— Эван Бренниган! — крикнул пожилой мужчина, плотно запакованный в кожаную броню. — Я смотрю, ты пришел не один. Давно ли в твой род вошли воины с гербом Фарреллов на груди?
— Киран Хоган, — ответил темноволосый дворянин с явной примесью восточной крови. — Твоя излишняя болтливость выдает страх. Сегодня ты и твои люди наконец-то сразитесь с достойными противниками.
— Сегодня ты умрешь, сын свиньи и собаки!
Слушая, как перебираются два почтенных аристократа, мне невольно вспоминался двор, где я вырос. Там пацаны перед дракой тоже долго упражнялись в остроумии и умении оскорбить оппонента. Понятно, что эти двое давно враждуют и уже не раз скрещивали клинки, но такой дешевый пафос меня раздражал. Однако, платил Хоган золотом, и задаток Ульрик уже взял. Приходилось терпеть.
Почти полгода назад, после памятной битвы за Миргород, я догнал северян в городе Житный и присоединился к отряду наемников. Мне требовалось как можно скорее покинуть княжество, желательно не попадаясь властям на глаза. Участь повстанцев прекрасно демонстрировало отношение Александра Орлова к тем, кто выступал против него. Пусть даже и происходило это под его контролем. Спокойные времена закончились, и оставлять в живых людей, вкусивших полную свободу, князю было не с руки. К тому же, они получили формальное дворянство, а это могло ударить по репутации правителя.
Единственный вопрос, который меня не оставлял — какова роль Ершова во всем этом? Кто он? Посланник князя, тайный аристократ с незаурядным актерским талантом, или все же обманутый человек, которого соблазнили властью и положением в обществе? Ответа я не знал, как не знал и того, жив ли Савелий.
Оставалась также неясна судьба Мирона, Пахома и других людей, связанных с повстанцами. Мне очень хотелось верить, что все они тем или иным способом избежали печальной участи, не потеряв жизнь и свободу.
Сразу после уничтожения армии Каспия Орлов обратил свой взор на Трехречинск, захваченный бойцами Галицкого княжества. Однако не успели остатки войск собраться в единый наступательный кулак, пришло известие, что враги покинули город, предварительно очистив его от золота и других ценностей.
Казалось бы, на этом все должно закончится, но, как оказалось, Александр мириться с нападением на свои земли не собирался. Не прошло и месяца, как Орлов начал готовиться к полноценной военной кампании по завоеванию Каспийского княжества.
Война грянула зимой. Я вместе с людьми Ульрика в этот момент находился в западных королевствах и о происходящем на родине Даррелла узнавал только из рассказов путешественников.
Орлов, собрал под свои знамена почти шесть тысяч магов. Дворяне, после демонстрации силы князя, с радостью вступали в армию, надеясь, что Александр сделает за них всю работу. Их ждал сюрприз. Не захотел Орлов больше рисковать, опасаясь навлечь на себя гнев богов, и я его в этом прекрасно понимал. Мало ли почему Четверо оставили безнаказанным действия князя, может у них на это были какие-то веские причины. А раз так, то зачем подвергать свою жизнь опасности, и еще раз испытывать судьбу? Пусть дворяне воюют, их предкам земли выдавались за службу государству. Пора отдавать долг.
Зимой, когда дороги в тех теплых краях хоть немного подмерзли, армия Орлова пересекла границу Каспийского княжества.
Их ждал горячий прием. Многие дворяне никогда не участвовали в настоящих сражениях, и столкнувшись с бойцами, закаленными в горниле постоянных войн, спасовали. В итоге, когда оборону каспийцев пробить не удалось, а потери среди аристократов начали сильно сказываться на боевом духе, Орлов все же не выдержал и ударил родовой магией. Однако теперь противник оказался готовым к такому развитию событий. Нашла коса на камень. Разрушительная магия столкнулась с такой же по мощи защитой. Каспийский князь показал, что его не стоит сбрасывать со счетов.
И опять же боги не наказали правителей. Заклинания, способные уничтожить или спасти целые города, были произнесены, но Четверо не спустились с небес, не покарали нарушителей незыблемых правил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Данную новость я услышал, сидя за обеденным столом постоялого двора. Там мы провели почти неделю, ожидая пока Ульрик договориться о новом контракте.
Старый, хромой мужчина пил пиво за барной стойкой в нескольких метрах от нас. Он громко, не стесняясь в выражениях, рассказывал своему собеседнику, будто бы сам видел, как два князя схлестнулись в магическом противостоянии. Понятно, что врал, но врал мужик самозабвенно.
— Маркус, — спросил я тогда молодого наемника, сидящего рядом, — как думаешь, правду тот пьяница говорит?
— Ты всерьез веришь, что этот оборванец мог участвовать в той битве? — уставился на меня мужчина.
— Я имею в виду применение княжеской магии.
— А, ты об этом. Кто ж его знает, — пожал плечами наемник. — Если бы я сам не видел, как Александр Орлов уничтожил целое войско возле Миргорода, то не поверил бы. А так, вполне допускаю что-то подобное.
— Слушай, а может все эти россказни про наказание Четверых — выдумки жрецов?
— Э нет. Каждый год кто-нибудь из князей или королей нарушает запрет богов. И всегда за этим следовала кара. Иногда правда Четверо щадили людей, но только если они использовали защиту против княжеской магии. Не знаю, почему Орлову так везет, может умаслил он богов как-то, но раньше все было однозначно: использовал свою силу — умер.
Позже мы с Маркусом еще не раз поднимали эту тему, но больше ради развлечения и разминки ума. Истины все равно никто знать не мог.
Маркус Лоренсон по праву носил прозвище красавчик. К слову сказать, он действительно пользовался большим успехом у женщин разных возрастов. Наверное, этому способствовало врожденное обаяние, хорошее образование, полученное на родине, мускулистое тело и аккуратная эспаньолка, за которой он ухаживал ежедневно. Маркус любил хорошую выпивку, умные беседы и, конечно же, прекрасных дам. На них он тратил большую часть заработанных денег, покупая им дорогие подарки и украшения. Возможно, поэтому, второй главной страстью наемника являлось золото. Его ему вечно не хватало.
С Маркусом мы как-то сразу поладили. В первый день подрались правда, но это к делу не относится. Новичков всегда проверяют, а Лоренсон для роли провокатора годился отлично, так как владел диалектом Орловского княжества в совершенстве. Слово за слово, и в итоге наемник получает по морде. Ну а дальше, пока отряд отдыхал в Житном, мы выпили с ним не одну кружку пива и вполне наладили нормальное общение.
В общем, люди Ульрика приняли меня достаточно благосклонно, однако нарисовалась одна проблема — язык. Общее звучание речи северян было очень близко к тому, как говорили на родине Даррелла, но очень много слов я просто не понимал. Из двадцати человек отряда нормально общаться мне удавалось только с тремя: Ульриком, Маркусом, и угрюмым наемником по имени Ярослав.
Пришлось в срочном порядке учить наиболее распространенные среди бойцов диалекты северных и западных королевств, и в этом мне сильно помогал Лоренсон. Возможно еще и по этой причине мы сдружились с Маркусом. Ярослав же — уроженец Галицкого княжества, был человеком немногословным и на контакт шел неохотно.
Тряхнув головой, я отвлекся от воспоминаний и полностью сосредоточился на происходящем вокруг.
Наш наниматель — Киран Хоган, собрал на поле боя почти сорок человек. Тридцать бойцов Ульрика, сам Хоган и четверо членов его семьи. Противостоять нам должны были пять десятков бойцов, призванных под знамена Бренниганов. Однако они на наемников тратиться не захотели и заключили союзы с соседними дворянскими родами. Всего я насчитал четыре разных герба на доспехах воинов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что интересно, формально все эти аристократы являлись жителями одного государства. Королевство Ганема расположилась примерно там, где на Земле находился юг Германии, и имело достаточно своеобразную форму власти. Каждый из местных баронов намертво держался за свои земли, не желая отдавать формальному королю даже крупицу власти из своих рук. Вероятно, это было связано с тем, что ни одного по-настоящему сильного мага, типа того же Орлова, здесь не нашлось, и усмирить свободолюбивых аристократов номинальный правитель государства не мог.
