Небо расколол новый удар грома. Леди Маргарет подошла к столу и стала смывать кровь с рук в бадье с водой. Выбившиеся из прически мокрые волосы липли к ее щекам; брызги грязи были особенно заметны на бледном лице.
— Как вы справляетесь? — спросил Маккоули, оглядывая окружающий их упорядоченный хаос.
— И не спрашивайте. Как у вас дела? — Маргарет подняла на епископа усталые глаза, вытирая руки тряпицей.
Эйден мог только пожать плечами.
— Вы следили за битвой? Знаете что-нибудь?
— Уже больше часа не слышал никаких новостей. Я сейчас иду обратно. Селар послал отряд, чтобы напасть на нас с тыла, но атаку удалось отбить. Больше я ничего не знаю.
Маргарет кивнула и вернулась к своей работе.
— Будьте осторожны!
Когда Эйден наконец добрался до поля битвы, он увидел перед собой море черных от грязи тел. За рекой толпились воины, пытающиеся найти брод, чтобы прийти на помощь своим. Знамена упали в грязь, за пеленой дождя трудно было различить мундиры, но все же прежний хаос уступил место какому-то подобию порядка: на заваленной мертвыми телами равнине сражались отдельные большие отряды. Разглядеть, какая сторона побеждает, было абсолютно невозможно.
Маккоули спешился и отдал коня раненому солдату, который помогал другим раненым добраться до целителей. Когда Эйден обернулся, по жидкой грязи к нему приближался Роберт, меч которого по самую рукоять был покрыт кровью. Лицо Роберта было окровавлено, на бедре сквозь рваную одежду виднелась глубокая рана.
— Вы видели его? — резко спросил Роберт.
— Кого?
— Нэша!
Дженн не вернулась. Следовало ли Эйдену говорить об этом Роберту в разгар битвы?
— Нет, я его не видел.
Роберт, ловя ртом воздух, зорко оглядел поле битвы. После многих часов боя он был не менее бодр и целеустремлен, чем раньше.
— Не видно ни Селара, ни Кенрика.
— Не могли они погибнуть?
— Их армия не стала бы продолжать бой, случись такое. Проклятие, где Нэш? Что за игру он ведет?
— Вот что, — сказал Эйден, подходя к Роберту, — позвольте-ка мне заняться вашей раной. Вам следовало перевязать ее еще до…
— Это может подождать, а вот Селар — нет. — С этими словами Роберт снова повернулся к полю битвы. Он вытянул левую руку в сторону реки, и немедленно весь берег охватило пламя, отрезав подкрепление, которое переправлялось на помощь королевской армии. Те, кто видел столь откровенное колдовство, в ужасе разбежались. Роберт опустил руку и снова исчез среди сражающихся.
Новый удар грома заглушил голос Дженн, и она решила, что звать сопровождающих ее солдат бесполезно. Она уже совсем охрипла, а тех нигде не было видно. Дженн промокла до нитки, а теперь к тому же еще и заблудилась.
Как случилось, что они потеряли друг друга? Эскорт был совсем рядом, когда Дженн въехала в лес. Правда, потом она ни на что не обращала внимания, сосредоточившись на том, чтобы не потерять слабую нить, связывающую ее с Нэшем.
Новый оглушительный раскат — молния ударила в дерево совсем рядом. Огромный ствол с треском раскололся и рухнул на землю. Конь Дженн в ужасе заржал и взвился на дыбы, так что Дженн не удержалась в седле. Удар о землю был болезненным, но ей, к счастью, удалось не выпустить повод.
— А ты еще удивляешься, что он считает тебя такой идиоткой, — пробормотала Дженн себе под нос, с трудом поднимаясь на ноги. — Отправилась сражаться с Нэшем в одиночку! А теперь еще и потерялась в том самом лесу, который знаешь с детства, и даже на этой проклятой лошади не смогла удержаться! Клянусь, никогда не буду больше оспаривать то, что я глупа!
Дженн протянула руку к узде, но испуганный конь отпрянул в сторону, не позволяя к себе приблизиться.
— Все хорошо, все хорошо, — попыталась успокоить его Дженн. — Стой смирно!
Однако конь снова метнулся прочь, едва не вырвав поводья и чуть не вывихнув Дженн плечо.
— Послушай, глупое животное!..
«Мы всегда слушаем тебя, малышка, Союзница».
Дженн замерла на месте. На мгновение в лесу воцарилась полная тишина, словно гроза бушевала всюду, но только не там, где находилась Дженн.
«Это ты не слушаешь нас».
«Я… я не думала, что ты можешь говорить со мной на таком расстоянии».
«Мы можем связаться с тобой, куда бы ты ни отправилась. Как иначе могли бы мы выжить? Но ты не хотела слушать, поэтому мы молчали, уважая твои желания».
Дженн тяжело вздохнула и посмотрела на своего коня. Тот подозрительно косился на нее, но по крайней мере больше не шарахался в сторону.
«Почему ты там медлишь?»
Было так странно ощущать этот бестелесный голос, так похожий на мысленную речь и в то же время такой от нее отличный. Голос Ключа был множеством голосов, звучавших в унисон, с одной и той же интонацией, и все же сохранявших какие-то различия.
«Послушай, сейчас нет времени на бессмысленные вопросы. Ты прекрасно знаешь, почему я здесь. Ты сам во всем виноват. Если бы ты не открыл Роберту этого проклятого пророчества, ничего бы не случилось».
«Напротив, мы для того и сообщили ему о пророчестве, чтобы происходящее сейчас случилось, — потому что этому всегда было суждено случиться. Его участь записана в его душе, и ты, малышка, ничего тут не можешь поделать. Гхар-зан-е-Мирани явится, но еще не сейчас». «Что все это значит?»
«Пытаться сейчас изменить судьбу — значит подвергнуть опасности будущее. Вернись. Пришло время тебе разорвать связь с Врагом. Тьма приближается к тебе, и мы не желаем, чтобы ты подверглась опасности. Вернись к нам».
«Нет. Я уже говорила тебе раньше: я не стану делать того, что ты от меня хочешь, если не объяснишь причин. Если ты требуешь, чтобы я бросила Роберта — бросила сейчас, когда он больше всего во мне нуждается, — ты должен сказать мне, почему так следует поступить. — Дженн помолчала, стараясь не замечать ни холода, ни сырости. — Сообщи мне все пророчество целиком. Скажи мне, что я должна совершить». «Сейчас ты ничего не можешь сделать». «Я тебе не верю!»
«Мы соединены с тобой навсегда. Ты не можешь изменить того, что суждено. Но будущее еще не наступило… Вернись!»
«Расскажи мне все».
«Как пожелаешь. — На мгновение наступила тишина, а потом голоса зазвучали вновь — медленно, почти неслышно, — как если бы это говорил вовсе не Ключ. — Твоими собственными усилиями, Враг, деяниями собственных рук станешь ты орудием разрушения. Спасая, принесешь ты гибель, разрушишь то, что больше всего любишь».
Поводья выскользнули из пальцев Дженн, колени ее задрожали.
О боги! Это же проклятие! Не может такое свершиться!
Ох, Роберт! Неудивительно…
«А теперь ты должна вернуться к нам, Союзница. Тьма наступает».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
