. И вообще, чёт какие-то разрывы шаблона пошли теперь. То Лисица спасибо ненавистному духу говорит, то амулет дарит…
— Теперь надо успеть передать как можно больше знаний, пока ты не уехала, — встрепенулась Люнь. — Глядишь, и сможешь возродить это искусство. Надо… надо записать всё. Давай, у тебя есть тетрадка или книжка, или ещё что?
Люнь прямо засуетилась, засверкала вся. Прямо суетная, хоть беги от неё. С другой стороны, было понятно, что это её стихия, это её жизнь и детище всего существования, которым она с радостью хотела поделиться с другими. И было забавно смотреть на то, как она, как ребёнок, быстро-быстро пытается начеркать как можно больше на листе в то время, как Лисица невозмутимо пытается опробовать теперь свои способности уже на лице перед зеркалом.
