Противостояние богов, зафиксированное «Илиадой», — явление исключительное, требующее дополнительного истолкования. Действительно, отчего и по какому принципу боги разделились на враждующие партии? Еще в VI веке до н. э. некий Феаген из италийского города Регия, по роду занятий грамматик и истолкователь поэм Гомера, предложил аллегорическое истолкование знаменитой битвы богов. В древности эта сцена шокировала людей, сохранивших приверженность традиционным верованиям греков, так как в ней почти все обитатели Олимпа, за исключением Зевса, спускаются с неба на землю и завязывают самую настоящую потасовку, обмениваясь грубой бранью и увесистыми ударами. Феаген нашел простой выход из этого щекотливого положения, объявив, что эту войну следует понимать иносказательно, ибо под видом богов в данном случае действуют разбушевавшиеся стихии. Так, Аполлон, Гелиос и Гефест символизируют огонь, Посейдон и речной бог Скамандр — противоборствующую огню воду. Правда, некоторые эпизоды этой части «Илиады» были истолкованы Феагеном уже в ином морально-этическом смысле. Так, столкновение Афины с грозным богом войны Аресом, в котором последний терпит поражение, следовало понимать как борьбу разума с неразумием. Примерно столетием позже философ Метродор из Лампсака, ученик знаменитого Анаксагора, выступил с еще более причудливым истолкованием сюжета «Илиады». По его версии, воплощением различных природных явлений следовало считать уже не богов, а смертных героев гомеровской поэмы. Так, Агамемнон, в понимании Метродора, почему-то должен был символизировать небо, Ахилл — солнце, Гектор — луну, Парис — воздух, Елена — землю. Еще более странные роли философ из Лампсака отвел богам, увидев в них символы различных частей человеческого тела. Так, богиню плодородия Деметру он сопоставлял с печенью, Диониса — с селезенкой, Аполлона — с желчным пузырем и т. п.
Всякий философ, как говорится, тешится по-своему. Но нам интересно прежде всего историческое объяснение причин войны на греческом Олимпе. И здесь стоит привести одно воспоминание, которым Ахилл делится со своей матерью Фетидой:
Часто я в доме родителя, в дни еще юности слышал,
Часто хвалилася ты, что от Зевса, сгустителя облак,
Ты из бессмертных одна отвратила презренные козни,
В день, как отца оковать презренные боги дерзнули,
Гера и царь Посейдаон и с ними Афина Паллада.
Ты, о богиня, представ, уничтожила ковы на Зевса;
Ты на Олимп многохолмный призвала сторукого в помощь,
Коему имя в богах — Бриарей, Эгеон — в человеках;
Страшный титан, и отца своего превышающий силой,
Он близ Кронида воссел, и огромный, и славою гордый.
Боги его ужаснулись и все отступили от Зевса.
Что же это за мятеж Геры, Посейдона и Афины? За какие такие грехи эти боги решили свергнуть с пьедестала Зевса? Античные источники ничего не говорят по этому поводу. Но что, если связать между собой факт бунта с последующей распрей на Олимпе? Тогда можно выстроить следующую картину событий. Гера, Посейдон и Афина наиболее почитались греками-ахейцами. Боги же, покровительствовавшие троянцам, были для ахейцев чуждыми и вошли в их пантеон значительно позднее. Мятеж против Зевса, таким образом, был связан с введением «чужаков» в элиту небожителей. И то, что сам по себе это был очень болезненный процесс, хорошо передают строки из «Собрания богов» Лукиана:
…
«Ввиду того, что многие чужеземцы, не только эллины, но и варвары, отнюдь не достойные с нами права гражданства, неизвестно каким образом попали в наши списки, приняли вид богов и так заполонили небо, что пир наш стал теперь похожим на сборище беспорядочной толпы, разноязычной и сбродной… ввиду того, что они самоуправно вытолкали богов древних и истинных, требуя первых мест, вопреки отцовским обычаям, и желая большого почитания на земле; постановил Совет и Народ созвать собрание на Олимпе… и выбрать семь судей из богов истинных… Пришедшие пусть принесут доказательства своего происхождения… Судьи, произведя расследование, либо объявят их богами, либо отошлют их в могилы и семейные гробницы… И каждый пусть делает только свое дело: Афина не должна исцелять… Аполлон пусть не исполняет сразу столько разных дел, но, выбрав что-нибудь одно, да будет пророком, или музыкантом, или врачом… У тех же, кто раньше был несправедливо удостоен храмов и жертвоприношений, изображения отнять и поставить статуи Зевса, Геры, Аполлона или кого-нибудь другого… Таково наше постановление».
Но каково же тогда происхождение «троянских» богов? Начнем с Арея. Арей был богом негреческого происхождения. Греки почитали его меньше, чем остальных богов. Правда, в Афинах ему посвятили храм на Агоре (центральной площади) и холм Ареопаг, на котором находилась резиденция верховного суда, но такие знаки уважения были скорее исключением, чем правилом. Известны еще храмы Арея в Арголиде и в малоазийском Галикарнасе, но это, как говорится, лишь капля в море древнегреческих храмов, построенных в честь других богов. Перед боем греческие полководцы старались более расположить к себе Афину, даже в военизированной Спарте Арею приносились в жертву как максимум лишь молодые собаки.
Да и сами боги его недолюбливали, из всех олимпийцев по-доброму к нему относились только Афродита да сестра Эрида. Зевс открыто пенял ему:
Ты ненавистнейший мне меж богов, населяющих небо!
Только тебе и приятны вражда, да раздоры, да битвы!
Матери дух у тебя, необузданный, вечно строптивый,
Геры, которую сам я с трудом укрощаю словами!
Ты и теперь, как я мню, по ее же внушениям страждешь!
Но тебя я страдающим долее видеть не в силах:
Отрасль моя ты, и матерь тебя от меня породила.
Если б от бога другого родился ты, столько злотворный,
Был бы давно уже преисподнее всех Уранидов!
Редкий папаша так откровенно и искренно признается в своей нелюбви к сыну. Впрочем, скорей всего, миф об отцовстве Зевса родился во времена, когда греческие жрецы уже сформировали олимпийский пантеон. Родиной Арея считалась Фракия — область на юго-востоке Балканского полуострова, простиравшаяся от Карпат до Эгейского моря и от Черного моря до реки Вардар, служившей границей с Македонией. Арей слыл для греков чужаком, но глава пантеона должен был стать отцом тех богов, образы которых принесли на территорию Греции другие народы, то есть не греки (аналогичная история произошла с Аполлоном и Артемидой — богами гиперборейцев, но об этом чуть дальше). В Троянской войне фракийцы сражались против греков-ахейцев, а воинственный Арей был богом-защитником всех троянцев. В очном поединке он сражается с Афиной, чье имя соотносится с названием «сердца» греческой цивилизации, ее столицы. Но и имя Арея имеет этническую подоснову. Оно связано с историческим народом ариев (арийцев).
Заимствование имени бога греками говорит о тесных культурных (и поначалу мирных!) их контактах с арийскими народами. Богиня Гера признается своему супругу:
Три для меня наипаче любезны ахейские града:
Аргос, холмистая Спарта и град многолюдный Микена.
Это указывает на то, что Гера здесь пользовалась наибольшим почитанием. Но название града Аргоса, или, по-другому, Ар-геи, можно перевести как «земля ариев». Во всяком случае, связь культа Геры с Аргосом и в целом с Арголидой (областью, включавшей этот город) указывает на присутствие когда-то здесь ариев. В связи с этим выделим важнейшую деталь «Илиады» — с Ареем сражается и наносит ему рану царь Аргоса Диомед! Гомер так описывает эту сцену:
И тогда на Арея напал Диомед нестрашимый
С медным копьем; и, усилив его, устремила Паллада
В пах под живот, где бог опоясывал медную повязь;
Там Диомед поразил и, бессмертную плоть растерзавши,
Вырвал обратно копье; и взревел Арей меднобронный
Страшно, как будто бы девять иль десять воскликнули тысяч
Сильных мужей на войне, зачинающих ярую битву,
Дрогнули все, и дружины троян, и дружины ахеян,
С ужаса: так заревел Арей, ненасытный войною.
Спартанского царя Менелая Гомер называет «любимцем Арея», «питомцем Арея», что также служит указанием на особое почитание этого бога в Спарте. И вообще, «Илиада» прямо указывает, что среди ахейцев были потомки Арея. Несколько ахейских воинов упоминаются с неизменным уточнением «отрасль Арея». Участвуют в походе и два его сына:
Град Аспледон населявших и град Миниеев Орхомен
Вождь Аскалаф предводил и Иялмен, Ареевы чада;
Их родила Астиоха в отеческом Актора доме,
Дева невинная: некогда терем ее возвышенный
Мощный Арей посетил и таинственно с нею сопрягся.
Теперь самое время вспомнить и о том отрывке «Илиады», где Арей собирается мстить за смерть своего сына Аскалафа, воюющего на стороне ахейцев. Отец «обезумел» от горя, и его порыв отомстить убийцам вполне понятен. Но сам-то он воююет на стороне троянцев! Мы обнаруживаем, таким образом, что потомки ариев были и в троянской, и в ахейской армиях, а потому Троянская война была в некотором смысле и гражданской!
