Оставив неподвижное, изувеченное тело в покое, Рита встала и не спеша направилась вслед за убегающим Чернобровиным. Она знала: ей нечего бояться. Она знала: он не вернётся. И своих дружков не позовёт, ведь для этого придётся рассказать о том, что он хотел с ней сделать. Этот слизняк предпочтёт смерть подобному позору. Но смерти он боится, а значит, не вернётся. Да и не заслужил мерзавец освобождающей гибели.
Конечно, размышлять, как человек, Рита больше не могла. Однако у неё было предчувствие, были инстинкты, была звериная уверенность. И память — память о ком-то далёком и вместе с тем близком. Родное существо, оно исчезло. Куда? Женщина-снорк не имела представления. Только не сомневалась, что родному существу следовало уйти. Возможно, ради неё самой. Уйти, чтобы вернуться. В любом случае, она будет ждать…
Мягкой, кошачьей походкой ступив на крыльцо, Рита всмотрелась в густую ночь. Её изменённое зрение видело стремительно перемещающуюся фигурку. Враг, которого она отпустила, бежал, не останавливаясь, не оборачиваясь.
Изнутри распирало. Она жаждала вдохнуть весь воздух — без остатка. Рита задрала голову к мрачному чёрному небу. Пасть-рот раскрылась. Мгновение — и по округе прокатился громогласный победоносный рёв.
Враг споткнулся и растянулся на земле. Поднялся, затравленно оглянулся и продолжил бегство. Она не видела этого, но прекрасно чувствовала.
Рёв стих. На улице вновь царила тишина. Двигаясь плавно и размеренно, дочь Катаклизма вернулась в здание — туда, где лежали мёртвые тела её неудачливых мучителей. Кажется, остался в здании и кто-то живой. Надо выяснить. Она очень устала — но и ужасно проголодалась…
Пикап бодро подпрыгивал на ухабах, дворники не успевали сметать дождевые капли с лобовухи. Как же тут все непредсказуемо быстро меняется: только что снег лежал, и вдруг ливень хлынул. И так дорога не сахар, а теперь и вовсе кирдык. Добро хоть по асфальту пока ехал, грунтовка же превратилась в непролазное месиво. Громыхнуло, молния ломаной синей искрой перечеркнула горизонт. Перед глазами убегала вдаль чёрная лента дороги, тяжёлые дождевые капли плющились о стекло прозрачными медузами. А у меня не шли из головы слова Берензона.
Всё можно остановить, «отключить» Разлом. И неважно, есть там предвестник грядущего Апокалипсиса или просто форточка между мирами распахнулась, и теперь оттуда конкретно сквозит. Есть цель, точка выхода Волн на поверхность, есть средство решения задачи. В кузове стоит, внутри тяжеленного свинцового контейнера. Дорога пускай и разбитая, сама ложилась под колеса. Закрепленный на руле ИПК показывал карту местности, маршрут и жирную красную точку в конце — спасибо Якову Израилевичу. Программистов у него нет, но за одиннадцать лет даже полный кретин освоит азы работы с компьютером. Скоро, совсем скоро всё закончится. Я еду взрывать Разлом.
Без малого двенадцать лет назад 12 мая 20** года
В спину упиралась пружина. Я поёрзал на диване — комфортнее не стало.
— Блин, Вадя! Ты когда нормальной мебелью обзаведёшься? Ну, хлам, чесслово.
— Не нравится, на пол сядь. — Вадик уже принял на грудь литруху «Клинского» и был сама невозмутимость. — А диван нормальный, это ты место выбрал неудачное.
Ну да, сам-то в кресле умостился. Эгоист хренов.
— Угу. — Я наполнил стеклянный бокал пивом. — Оказался не в том месте не в то время.
Вадик подцепил кусочек леща и, зачем-то макнув в янтарную жидкость, с аппетитом зажевал.
— Типа того. Кстати о времени. Который час?
Я бросил ленивый взгляд на круглые настенные часы за спиной приятеля.
— Без двадцати восемь.
— О! Щас футбол начнется!
Мы с Вадимом со школы дружим, даже призывались вместе, а теперь редко когда вот так посидеть удается. Душевно и не до поросячьего визгу. Всё как-то недосуг…
Я переключил «ящик» на нужный канал, но футбол нам сегодня, похоже, не светил. Шли новости. Лощеный тип в хорошем костюме вещал из студии о «грандиозном землетрясении, всколыхнувшем всю Украину». Ну, это да, тряхнуло утречком знатно. У соседей аж козырек с балкона отвалился, и у меня посуда из шкафчиков посыпалась. Четыре тарелки вдребезги — хоть не новый сервиз, а обидно. Но чтоб всю страну всколыхнуло? Интересно…
Из задумчивости меня вывел голос приятеля:
— Кир, ты слышал? Земля треснула!
На экране мельтешила толпа народу, в основном МЧСовцы. Журналистка, молодая русая девчонка в бандане с изображением губки Боба, азартно трещала в микрофон:
— Сегодня, в результате мощнейшего землетрясения, на территории Украины образовалась гигантская пропасть. Общая протяженность разлома составляет двадцать шесть километров.
Камера плавно отъехала в сторону, показывая тот самый разлом. Я поперхнулся лещом. Оператор стоял у края неимоверного по величине провала. Другой край терялся вдали. Нихрена себе размерчик!.. Тем временем камера выхватила оборванный кусок дорожного покрытия, неровные стены, уходящие вниз, во мрак. Перед объективом появился мысок коричневого ботинка, спихнул в колоссальную дырищу камень. Тот сгинул в бездне. Камера развернулась, и снова появилась репортёрша.
— Как видите, даже звука от падения мы не услышали, что говорит о действительно большой глубине. По предварительным данным, из-за обрушения домов пострадало восемь человек, трое госпитализированы, жертв нет. Причина столь серьёзного природного явления пока не выяснена. На месте событий работают сотрудники МЧС и группа сейсмологов. На данный момент это вся имеющаяся информация. Илона Каравай и Максим Зощенко специально для Третьего канала.
Я посмотрел на разом подобравшегося Вадима.
— А ведь это рядом, братка. Совсем рядом…
Настоящее
Мощный толчок, сзади и снизу, швырнул меня на лобовое стекло. Я еле успел закрыть голову руками. Лобовуха вылетела, я оказался на капоте. Потом машину резко подбросило вверх и вправо. Соскользнул с капота, упал на грязный асфальт, больно ударившись правым плечом и локтем. Сел, вытер рукавом набежавшую со лба кровь.
Перевернувшийся набок пикап вращал колесами. Из-под капота валил пар. Приплыли, блин. И как можно было проморгать вешку? У дороги стоял деревянный столб с прибитым ботинком. Ясно ведь, что соваться не след: тут область измененного пространства. Хорошо, «пинальщик» попался, а была бы «дробилка» — все. Пишите письма мелким почерком.
Я встал и, прихрамывая, подошел к автомобилю. Увидел набежавшую черную лужицу масла. Ё, ну что за непруха? Тут ехать-то оставалось три километра с хвостиком, и такая засада! Я обошел пикап, сдёрнул с контейнера брезент, принялся отцеплять крепёжные ремни. С трудом отволок в сторону массивный свинцовый груз, оставивший за собой глубокую борозду в земле. Нет, так я далеко не уйду. И ведь не покатишь его — прямоугольный, гад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
