Вернувшись домой, Саммер снова позвонила Тине. Разговаривали они все о том же.
— Когда ты вернешься? — требовательно спросила Тина.
— Может быть, к Рождеству, — сказала она, впрочем, без особенной уверенности. — Мне уже будет шестнадцать. Если все сложится удачно, я, возможно, смогу остаться.
— Дарлен говорит, что после того раза Норман постоянно спрашивает о тебе. Он хочет тебя видеть, а Дарлен даже не знает, что ему говорить.
— Вот это да! — вырвалось у Саммер. Норман Бартон, кумир и киногерой, сам спрашивал о ней! Это сильно меняло дело.
— Соври ей что-нибудь! — попросила она. — Скажи, что у меня умерла тетка и я должна была уехать, чтобы получить небольшое наследство. Или придумай что-нибудь сама.
Главное, подумала Саммер, пусть ждет, пусть надеется.
А там, глядишь, она сумеет вернуться в Лос-Анджелес.
Несколько дней спустя Рэчел снова пришла в спальню Саммер. Она плакала и, громко хлюпая носом, вытирала глаза мятым платком.
— Мама» серьезно больна, — объяснила она, хотя Саммер ни о чем ее не спрашивала. — Наверное, мне придется лететь к ней во Флориду.
— Хочешь, я поеду с тобой? — предложила Саммер, но Рэчел только покачала головой.
— Не надо. Я справлюсь.
Саммер было глубоко наплевать, справится Рэчел или нет.
Она боялась оставаться в этом доме наедине с отцом и была не прочь куда-нибудь смыться. Хоть бы и во Флориду. Правда, Шелдон не трогал ее вот уже месяцев десять, но что, если без Рэчел его снова потянет на дочку?
На следующее утро Рэчел уехала. Саммер смотрела в окно, как она садится в такси, от души желая, чтобы она поскорее вернулась.
Через час ей надо было отправляться в школу, но уйти незаметно ей не удалось. Саммер уже спускалась, когда Шелдон вышел из своего кабинета и окликнул ее.
— Сегодня вечером мы ужинаем вместе, . — сказал он. — Ты и я, как в доброе старое время. Постарайся вернуться пораньше.
— Я не могу… У меня свидание, папа, — брякнула Саммер первое, что пришло в голову. Его «как в доброе старое время» буквально оглушило ее.
Шелдон недовольно поморщился.
— И кто этот счастливый молодой человек? — сухо поинтересовался он.
— Один парень. Из нашей школы, — соврала Саммер.
Шелдон некоторое время молча смотрел на нее, и его тонкие сухие губы беспрестанно кривились — точь-в-точь два дождевых червя, отплясывающих любовную тарантеллу.
— Я бы хотел познакомиться с ним, — сказал он наконец. — Пусть зайдет за тобой сюда.
О господи! Что ей теперь делать?
В школе она сразу подошла к Стюарту — здоровенному парню из параллельного класса, который был по уши влюблен в Саммер.
— Хочешь пойти со мной в кино? — спросила она напрямик.
Прежде чем ответить, Стюарт трижды сглотнул — таким неожиданным было приглашение.
— Я… Д-да, — пробормотал он наконец.
— Тогда зайди за мной сегодня в семь. И не заставляй меня ждать.
Без пяти семь Стюарт уже звонил у дверей дома Шелдона. Он был умыт, тщательно причесан и полон энтузиазма. Саммер тут же повела его знакомиться с отцом.
Шелдон холодно оглядел его с ног до головы.
— Я хотел бы попросить вас, молодой человек, вернуть мне мою дочь не позднее десяти часов. И не слушайте ее, что бы она там ни говорила.
Стюарт выпрямился, словно солдат по стойке «смирно», и рявкнул:
— Да, сэр!
«Подлиза чертов!»— мрачно подумала Саммер.
Стюарт повел ее на какой-то тухлый боевик с Жан-Клодом ван Даммом в главной роли, которого он называл «Ща-В-Лоб-Как-Дам»и глупо смеялся при этом. Саммер же едва не рвало от тоски. Примерно на половине ленты Стю предпринял робкую попытку взять ее за руку.
— Убери грабли! — прошипела Саммер, разом расправившись со всеми надеждами, которые он питал.
После кино они заглянули в «Макдональдс», чтобы съесть по гамбургеру и выпить шоколадного коктейля. Лицо у Стюарта было самым несчастным, но Саммер, занятая своими мыслями, почти не разговаривала с ним. В задумчивости она расправилась с гамбургером, залпом допила шоколад, и Стюарту не оставалось ничего другого, как отвезти ее домой в своем подержанном «Фольксвагене».
У дверей дома она быстро попрощалась с ним и, задержав дыхание, как перед прыжком в воду, шагнула через порог.
Шелдон ждал ее в холле; сидя в кресле у камина, он курил большую вонючую сигару. Это был дурной признак, и Саммер невольно замедлила шаг.
— Ну как прошел вечер, дорогая? — спросил он, откладывая сигару.
— Я устала, — отозвалась Саммер, притворно зевая.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Шелдон. — Идем-ка в кабинет.
У Саммер не было никакого желания разговаривать с ним.
Она дорого бы дала, чтобы оказаться сейчас где-нибудь в другом месте — где угодно, лишь бы не оставаться с ним наедине в пустом доме. К сожалению, это было невозможно. «Хоть бы ты сдох!»— мысленно пожелала Саммер.
Но, увы, одного ее желания было явно недостаточно. Шелдон не сдох, и Саммер неохотно прошла за ним в кабинет.
— С тех пор как ты вернулась, мы с тобой так ни разу и не поговорили, — сказал он, наливая себе полстакана бренди. Это был еще более тревожный признак, и Саммер внутренне содрогнулась. — Присядь-ка…
Саммер неловко опустилась на краешек жесткого кожаного кресла. Отец сел за стол и поставил бренди перед собой.
— Знаешь, Саммер, — сказал он, — после поездки в Калифорнию ты стала совсем другой.
— Да, я изменилась! — с вызовом ответила она.
— Я заметил. — Шелдон отхлебнул бренди. — Ты стала беспокойнее. Как будто тебя что-то гложет.
— Ничего меня не гложет, — огрызнулась Саммер, внутренне обмирая от страха.
— Я профессионал, — спокойно ответил он. — Ив том, что касается человеческого поведения, меня трудно провести. Похоже, что общение с матерью не пошло тебе на пользу. Она дурно на тебя влияет.
Последовала долгая пауза, в течение которой Саммер лихорадочно искала — и не находила — путь к спасению.
— Ты мне не безразлична, Саммер, — сказал наконец Шелдон. — И я признаю, что это была моя ошибка. Мне следовало настоять, чтобы ты поехала со мной и Рэчел на Багамы, вместо того чтобы болтаться без дела в этом ужасном Лос-Анджелесе.
«Ха! — подумала Саммер. — Уж лучше бы я была тебе безразлична, старый козел!»
Тем временем отец встал, но только для того, чтобы долить бренди в стакан.
— Ты встречалась с кем-нибудь в Лос-Анджелесе? С мальчиками, я имею в виду? — спросил он.
— Я;.. Да, мы собирались небольшой компанией и ходили на танцы, — осторожно ответила Саммер, гадая, к чему он ведет. — В конце концов мне уже почти шестнадцать.
— Я знаю, сколько тебе лет, — невозмутимо ответил Шелдон. — Как-никак ты моя дочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
