— Я не знаю, как мне так чертовски повезло, — пробормотал он мне в макушку.
Я приподняла лицо, взглянув на него.
— Может, потому что за тобой присматривают один-два ангела.
Его лицо смягчилось, голубые глаза смотрели нежно.
— Думаю, ты можешь быть права.
Он сладко поцеловал меня в губы, затем в лоб.
— Знаешь, — рассуждала я, — здорово, что у тебя такая классная кругленькая задница. Думаю, тебе придётся добавить ещё одну дату.
Бонус к «То, что мы оставили позади»
Люсьен
Примерно десять лет спустя
В канун Рождества в нашем доме всегда царил хаос. По традиции наша семья собиралась здесь каждый год на ужин в честь праздников/годовщины. С годами наша семья значительно выросла.
Непосредственно в нашей семье у нас были две собаки, теперь уже пожилая и всё ещё склонная к осуждению Мяу-Мяу, и очень дорогой аквариум с морской водой, в котором жил один самец рыбки со злобным характером, пожиравший всех остальных, пока симпатичная маленькая рыбка-клоун не надрала ему задницу. Слоан назвала его Люсьен.
Несмотря на моё ежегодное предложение нанять поставщика провизии, женщины — и Стеф — завладели кухней, пили вино, смеялись и готовили часами, пока мужчины хлопотали над младшими детьми.
Было так много традиций, и так много людей их соблюдало. Это должно было ошеломлять, но каждый раз, когда входная дверь открывалась и в комнату входило знакомое, укутанное от холода лицо с подарками, ещё один осколок внутри меня снова срастался воедино.
Не то чтобы я когда-нибудь признавался в этом. В конце концов, я же Люсьен Чёртов Роллинс. И хотя я работал неполный рабочий день в своей собственной компании, я всё равно был страшным ублюдком.
Только не для моей семьи, конечно.
Я забрёл на кухню, держа на руках свою первую внучку. Амара была крошечным лысым карапузом в слишком большом рождественском комбинезоне. Я не спускал её с рук с тех пор, как она появилась здесь. Слоан подлетела к нам и поцеловала в щёку Амару, а затем меня.
— Хорошо выглядишь, дедуля, — поддразнила она.
Нашему старшему сыну Кейдену было двадцать пять. Мы официально усыновили его и его сестру Кейтлин после патроната, когда Слоан была беременна нашим первенцем — мальчиком, которого мы назвали Саймоном. За четыре месяца мы перешли от нуля детей к трём. А всего через год у нас появилась четвёртая дочь, Джулиана.
Я бросил на жену испепеляющий взгляд, в котором жило обещание, что всё ещё впереди.
Она подмигнула, а затем спросила:
— Когда приедет семья Нолана?
— Они будут здесь завтра вечером, как раз к рождественской вечеринке Стефа и Джеремайи.
Стеф купил бывшую конеферму «Красный Пёс», расположенную на окраине города, и превратил её в роскошный спа-центр. Каждый год мы собирались там на праздничный ужин.
Нокс прошествовал через кухню, перекинув младшую дочь через плечо. Он задержался, чтобы Джилли успела нагнуться и взять с блюда два печенья.
— Викинг и Мини-Викинг, у вас обоих неприятности! — крикнула им вслед Наоми.
— Кому-нибудь здесь что-нибудь нужно? Напитки? Чистое кухонное полотенце? Немного здравомыслия? — предложил я, любуясь блюдами с едой.
— Вина, — хором воскликнули все одновременно.
— Лу, на кухне нужно вино, — крикнул я отцу Наоми, который вместе с отцом Лины обслуживал бар, обустроенный в столовой. Амара уставилась на меня широко раскрытыми глазами, а затем рассмеялась от души.
— Как поживает моя малышка? — спросила Уэйлей, воркуя над своей дочерью, уютно устроившейся у меня на руках.
По иронии судьбы, Кейден и Уэйлей официально соединили наши семьи, преодолев годы дружбы и полюбив друг друга в колледже. Я всё ещё думал, что они ужасно молоды, чтобы связывать себя такими обязательствами, но Слоан взяла с меня обещание держать свои опасения при себе.
Как заметила моя прекрасная жена, если мы правильно выполнили свою работу, то Кейден был уравновешенным, продуктивным взрослым человеком, который знал, чего хочет. Пока что её предсказание казалось верным. Даже одетый в ханукальный свитер Эмри, который был в гостиной со своей женой Сашей и объяснял близнецам Нэша, как играть с дрейдлом, заверил меня, что они выглядят счастливой, здоровой парой.
(Дрейдл — четырёхугольный волчок, с которым, согласно традиции, играют дети во время еврейского праздника Ханука, — прим)
— Тук-тук! — раздался весёлый голос от входной двери.
— Пойдём посмотрим, кто это, — сказал я Амаре. Мы прибыли как раз вовремя, чтобы увидеть, как моя тёща Карен входит в дверь с моей матерью, их бойфрендами и их чемоданами. Я всё ещё не определился с мнением насчёт этих двоих мужчин. Несмотря на то, что широкогрудый Макс, который очаровал Карен танцами сальсы, и ветеран, награждённый «Пурпурным сердцем», Хосе смотрели на мою маму так, словно это она родила солнце, луну и всё, что между ними, я не был готов доверять им.
Прабабушки разразились восторженными воплями, и Амару забрали от меня.
Появилась моя перепачканная мукой жена и принялась щедро раздавать объятия и поцелуи в щёки.
— Ваши комнаты наверху готовы. Ужин будет через час. А вино — сейчас, — сказала она.
— Мы возьмём сумки, — предложил Хосе, поднимая здоровой рукой мамину дорожную сумку. Для человека, с ампутированной выше локтя рукой, этот мужчина был на удивление хорош во всём. Что только усиливало моё желание найти его слабое место.
Карен вздохнула, наблюдая, как Макс направляется к лестнице.
— Скажите мне правду. Я слишком стара для этого?
— Слишком стара для чего? — спросила Слоан, обнимая меня за талию.
— Для того, чтобы быть такой… влюблённой.
— Мы никогда не будем слишком стары для такого, — горячо заверила её моя мама, подмигнув мне и покачивая Амару на бедре. Я всё ещё не привык к этой новой, уверенной в себе маме. А она всё ещё привыкала к Люсьену-семьянину. Но у нас всё получалось.
— Мама, да папа как будто лично выбрал его для тебя. Он милый, — сказала Слоан.
— Он такой, правда? Кстати, о милых, когда приедут Мэйв и Курт? — спросила Карен.
— Мэйв только что прислала сообщение. Хлоя и её девушка только что приехали, так что они будут здесь через несколько минут, — сообщила Слоан.
— Не могу дождаться, когда познакомлюсь с женщиной, которая заставила Хлою замолчать на время, достаточное для того, чтобы влюбиться, — с усмешкой сказала Карен.
Моё внимание привлекло шевеление шерсти, и я заметил Мяу-Мяу, спрятавшуюся за занавесками на переднем окне.
Нокс театрально зарычал из гостиной и бухнулся на четвереньки. Двое детей закричали и бросились бежать по коридору, три собаки с тявканьем неслись за ними по пятам. Нокс смеялся, пока ему не пришлось подняться на ноги.
— Чёрт возьми, самочувствие в среднем возрасте — отстой, — простонал он.
Мы все старели. Вставать с постели по утрам было гораздо больнее. Но я никогда в жизни не чувствовал себя лучше. То, что я был частью этой цирковой семьи, излечило столько шрамов, о которых я даже не подозревал. Я перестал наносить татуировки поверх физических шрамов, после того как увидел, что моя жена носит их как знак отличия.
— Хо! Хо! Хо! — в дверях появился Дьюк Морган, отец Нокса и Нэша. Мужчина был одет как Санта Клаус, а его жена — как миссис Клаус. На крыльце стоял красный бархатный мешок, доверху набитый подарками.
— Дедушка Санта пришел! — крикнул Нэш, одетый в форму, потому что он был на дежурстве. Лина прижалась к нему, обхватив его за талию. Дети со всех концов дома сбежались поприветствовать вновь прибывших.
Воспользовавшись тем, что Слоан отвлеклась, я схватил её за запястье и кивнул в сторону входной двери.
Она улыбнулась мне. Мы вытащили наши пальто из шкафа и выскочили на крыльцо.
— Там слишком много чёртовых людей, — пожаловался я, когда она повела меня к качелям.
— Тебе это нравится, и ты это знаешь, Люцифер.
Нравилось, и, несмотря на все мои усилия, скрыть это было невозможно.
