Читаем без скачивания Ник-7 - Анджей Ясинский

Умник заржал. Я же схватился за потянутую с непривычки мыщцу где‑то в районе спины (я и не думал, что там такая есть!) и поковылял к креслу. Тело предательски хотело вертеть жопой, хорошо хоть его (тела) организация не сильно этому способствует. Стыдоба‑то какая!

— Пипец какой‑то, — бурчал я, — Хорошо хоть их кама — сутру не закачал в себя, причем бабскую. Вот была бы хохма!

— Особенно, если бы выросло и то, чем там ублажать… — Ржал Умник, — Ну или отпало бы то, что не должно быть у бабы для использования этой… сутры…!

— Кому смешно, а кому проверять, чего тут у него выросло, а чего отвалилось, — не останавливаясь бурчал я. Вот и кресло, ух! Кажись мозги все‑таки отшибло — мог ведь на месте сделать новое кресло. Кажется, я знаю, какую проверку — настройку буду делать для ученичков от Смарти! Так сказать, если получится усвоить это задание, плевое совсем, какие‑то простые танцульки, то и остальное пойдет. Причем заставлю для проверки усвояемости оттанцевать «большой круг соблазнения», длящийся целый час! — Наконец я сам не выдержал и рассмеялся.

В особняке Смарти в подвальных помещениях нашелся очень уютный и приятный тренировочный зал, который вполне подходил для нашей цели. Я хотел сделать функционирующий очень долго без моего присмотра целый тренировочный комплекс. Просто воткнуть кому‑то в голову знания наподобе того, что я сделал через астрал, нельзя. Люди разные, кто‑то может и окочурится, поэтому надо делать дополнительные настройки, растягивать процесс во времени, следить за здоровьем человека.

Смарти по моей просьбе пригласил несколько спецов в разных областях боевого взаимодействия и я с помощью Умника снял нужные знания и физиологические особенности их организмов, связанные с преставляемыми ими стилями или умениями. Выглядело это интересно. На человека цеплялся целый комплекс из нескольких конструктов, инфокомпов и плетений медицинского толка, снимавших разные параметры, в том числе и ментальные. После этого человек около часа выполнял различные упражнения, ката или, как например гениальный лучник — местный Робин Гуд, просто стрелял по мишеням. Запоминающий комплекс этом случае четко ассоциировал знания, движения, напряжения мышц, состояние духа и отделял от других знаний. А я все это пропускал через себя, вернее свой биокомп и формировал биоинформационные пакеты. Да — да, очень удачно тут у меня сошлось и с архейской техникой мыслеформ, а по сути биопрограммированием. Да, снимать подобную информацию могу только я, а вот попытаться научиться тут может любой и без моего присутствия.

Очень удачно в запасниках Организации нашлись несколько амулетов, которые хорошо подходили для того, чтобы хранить мои псевдо — мемокопии (атловские мемокопии можно использовать только при наличии биокомпов). Уже привычного вида растопырки с шариками — накопителями, часть из которых я переделал под хранение био — информпакета, а сами амулеты скреплялись в виде короны или венка и надевались на голову.

Информпакеты разбивались на части, для каждой выделялось определенное время в зависимости от кондиций реципиента. То есть многое зависело от самого человека. Например научиться стрелять как Робин Гуд для нормально развитого человека никогда не державшего лук можно было за один месяц интенсивных занятий. А вот владением кривыми ножами, похожими на наши кукри — с полгода. «Грязные» приемы в толпе — пару месяцев. И так далее. Понятно, что заинтересовавшие меня техники я накручивал на себя. Причем у меня на любой тип боевого искусства уходило около суток. Ясно, что с очень неприятными ощущениями в процессе. Но я терпелив и боль вполне могу перетерпеть. Убирать ее я в состоянии, но почему‑то это существенно тормозит процесс — проверено.

А вот чистая информация, вроде знаний правил местного стихосложения (взял для проверки, тем болеее, что был у Смарти «придвордный» друг — поэт) — пять минут и без всяких последствий, кроме легкого шума в мыслях. Сочинять стихи я тем не менее не научился, зато стал понимать их очень хорошо, чувствовать ритм, правила, подсмыслы. В общем, стал профи в местной поэзии, но без таланта — его к сожалению не пересадишь. Хотя… Может все еще получится со временем? А самое главное — мне, дубу в этом деле, все это стало нравится.

Тренировки клиентов, контроль организма усваимости знаний — все это проиходило в том зале, так как некоторые плетения я навесил на стены. В общем всю комнату превратил в тренажер. Самому понравилось. Настройка длилась около недели и я погрузился в нее с головой, даже переназначив на эту задачу несколько остальных потоков сознания. И да, я привел в действие свою угрозу — ВСЕ ученики без исключения в первый раз должны были усвоить ритуальные танцы! Умник посмеялся, но на самом деле все это было нужно для дела. Для тестов на восприимчивость. Внедрение знаний, но без физиологических изменений. На сутки работы.

А дальше была самая натуральная ржака. Мужики, парни, и несколько девушек (ну, эти не так прикольно) со всей душой оттанцовывали соблазнительные… соблазняющие танцы… Самое интересно — выражение их лиц. Они улыбались, смущенно, весело, зазывающе, а в глазах — чаще всего непонятки, иногда удивление. И один раз — ужас. Все дело в том, что попервой, пока еще знания полностью не интегрировались и не растворились в собственных массивах данных и умений, переход на алгоритмы этих знаний имеют несколько… скажем так, больший приоритет, чем обычное желание или исполнение своих собственных действий. То есть человек как бы автоматически выполняет нужные действия. Но все претенденты горели желанием получить эти знания и старались вовсю. В смысле не знания танцев, а те, для которых их выбрали.

А Смарти мужик! При просмотре выступлений у него в глазах лишь мелькали смешинки, а его жена не выдержала и выбежала из зала, давясь смехом. Я тоже вышел от греха подальше и отсмеялся свое. Успокоившись, мы посмотрели с Калминой друг на друга. Она вытерла слезы рукой и сказала:

— Эффект, прямо скажем, несколько неожиданный.

— Ага. — Я всхлипнул, — Но какие глаза были у этого последнего мужика, когда он исполнял «танец тростиночки на ветру»…

Кармина хрюкнула, испуганно зажала себе рот, но не выдержала и снова залилась смехом. Я не отстал от нее.

Для меня этот опыт привел к выводам, которые позволили разработать для себя технику снятия знаний с человека. Разумеется, удалось сделать всю технологию компактной, не нужна комната и очень долгая настройка. Но это для себя. И все равно, хоть и компактно, но сложно — и конструкты и мыслеформы и ментальные техники и магические приблуды. Целый комплекс вроде бы разных магических технологий, но работающих на общее дело. Если так посмотреть, то получение из астрала выглядит более простым и перспективным. Надо и здесь тренироваться и там не забыть развить технику.

Я подкинул в руке кривой нож серпообразной формы — что‑то вроде боевого бумеранга, но странной для меня формы. Очень опасное оружие и метать его очень сложно в смысле навыка. Влегкую при неосторожном использовани может отрубить пальцы или даже руку. Ну, а если подставишь голову — и ее снесет.

Вгляделся вдаль и резко послал снаряд вперед. Он почти мгновенно исчез из вида. Целых пятьдесят секунд его не было. Вдруг послышался усиливающийся басовитый звук — скорость вращения оружия снизилась и стала слышна. Я подпрыгнул и достал из возуха бумранг. Он пах зеленью и был слегка измазан древесным соком. Я все‑таки попал в почти невидимую отсюда ветку дерева.

Навык освоен, — Я радостно улыбнулся. Все работает как надо.

==Ник==

— Умник, а как ты летал по космосу? Как атлы это делали?

— Ну моя задача была следующая: я вычислял текущее положение звезды, а не то, каким оно было много лет назад, понимаешь меня?

— Разумеется. — Кивнул я. — Я знаю, что ничего не стоит на месте. Ни звезды, ни галактики.

— Я рад за тебя, — голос Умника на мгновение напитался сарказмом, — Ну затем определял с помощью приборов аномалии пространства в точке выхода, затем перед кораблем возникала пленка, в которую мы и влетали, а пролетев через нее оказывались в нужном месте. Иногда из за разности структуры инфосети, а это обычно бывало при дальних прыжках, накопители энергии обнулялись. Вот так и летали.

— А пленка эта? Ну, куда влетал корабль?

— Ну, ее другие приборы создавали, я же маршрут прокладывал, моя задача была в целости корабль довести. Теперь то я думаю, что это какая‑то разновидность нашего с тобой случая, наверное в точке соприкосновения поля изменялись частотные характеристики объекта и он возникал в другом месте.

— Да уж, часть корабля здесь — часть там.

— Прохождение занимало мало времени, корабль же не стоял.

— А что еще похожее было?