И надо же, чтоб горошины оказались именно железными! Против железа чары Люси были бессильны, а не то бы она управилась за считаные минуты. Именно в том, собственно, и состояло задание, которое придумала для нее Глория, — спрятать в гостевых покоях крохотные кусочки железа, чтобы эльфы во время переговоров не смогли творить там волшбу.
Магия эльфов тоже была не в ладах с железом. И все же рассудок Люси, изнуренный недосыпанием, чуял в рассуждениях Глори изрядную брешь. Как бы там ни влияло железо на чары Люси, сама она твердо знала, что никоим образом не может быть эльфийской породы. Она поборола соблазн в подтверждение этой мысли потрогать кончик своего уха — обычного, ничуть не заостренного. Быть может, ее дар — отголосок древней лесной магии, но уж совершенно точно не эльфийской.
Страстное желание поскорее вернуться в постель вспыхнуло в Люси с новой силой, и она направилась к двери, безуспешно пытаясь отряхнуть с ночной сорочки накопившуюся под кроватью пыль. Надо сказать экономке, что в гостевых покоях не прибрано… Хотя нет, не надо. Ее, Люси, это больше не касается.
— Все равно эти эльфийские морды ничего не заметят, — проворчала она вслух, обращаясь к пустой комнате. — Что может быть нелепее, чем…
— Эльфийские морды? Я и представить не мог, чтобы лица моих сородичей удостоились столь лестного звания.
Незнакомый голос звучал словно воплощенный в музыке соблазн — дразнящий, чарующий, вкрадчивый ровно настолько, чтобы Люси ощутила жар в тех сокровенных местечках, на которые голос мужчины не может и не должен воздействовать подобным образом.
К счастью, на нее такие фокусы не действуют.
Прежде чем поднять взгляд, Люси попыталась стереть с лица угрюмое выражение, но при виде собеседника опять стала мрачнее тучи. Спору нет — эльфийский лорд был хорош собой. Впрочем, как и все эльфы. Высок — на добрые пол-ладони выше человеческого роста. Серебристые, с лунным отливом, волосы ниспадают мерцающей волной до самого пояса. Стройный, худощавый, но мускулистый. Глаза цвета небесной синевы отливают ледяным блеском.
А вот в глазах Яна горит огонь… Погодите-ка! Что?! Ян?! Люси недобро прищурилась, вспомнив о том, кто в последнее время все чаще и неожиданнее приходил ей на ум, и вернулась мыслями к тому, кто сейчас стоял перед ней.
Ну да. Эльф. Люси от них тошнит — от их напыщенности и непомерного самолюбия. Этот тип, должно быть, еще хуже других, потому что одет в зеленое с золотом — цвета верховного дома Благого Двора.[11]
— Лорды. Я сказала, что эти покои чересчур скромны для эльфийских лордов, — спешно поправилась Люси, хотя и не добавила при этом «милорд».
В высшей степени дурной тон — затевать ссору с царственным гостем в первый же день переговоров, но, в конце концов, есть предел и ее терпению.
Эльф привалился к дверному косяку, отрезая Люси путь к бегству, и скрестил руки на груди.
— О да, — томно протянул он, нарочито медленным взглядом окинув девушку с головы до ног. — Мы, принцы Благого Двора, не склонны к излишней… скромности. Тебя прислали в подарок? Если так, уж не знаю, чувствовать ли себя польщенным оттого, что щедрый хозяин дома осчастливил меня такой красоткой, или же оскорбиться тем, что он решил подсунуть мне на ложе вульгарную замарашку.
Люси задохнулась от такого бесстыдства:
— Ах ты наглый… Наглый… Наглец!.. Хам и наглец!
— О да, — сухо согласился он. — Хам и наглец. Полагаю, с этими чертами моего характера мы определились? Или ты впрямь думаешь, будто я поверю, что ты по чистой случайности стоишь у камина в таком месте, что твоя сорочка просвечивает насквозь?
Кровь бросилась в лицо Люси с такой силой, что оно наверняка запылало точно маков цвет, — убийственно в сочетании с темно-рыжими волосами. Впрочем, Люси было наплевать, за кого ее принял этот напыщенный ублюдок. Она сделала глубокий вдох, резким взмахом руки очертила в воздухе полукруг… и огонь в камине сам собой погас, погрузив комнату в кромешный мрак.
— Ну вот. Теперь тебе ничего не видно.
— А, так ты жаждешь побыть со мной в темноте? — проговорил эльф, смеясь, и шагнул ей навстречу.
— Не дождешься, твое остроухое высочество! — огрызнулась Люси. — Прочь с дороги, не то я вновь раздую угольки, но на сей раз в твоих подштанниках!
Эльф с минуту молчал, вероятно думая, как бы половчее пристроить собеседницу на вечное жительство в королевских темницах. Но потом, к изумлению Люси, откинул голову и от души расхохотался. Все еще смеясь, он отвесил девушке поклон и отступил от дверного проема.
— Как тебе будет угодно, моя госпожа, хоть ты и проявляешь такой живой интерес к моим… подштанникам. Однако в награду за мои труды скажи хотя бы, как тебя зовут.
Люси стремглав промчалась мимо эльфа и остановилась, только оказавшись в коридоре — в безопасности.
— Скажу, отчего нет! Мое имя Магда.
Рис а Гаранвин, принц верховного дома Благого Двора, не отрываясь смотрел вслед убегавшей от него по коридору девушке. Кровь, безусловно, людская. Быть может, с примесью незамысловатой магии. И однако же Рис не чуял в этой девушке ничего, что позволило бы ей так дерзко противостоять его чарам. Людей влечет к эльфам, как драконов к золоту и драгоценностям — безудержно и неукротимо.
Однако эта девчонка презрела знаки его внимания, даже когда Рис приоткрылся ей и вплел в свой голос немного чар. Ей надлежало пасть на колени и униженно молить, чтобы он соизволил ее коснуться. Странно, но эта мысль вызвала у Риса смутное отвращение. Девушка была хороша собой и полуодета, но отчего-то не пробудила в нем соблазн. Скорее необъяснимую нежность, что навело Риса на другую мысль — не была ли здесь пущена в ход некая, прежде ему не встречавшаяся разновидность волшбы?
Топот ног прервал размышления, и Рис глубоко вздохнул, отгоняя прочь все мысли о нахальной Магде. Может, он разыщет ее завтра. Или же потребует ее в подарок у хозяина дома. Входя в свои покои и прикрывая за собой дверь, Рис улыбался.
Возможно, нынешние переговоры окажутся самыми увлекательными за последние шесть сотен лет.
Вечер следующего дня.
Люси плелась по лестнице вслед за Глори и, бормоча под нос страшные, но по большей части бессильные угрозы, изо всех сил старалась не наступить на подол платья, которое ей вовсе не хотелось надевать. Глори решила, что ей нужна компаньонка, дабы всю неделю прислуживать ей на пирах за столом. Она, видите ли, слышала, что такой замечательный обычай водится у знатных эльфийских дам. И конечно же, для этой цели ей могла подойти только Люси.
